Читаем без скачивания Путь в Селембрис - Марина Казанцева

Впрочем, никто не оспаривает образовательную ценность сериалов. Вот соседка, Клоповкина Дуся Ванна, убеждена, что Мексика — столица Парижа.

Покорно выдержав атаки замечательной щётки тёти Паши, Лёнька помчался на поиски кабинета информатики. В башке полный абстракциональ. Сегодня их будут учить пользоваться компутером! Ура-аа! Наконец-то.

Но уже через десять минут Лёнька понял, как много не знает о своей машине. Он никогда не думал о технике безопасности, сидя за своим компом. Да и никто не думал, поэтому все старательно писали. Новая училка, Валентина, спросит с них. Наизусть. И было всё очень серьёзно. Во-первых, нельзя лить воду на клавиатуру.

— А иде же вода? — простодушно спрашивал Костя Чугунков со своим всегдашним хохляцким акцентом.

— Зачем тебе вода? — в недоумении отзывалась неопытная Валентина Сергеевна.

— А шоб не лить её на клавиатуру. — мудро отвечал молодой Чугун.

— Должен же быть выбор. — любезно пояснял онемевшей учительнице Завидов Борька. — К чему правила, если нет соблазна нарушить их?

— Правило второе. — с неприязнью сказала Валентина. — Не вкладывать пальцы в зазор между розеткой и вилкой.

Все немедленно сунулись смотреть на розетки.

— Валентина Сергеевна! — разочарованно воскликнул Парамонов. — Это просто невозможно! Тут европейские розетки!

— Ну, разумеется! — почти вышла из себя учительница. — Здесь позаботились исключить попадание пальцев в зазор между розеткой и вилкой! Это вам для домашней безопасности!

— Шо-то я не бачу. — озабоченно возник Чугун. — Мине теперича менять розетки на обратно?

— Перейдём к устройству клавиатуры. — ловко избегла конфронтации информатичка. Она явно обрастала опытом. — Клавиша «энтер» предназначается…

Макс Гринштейн, родившийся в обнимку с компьютером, старательно заносил в тетрадочку данные о клавише «энтер».

Учительница чувствовала себя, как цыплёнок, который учит коршунов летать.

— Ладно, можете поиграть. — бросила она.

Все немедленно полезли за дисками.

Валентина Сергеевна вдруг осознала, что институтская наука, преподаваемая ей в таких солидных объёмах, явно отстала от жизни лет на полтораста. Умные дяди и тёти, составлявшие методические планы для уроков информатики, как-то не сообразили, что жизнь меняется быстрее, чем контора пишет.

Бедная Валечка Камчинская! Она ещё не преуспела в житейской хитрости и не знала, зачем нужно вкладывать в бедовые хакерские головы примитивные инструкции по пользованию электроприборами. А потому это нужно, господа, что компьютерная техника проходит в имущественных списках как электроприбор. Видите ли, при помощи таких инструкций можно обезопасить себя от претензий в случае чего. Мол, лезли мокрыми пальцами к клавиатуре, и всё тут! Говори им, не говори!

Урок ОБЖ в кабинете экономики не обещал быть интересным. Людмила Фёдоровна открыла журнал и принялась сосредоточенно искать, кого бы сдёрнуть с места.

Раздался быстрый стук в дверь и тут же в класс влетел Вавила.

— У меня вообще-то урок. — недовольно заметила экономичка.

— Знаю, знаю. — торопливо отозвался кот. — Вас срочно вызывает к себе в лаборантскую биологиня Наталья Игоревна. Она желает проконсультировать вас вот по этой теме.

И подбросил на стол рулет «Торнадо». Экономичка ещё не вышла, как он вспрыгнул на стол к Косицыну.

— Лён, скажи мне, сколько будут стоить… — он посмотрел на заднюю лапу, — гриндеры второго размера?

— Вавила, ты обалдел! Гриндеров второго размера не существует.

— Опять, опять дискриминация! — застонал кот.

— Вот гриндара!

Чугун взгромоздил на стол конечности в рифлёной платформе сорок пятого калибра.

Кот немедленно перескочил к нему на парту.

— Дай, дай сюда немедленно!

И начал стаскивать один обувь.

— Вавила, отвали! — Чугун отпихивался. — Меня маманя укокошит.

— Молчи, Костян! — сунулся к его носу кот. — Не понимаешь? Это вопрос жизни!

— А шо за спешка? — осведомился Костян.

Кот заметался по столу.

— Такая девочка, блин! Нет — чувиха! — в волнении бормотал он.

— Та хто? — всё недоумевал Костян.

— Вот, вот, смотри! — кот подсунул под нос Чугуну любительскую фотографию.

— Классная девчонка. — одобрил скин. — Какая группа?

— Ты шо, Костян, не бачив? Глядай глазиками в фотку! Они же вымерли, как динозавры! Это же хиппи! Смотри, какая миниюбка! А пояс — в дециметр шириной! А волосы! А платформа! А ноги, ноги!

— Ноги офигенные. — согласился Чугунков. — Хто это?

— Да это же Изольда! То есть Кренделючка ваша! А я маленький такой! — кот затосковал. — Как думаешь, в скины податься? Башку побрею!

— Да ты шо, Вавила! — испугался Костик. — Бритый кот — такая лажа! Ладно, бери обои гриндара! От мамки отмахаюсь. Кажу, шо бабе подарил.

— Да ты не боися, гриндара верну! Мне только гномам показать, как образец!

Кот сгрёб добычу и умчался.

— Ну шо? — спросил неизвестно кого Костик, любуясь на свои конечности. Все отвернулись, зажав носы.

— Вторую обувь в дело. — подытожил сердобольный скин.

Он достал из сумки и надел на ноги шлёпанцы. Таково было мамкино представление о второй обуви.

Лёнька с досады чуть не треснулся лобио о парту. Опять забыл спросить про Дивояр!

— Приходите и сами всё увидите. — тихо говорила мама в трубку, прикрывая её ладонью.

— Я приду. — отвечал далёкий голос. — Но вы напрасно всё это выдумали. Поверьте, я такого наслушался за все годы!

Лёнька сидел в наушниках и слушал «Радиотранс». Батон колбасы и две буханки дожидались его на диване. Бедная девочка оголодала в гостях у зелёных человечков. Ему было жалко сводить мать с ума, но Пафу надо элементарно жрать.

Неслышно растворилась входная дверь. После ловких пальцев участкового замок больше не скрипел. Семёнов тихо вошёл. Мама приложила палец к губам. Он добродушно пошевелил бровями. Бедные люди, чего только не наслушаются по телевизору! Особенно такие одинокие, как эта Зоя.

— Скоро десять. — шепнула Зоя. — Он уже клюёт носом.

Она взяла в руки кастрюлю с супом и направилась в комнату сына.

— Лёня. — деловито сказала мама. — Не пора?

— Пора. — ответил сын, отваливаясь от компьютера и зевая.

Семёнов беззвучно засмеялся за дверью, придерживая фуражку, чтобы не свалилась.

Утомлённый Лёнька лёг на диван, обнял кастрюлю.

— Сынок, а буханки куда? — засуетилась мама. И засунула хлеб ему под локоть. А колбасу за пазуху.