Читаем без скачивания Рамакришна И Его Ученики - Кристофер Ишервуд

Если бы мне предложили описать одним словом атмосферу «Евангелия», я выбрал бы слово «сейчас». Большинство из нас проводит почти всю жизнь в прошлом или в будущем – боясь грядущего или желая его, сожалея о минувшем. М. показывает нам человека, живущего в постоянном контакте с вечно сиюминутным, существование Бога не имеет связи с прошлым или с будущим, оно всегда сиюминутно. Быть в обществе Рамакришны означало быть в присутствии этого Сейчас. Не всякий, кто бывал в Дакшинешваре, отдавал себе в этом отчет. М. ощутил это сразу и никогда не утрачивал чувство благодарности за редкостное счастье. Каждое событие описывает он с благодарным изумлением – ему, простому, недостойному школьному учителю, было дано участвовать в этом! Ощущение величия всего, что происходит, придает его самым простым описательным строкам волнующее и магическое свойство:

«Экипаж катил через европейский квартал. Учитель с удовольствием разглядывал прекрасные здания по обе стороны ярко освещенных улиц. Вдруг он сказал: „Пить хочется, что нам делать?" Племянник Кешаба Нандалал остановил экипаж перед „Индия-клубом" и вошел спросить стакан воды. Учитель осведомился, чисто ли вымыт стакан. Получив заверения, что стакан вымыт хорошо, он выпил воду.

Экипаж покатил дальше. Учитель высунулся из окошка, рассматривая происходящее вокруг – людей, экипажи, коней, улицы, залитые лунным светом. Время от времени доносились голоса английских леди, которые пели под аккомпанемент пианино. Учитель был в очень счастливом настроении».

М. показывает нам Рамакришну днем и ночью, по большей части в Дакшинешваре, но также и в домах Баларама и других его последователей, во время речных прогулок с Кешабом, в экипаже, проезжающем по городским улицам. Обыкновенно он бывает окружен уймой народа – там ученики, следующие ему миряне, случайные посетители. Естественно, вопросы, задаваемые Рамакришне, часто повторяются, поэтому он повторяется и в ответах, иногда перефразируя их. М. отмечает повторы, он, записывает и слова всех песен, которые поет Рамакришна. Неискушенному читателю «Евангелия» это может показаться скучным, но если он прочтет книгу от начала до конца, а не просто полистает, прочитывая отрывки наугад, то, вероятно, согласится, что именно повторы сообщают повествованию цельность и ощущение подлинной, проживаемой день за днем жизни. В любом случае учитель, который не повторяется, есть скорей результат искусства и редактуры, нежели живой человек!

Уже первая глава знакомит нас с методами, которыми учил Рамакришна, и с основными концепциями его учения. Иногда Рамакришна прибегает к прямым утверждениям, подкрепленным авторитетом его духовного опыта, иногда пользуется сравнениями и притчами. Сравнения и притчи обычно почерпнуты из деревенской жизни Бенгала, они комичны и сочетают в себе житейскую мудрость с духовной – как история со змеей, которая не шипела. Следует помнить, что М., будучи человеком семейным, живущим в миру, не мог присутствовать при особых наставлениях, даваемых Рамакришной его ученикам-монахам. В силу этого «Евангелие» содержит главным образом наставления для мирян.

Однако наиважнейшая функция Рамакришны как учителя была в равной мере доступна и мирянам и монахам – и те и другие имели возможность наблюдать его в безмолвии самадхи, в несвязном экстатическом бормотании, в сияющем ликовании пения и плясок, обращенных к Богу. Даже случай-ные посетители Дакшинешвара могли через них уловить проблески истинной природы Рамакришны. Для человека сколько-нибудь восприимчивого они были куда более убедительной демонстрацией реальности существования Бога, чем самые красноречивые слова Учителя.

По всей видимости, М. делал подробнейшие записи сразу после каждой встречи с Рамакришной. Рассказывают, что он трудился три дня, записывая высказывания и события одной встречи. И все же, когда пришло время публиковать заметки, М. снова переработал весь материал, посвятив этому все тридцать пять лет оставшейся ему жизни.

