— Кто это? — Эрик встал, отряхнул штаны и ладони, Вера ответила:
— Это персонаж из сказки. Тренер.
— Крутой? — с шутливой подозрительностью уточнил Эрик, Вера изобразила честные глаза:
— Очень крутой.
Эрик рассмеялся, потом резко замолчал, когда открылась дверь и на пороге возник господин министр в кожаном плаще, которому для полной эпичности образа злодея только маски не хватало, и ровно сообщил пространству:
— Бой через десять минут. Эрик, иди.
— Эрик, останься, — упёрла кулаки в бёдра Вера, глядя на министра и с вызовом приподнимая брови. Министр посмотрел на Эрика, Вера сказала: — Я уже говорила вам, но скажу ещё раз — если вы кого-то выгоняете, будьте готовы стать на его место и доделать его работу. Вы танцевать умеете?
— Умею. Эрик, иди.
Эрик не сдвинулся с места, министр перевёл взгляд на Веру и сказал:
— У него будут проблемы, из-за вас.
— Он взрослый мальчик, кто я такая, чтобы мешать ему наживать проблемы, если он решил, что они ему нужны?
— А давайте мы все успокоимся, — мягко поднял ладони Эрик, улыбнулся Вере: — Мне тоже пора, я на дежурстве, я буду стоять в оцеплении, можешь помахать мне ручкой после боя.
— Хорошо, — Вера улыбнулась ему, он кивнул ей с намёком на поклон, пошёл к выходу, остановился перед стоящим в дверях министром. Министр молча посмотрел на него пару секунд, потом вошёл, освобождая проход, Эрик вышел, оставив дверь открытой, министр закрыл её так громко, как будто хотел сообщить всему отделу, что у них тут "мужчина-женщина-спортзал".
Вера стояла и смотрела на него, без капли эмоций — она начинала любить этот проклятый амулет.
«Всё, что вы изобретаете против меня, в итоге оборачивается против вас — "часы истины", амулет-против-Веры, ваше нежелание со мной танцевать и запрет на посещение храмов. Я же всё равно туда попаду, всё равно, храм — это не здание, это место силы, и моё всегда со мной. Хрен бы я это поняла, если бы вы не вставляли мне палки в колёса. Спасибо за импульс, даже если он направлен против меня, вектор не имеет значения, я возьму всё, и всё пойдёт в работу.»
— Вы готовы к бою? — ровно спросил министр, Вера ровно ответила:
— Да.
— Помаду поправьте.
Вера подняла брови — она напрочь забыла о том, что красила губы, у Дженис была обалденная помада, совершенно неощутимая на губах, и это её и подвело.
— У меня нет зеркала.
— Я тоже не ношу с собой ваше зеркало, — в его голосе наконец прорвалось раздражение, Вера сделала к нему мягкий шаг, равнодушно сказала:
— Ну поправьте сами.
Он достал платок, резковато взял Веру за подбородок и стал вытирать уголок губ, она смотрела ему в глаза, это был единственный способ хотя бы отдалённо догадываться, о чём он думает. Его пальцы на её подбородке дрогнули, взгляд метнулся от губ к глазам и обратно, и опять к глазам, он еле слышно сказал:
— Я тебя ненавижу.
— А я вас обожаю, — медленно улыбнулась Вера, — хотите голову Йоко?
Он продолжал смотреть ей в глаза, она улыбалась всё шире, добавила:
— Или ноготь? Вам её тоже совсем не жалко, как Йори? Если она умрёт, вы расстроитесь?
Открылась дверь, тут же закрылась, с той стороны раздался голос Даррена:
— Шен, время!
— Идём! — хрипло крикнул министр, убрал руку и отвернулся, внимательно глядя на стену и часто дыша, закрыл глаза, открыл и сказал спокойно: — Пойдёмте, время.
Развернулся и пошёл на выход, Вера обулась и пошла за ним. В коридоре стоял Даррен и группа специальных мальчиков в тяжёлой броне, они окружили их и телепортировали на Восточную площадь.
* * *
На площади было ярко, шумно и холодно, министр сразу же снял плащ и набросил Вере на плечи, она осмотрела его серый свитер и белый шарф снизу вверх, дошла до глаз, он усмехнулся:
— Нравится?
— Выглядит мягким, — с улыбкой кивнула она, он немного смутился и шёпотом ответил:
— Я куплю вам такой же.
— Комбинезон обалденный. Спасибо.
