В июне 1940 г. Ш. Радо привлек к работе в качестве радистов супругов Эдмонда («Эдуард») и Ольгу («Мауд») Хамель. Э. Хамель, радиотехник по специальности, был владельцем магазина по продаже радиоаппаратуры в Женеве. Он и его жена придерживались левых политических взглядов и с симпатией относились к России. Пройдя у Кучински обучение работе на ключе, они с августа 1940 г. начали работать самостоятельно, смонтировав передатчик у себя дома. Таким образом, и Ш. Радо, и У. Кучински передавали в Центр свои сообщения самостоятельно, используя собственные шифры и расписание связи.
В это же время Кучински чуть было не оказалась на грани провала. Дело в том, что ее давняя служанка Лиза Брокель, воспитавшая саму Кучински, а теперь воспитывавшая ее детей и очень их любившая, узнала о предстоящем их отъезде в Англию. Не желая расставаться с детьми, она, зная о подпольной деятельности Кучински, донесла на нее в английское консульство. К счастью, Л. Брокель настолько плохо владела английским, что в консульстве ее приняли за сумасшедшую и не придали ее словам никакого значения. Узнав о случившемся, У. Кучински срочно переехала из Ко в Женеву и перевела детей в другой интернат. Брокель, не добившись своего и не зная, где находятся дети, уехала в Германию, и опасность, таким образом, благополучно миновала.
Осенью 1940 г. У. Кучински завершила оформление брака с Л. Бертоном и получение английской визы. Поэтому Центр предложил ей и Бертону выехать в Англию. Но Бертон, как бывший боец испанских интербригад, не мог ехать по единственно действующему тогда маршруту: через неоккупированную территорию Франции, Испанию и Португалию. В связи с этим было решено, что он и Фут останутся в качестве радистов у Ш. Радо, а Кучински с детьми поедет в Англию самостоятельно. 18 декабря 1940 г. она выехала из Швейцарии и к лету 1941 г. благополучно прибыла в Лондон. После отъезда Кучински Радо получил из Центра указание перевести радиопередатчик Фута в Лозанну. Бертон же должен был оставаться в Женеве и служить связником между Радо и Футом. В Лозанне Фут снял подходящую меблированную комнату, перевез туда передатчик и в марте 1941 г. наладил устойчивую связь с Москвой. До лета 1942 г. он получал тексты сообщений через Бертона, а когда тот уехал в Англию – от самого Радо или его жены Лены («Мария»).
Надо сказать, что активную работу Ш. Радо сдерживал недостаток денежных средств, вызванный прекращением курьерской связи с Москвой и началом войны, в результате которой резко уменьшилось число заказчиков Геопресс. Поэтому в октябре 1940 г. Центр предложил ему выехать в Белград для встречи со связником, который передаст деньги и новые средства для тайнописи. Используя свои связи со статс-секретарем итальянского Министерства иностранных дел Сувичем, Радо получил разрешение для поездки в Венгрию через Белград для устройства семейных дел. Поездка прошла благополучно, и, несмотря на недельную задержку, прибывший из Москвы курьер передал Радо крупную сумму денег и средства для тайнописи. Они были переправлены в Швейцарию в густых волосах жены Ш. Радо Лены. Полученные деньги позволили Радо развернуть разведывательную работу в должном масштабе.
Так, в феврале 1941 г. О. Пюнтер установил контакт с офицером разведки Швейцарии, получившим псевдоним «Луиза». От него стали поступать ценные данные о концентрации немецких частей на востоке Европы, на основании которых Радо отправил в Центр следующие радиограммы:
«21.2.41. Директору
По данным, полученным от швейцарского офицера разведки, Германия сейчас имеет на Востоке 150 дивизий. По его мнению, выступление Германии начнется в конце мая.
Дора ».
«6.4.41. Директору
Все германские моторизованные дивизии на Востоке. Войска, расположенные ранее на швейцарской границе, переброшены на юго-восток.
Дора ».
В мае 1941 г., в связи с приближающейся угрозой нападения фашистской Германии, Центр приказал Радо установить контакт с резидентурой Р. Дюбендорфер, которая с сентября 1939 г. находилась без связи с Москвой. Этот шаг, как и другие подобного рода (контакты Радо и Кучински, Гуревича и Радо, Гуревича и Шульце-Бойзена и т. д.), был вынужденным и диктовался отсутствием у большинства нелегальных резидентур радистов и передатчиков. Ориентированные в основном на связь через посольства СССР за рубежом (так называемое метро), эти резидентуры с началом войны в Европе оказались отрезанными от Москвы и не могли информировать Центр по интересующим его вопросам. Но несмотря на слияние обеих групп в единую резидентуру «Дора», Р. Дюбендорфер сохранила относительную самостоятельность. Так, часть сообщений в Центр она передавала своим личным шифром, неизвестным Радо. Возможно, это было связано с тем, что ее группе поручили особое секретное задание. Как и другие резиденты в Европе, Ш. Радо постоянно докладывал в Центр в мае – июне 1941 г. о нападении Германии на СССР в самое ближайшее время. Но так же, как и они, он не смог избежать крючка немецкой дезинформации, которую широко распространяли гестапо и абвер. Об этом свидетельствует следующее его донесение в Центр:
«6.6.40. Директору
По высказыванию японского атташе, Гитлер заявил, что после быстрой победы на Западе начнется немецко-итальянское наступление на Россию.
Альберт ».
Правда, это нисколько не умаляет ценности всех переданных им перед войной сообщений, например, следующих:
«2.6.41. Директору
Все немецкие моторизованные части на советской границе в постоянной готовности, несмотря на то что напряжение сейчас меньше, чем было в конце апреля – начале мая. В отличие от апрельско-майского периода подготовка на русской границе проводится менее демонстративно, но более интенсивно.
Дора ».
«17.6.41. Директору
На советско-германской границе стоят около 100 пехотных дивизий, из них одна треть – моторизованные. Кроме того, 10 бронетанковых дивизий. В Румынии особенно много немецких войск у Галаца. В настоящее время готовятся отборные дивизии особого назначения, к ним относятся 5-я и 10-я, дислоцированные в генерал-губернаторстве.
Дора ».
С началом Великой Отечественной войны Центр передал Радо следующее указание:
«1.7.41. Доре
Все внимание – получению информации о немецкой армии. Внимательно следите и регулярно сообщайте о перебросках немецких войск на восток из Франции и других западных районов.
Директор ».
Выполняя указание Центра, Радо нацелил своих людей на поиск новых источников информации. Вскоре это принесло свои плоды. В июле 1941 г. О. Пюнтер привлек к работе бывшего французского офицера, симпатизирующего генералу де Голлю и в свое время работавшего в посольстве Франции в Швейцарии. Этот источник получил псевдоним Зальцер. А в октябре 1941 г. тот же О. Пюнтер завербовал другого французского офицера, бывшего сотрудника 2-го бюро (разведка) французского Генштаба. Он эмигрировал после поражения Франции в Швейцарию и работал там в интересах лондонского комитета «Свободная Франция». Лонг (такой псевдоним дал французу Ш. Радо) имел многочисленные и информированные источники. Среди них можно назвать Манфреда фон Гримма («Грау») – австрийского аристократа с широкими связями, эмигрировавшего в Швейцарию после аншлюса Австрии, и Эрнста Леммера («Агнесса»), корреспондента швейцарской газеты «Нойе цюрихер цайтунг» в Берлине и одновременно редактора немецкого внешнеполитического бюллетеня. Приобретение новых источников позволило Радо сообщить в Центр важную информацию, сыгравшую большую роль в битве за Москву:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
