взгляд. Тот будто застрял в ее затылке. Сердце тяжело стучало.
Антар повернулся, нахмурился и дернул головой. Амеван наоборот начал расспрашивать ее, хотя как раз сейчас хотелось остаться в тишине. Виктория все равно не могла ничего объяснить. Просто разволновалась, вот и привиделось всякое. Ох уж эти истории о белом человеке.
Постепенно ощущение в затылке стало пропадать, и, чтобы отвлечься, она начала рассматривать все вокруг. Хотелось напрячь память и понять, в какой части города они оказались.
Скорее всего, они были рядом с кварталом нелюдей. Виктория слышала отдаленный визг и шум мастерских. Да и дома выглядели небогатыми. Сплошь замусоленные деревянные стены. Вдалеке она заметила улицу, где на каждом доме было нагромождение башен. Виктория уважала гоблинов за их живой ум, способность быстро принимать решения. Они бы оказались удивительными мыслителями, если бы могли заставить себя хоть на секунду остановиться. Но вот дома делали хуже некуда.
Вскоре Виктория, Имва и Антар вышли на маленькую площадь, на которой возвышался единственный дом. Он был похож на груду этажей, наваленных друг на друга горкой. Верхние этажи торчали по бокам, будучи шире нижних.
«Явно гоблинский стиль. Грубость, чрезмерность, но при этом конструкция умудряется стоять. Странно, что она держится. Наверное, гоблины поставили дополнительные опоры и вон те растяжки».
Дом явно был непрост. На нижних этажах к стене были прикреплены капсулы с шарами, которые, поднимаясь, доставляли сообщения наверх. Из труб на крыше вырывались клубы пара, а сбоку пыхтел грузовой подъемник. Кто-то всерьез постарался над техническим оснащением. Дом был чудом мысли. Хотя бы потому, что до сих пор не развалился.
– Похоже, мы на месте. – Виктория остановилась.
– Почему так думать?
– Видишь в середине дома стекло с рисунками? Это стоит прорву денег. Застеклить несколько этажей витражом могут позволить себе немногие. А судя по дому, у хозяина нет вкуса.
– Иметь в виду некрасивый дом? По мне весь людской дома уродливы.
– Потому что мы на окраинах. Ближе к центру есть дворцы, библиотека, расколотая башня. Это здорово.
Амеван не стал ничего отвечать, а Виктория подумала о том, что ей хорошо знакомы эти пейзажи. Пыхтящие подъемники, дым, скрип механизмов. И кварталы схожих домов приходилось видеть. Хотя Виктория всегда тяготела к выверенной элегантности классической архитектуры. Строгие, четкие линии дворцов казались куда приятнее, чем хаотическое нагромождение механизмов, от которых кружилась голова.
С местом она угадала: холеный парень пошел к зданию, хотя и не к парадному входу с вывеской «Домашний приют», а свернул за угол, где ждала небольшая, но очень внушительная металлическая дверь. Он постучал несколько раз, и в двери открылось окошко.
– Что бы ни случилось, держитесь рядом, – нагнулся к ним Антар. – Ничего не говорите и держитесь позади.
Возражать Виктория не стала. Ей вообще не хотелось быть здесь, но когда дверь отворилась, она стала подниматься по крутой лестнице. Все молчали, в тишине раздавался лишь скрип ступеней. Где-то за ними слышался плеск воды и переливистый женский смех. Сквозь щели в стенах набегал липкий пар, вздохнуть удавалось с трудом.
Когда лестница закончилась, Виктория с облегчением выдохнула. За очередной дверью оказался коридор с красным ковром, упиравшимся в широкие двери, которые молодой человек открыл с завидной грацией. Сама Виктория бы ни за что так не сумела.
Широкий зал был заполнен золотистым свечением от солнечных лучей, проходящих сквозь цветное стекло витражного окна. То тут, то там виднелись мозаичные рисунки с откровенными изображениями. Пожалуй, Виктория впервые видела, чтобы кто-то использовал дорогие витражи для похабщины. Впрочем, украшения стали интересовать ее в последнюю очередь.
У стен, в креслах, даже втором ярусе, где было что-то вроде галереи, стояли люди самого ненадежного вида. Больше всего Викторию беспокоили двое с ружьями наверху. Она была уверена, что они возьмут Антара на прицел очень быстро.
Взгляд метнулся назад, но двери успели закрыть. Сердце вновь начало подпрыгивать в груди, а в голове зашумело. Один Антар стоял как ни в чем не бывало, в своем привычном плаще, заткнув руки за пояс. Он молча выжидал, глядя перед собой на гоблина в кресле напротив. Гоблин был седым, что можно было встретить не так уж часто среди его народа. Чтобы возвышаться над тяжелым дубовым столом, ему приходилось сидеть на подушке, но Виктория даже не думала улыбаться, глядя в его колкие, маленькие глаза.
– Знаменитый герой, – вкрадчивым голосом произнес гоблин, в ушах у него сверкнули серьги. – Это честь для меня. Гляжу, пришел не один.
Гоблин ощупывал своих гостей глазами, будто собирался огласить цену каждого. Виктория скрестила руки, пытаясь продемонстрировать уверенность. Имва замер так, словно готовился к прыжку.
«Надеюсь, он не сделает глупость. Может, предупредить? Но не кричать же на глазах у всех?»
Впрочем, амеван не двигался. Возможно, его просто парализовало от страха. Легко понять, учитывая мрачные физиономии мужчин вокруг и направленные на них ружья. Антар тем временем молчал, но гоблина это не смущало.
– Прошу, не обращай внимания на этих людей. Простая мера предосторожности. Мы все очень многое слышали о тебе. А кто-то даже почувствовал на себе твой горячий нрав.
Странно, говорил он не как гоблин, обрывками фраз, а вполне по-человечески. Еще удивительнее было видеть гоблина во главе человеческой банды. Вне всякого сомнения, перед ними и был господин Бартес. Антар продолжал молчать, и сердце Виктории забилось еще чаще. Это мрачное молчание не предвещало ничего хорошего.
– Когда мне донесли, что кто-то уничтожил мою таверну, я был в бешенстве. А когда этот славный юноша рассказал мне, что узнал в нападавшем самого Рантара Два Топора, признаюсь, я испугался. Но потом я начал думать, сопоставлять факты. С каждым днем мне нашептывают все больше, что знаменитый герой покинул королеву и она без устали его ищет. Но почему он ходит в шляпе, почему о его присутствии не гудит каждый кабак? Уж в кабаках я разбираюсь. И тогда я понял, что слухи не такие уж слухи. А раз предо мной сейчас стоит сам Рантар, значит, я оказался прав.
Виктория посмотрела на паренька, стоявшего у стены. Кажется, он был напуган сильнее, чем она. Антар долго смотрел на парня, и ей показалось, что Антар превратился в натянутую струну, хотя в его положении ничего не изменилось.
Гоблин наклонился вперед, поигрывая яблоком на столе. Найти спелый фрукт в это время года было весьма непросто. Кажется, тягостное молчание понемногу начало выводить Бартеса из себя.
– Ничего не хочешь сказать?
– Ты сам вызвал меня на разговор, – пожал плечами Антар.
– Вызвал, но вижу, ты не из разговорчивых. Тогда