Министр расцвёл окончательно, Вера осмотрелась, изучая площадь в узких просветах между плечами бронированных мальчиков, там всё было как в прошлый раз — возбуждённая толпа, висящий над ней туманом пар от дыхания, художники с мольбертами в первых рядах, некоторые с охраной, некоторые сами закрывали ладонями тощие блокноты. На столбах фонарей висели обезьянами дети, что-то жевали, смеялись. В королевской ложе пока никого не было, но внизу уже собралась толпа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кого-то ищете? — мрачно поинтересовался министр, Вера посмотрела ему в глаза:
— Ноготь или голову? — он нахмурился, она улыбнулась: — Вы выиграли спор, не прикоснувшись к мячу.
— Лучше бы я его проиграл! — нервно фыркнул министр, — глупый спор… Ничего бы не случилось, если бы я тронул грёбаный мяч, поиграл бы в удовольствие, и купил бы вам проклятый фонтан, а теперь и не поиграл, и фонтан вам купит кто-то другой, у Ричи уже список желающих до пола.
— Поздно жалеть, вы уже победили, смиритесь. Просто скажите, какой кусок Йоко вам принести.
— Вера… Не относитесь к этому спору слишком серьёзно, ладно? Для вас главное…
— Отставить философию! — шутливо нахмурилась Вера, — коротко, чётко и конкретно, голова или ноготь, одно слово!
Министр посмотрел на неё с лёгкой ироничной улыбкой, потом изобразил котика и шепнул:
— Можно два слова?
— Можно, — великодушно кивнула Вера.
— Правую руку.
— Принести?
— Можно просто сломать, как Вильмис.
— Хорошо, — медленно кивнула Вера, очень тихо спросила, почти утвердительно: — Она вас била.
— Меня все били, — так же неслышно ответил министр, Вера пообещала:
— Йоко больше не будет.
Министр тихо рассмеялся, поправил на ней свой плащ, шутливо спросил:
— А как вы собираетесь отрывать ей голову, если бой без оружия?
— А это моя проблема, вы об этом не волнуйтесь, я справлюсь.
— Как?
— Отгрызу.
Он рассмеялся, ей так нравилось на него смотреть, что она перестала бороться с желанием его потрогать, взяла двумя руками за шарф и притянула к себе, шёпотом приказывая:
— Снимайте.
Он наклонился к её уху и сказал, слегка придушивая её своим плащом:
— Я же сказал, что куплю вам такой же.
— А я хочу этот. И ведите себя прилично, — она убрала его руку с плаща, он шёпотом возмутился:
— Сказала женщина, которая хочет меня раздеть посреди главной площади страны!
— Хотите, чтобы я раздела кого-то другого?
Он перестал улыбаться, она улыбнулась шире. Где-то по ту сторону стены из бронированных спин раздался знакомый голос, потом спины расступились, пропуская замминистра МЧС, который увидел Веру и радостно рухнул на колени:
— Госпожа же моя Вероника, как же я тебя долго искал! Момент! — и стал рыться в сумке, стоящей на земле рядом, Вера заинтригованно наблюдала. Филип достал из сумки ботинок и приложил к её ноге, недовольно побурчал и достал ещё один, приложил оба по очереди, поднял голову и предложил: — Примерь, а?
— Фил, всё нормально? — мягко поинтересовался министр, Филип закатил глаза:
— Ну сам давай примерь ей, если хочешь, мне без разницы! На, — он протянул министру ботинок, министр не взял, изучил грубую толстую кожу и широкий носок скептичным взглядом, поинтересовался:
— Это что?
— Это проходческие ботинки, — с гордостью заявил Филип, прижал один ботинок к груди, второй радостно протянул Вере, как букет: — Вероника моя госпожа, от всей моей огнеупорной души и пылающего сердца, не побрезгуй, а? Они для дуэлей бесценны, у них носки железные, цельнолитые.
Вера улыбнулась и сняла туфлю, Филип взял её ногу, поставил себе на бедро и стал надевать ботинок, расшнуровал, подтянул, зашнуровал, радостно стукнул костяшками по носку с железным звоном:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А? Огонь!
— Огонь, однозначно, — кивнула Вера, наклоняясь и рассматривая ботинок, ощущался он как коньки, и весил примерно так же. Она польщённо улыбнулась Филипу и сказала: — Мой день рождения ещё не скоро, но вы можете приходить без подарка.