Вначале М. вообще не хотел публиковать записи, говоря, что делал их для собственных размышлений и медитации. Однако под воздействием множества обстоятельств впоследствии изменил эту точку зрения. Когда вскоре после смерти Рамакришны молодые монахи основали первый монастырь в Баранагоре, М. стал их ближайшим другом и помощником. Он даже пошел преподавать в двух школах одновременно, с тем чтобы содержать семью на жалованье, получаемое в одной, а все остальные доходы отдавать монахам. Можно и не говорить о том, что монахи всячески убеждали М. напечатать заметки, но он не сдавался. Однако, с 1889 года М. взял на себя часть расходов по содержанию Сарады, Святой матери. Она попросила его прочитать ей записи и пришла в восторг. Сарада заявила, что они должны быть опубликованы. Это М. воспринял как приказ.

Таким образом, в 1887 году появились на свет две брошюры, вместившие в себя лишь малую часть материала, развернутого и переведенного на английский. Их чтение производит странное впечатление, поскольку М. решил, что эта тема требует особого, архаичного, евангельского языка. Вот, например, заключительная фраза рассказа о его первой встрече с Учителем:

«И через короткое время М. склонил главу пред Учителем. Учитель даровал ему позволение уйти и изрек: приди еще».

Вивекананда с энтузиазмом приветствовал выход брошюр в письме, типичном для него:

«C'est bon, mon ami – теперь ты делаешь то, что надо. Выходи на свет, дружище. Нечего спать всю жизнь, время летит. Браво! Все правильно».

Тем не менее все согласились с тем, что Рамакришна должен быть услышан так, как он говорил, – и на родном языке, поэтому М. взялся приводить в порядок и публиковать свои записи в бенгальском оригинале. Несколько журналов начали печатать их с продолжением. В 1902 году Тригунатитананда собрал все опубликованное и выпустил в свет отдельной книгой.

Со временем появились еще четыре тома, которые вместе и составили «Евангелие от Рамакришны»; последний был напечатан в 1932 году, когда умер М. Автор «Евангелия» работал медленно. Отчасти причина была в его загруженности другими делами – в 1905 году он приобрел собственную школу, так называемый Институт Мортона, – отчасти же дело было в том, что М. рассматривал свой труд как бого-почитание. Перед тем как сесть писать, он проводил много времени в медитации и в тот день принимал пищу только один раз.

В 1907 году по просьбе М. Свами Абхедананда отредактировал английский вариант, осовременив язык и добавив ранее выпущенные места, которые сам перевел непосредственно с бенгальского. Но и это не было, конечно, завершением издания, потому что полный текст М. появился лишь двадцать четыре года спустя. М. расположил материал в форме тематических подборок, свободно передвигаясь во времени в поиске наиболее значимых для темы записей. Только в 1924 году, когда Свами Никхилананда опубликовал свой английский перевод «Евангелия», записи предстали перед читателем в строго хронологическом порядке.

М. был бы, без сомнения, потрясен, если 6 мог узнать, что наступит день, когда Олдос Хаксли сравнит его с Босуэллом, а «Евангелие от Рамакришны» назовет уникальным произведением «литературы о житиях святых». Но похвала Хаксли это не более чем констатация факта. Заслугу М. перед грядущими поколениями невозможно переоценить. Такого рода задача могла бы смутить самого тщеславного писателя. М. был тщеславия лишен.

М. – идеал мирянина в представлении Рамакришны. Он был серьезным просветителем и ученым, пользовался авторитетом и уважением, но сам неизменно рассматривал себя как слугу и незначительнейшего из людей. Мирское не могло подчинить его себе даже своей любовью, а любили М. все, кто знал его. Рассказывают, что он забирал из дома постель и укладывался спать на крыльце общественного здания, среди бездомных, чтобы напомнить себе, что обитель души его не здесь – как у той служанки из притчи Рамакришны.

Он умер 4 июня 1932 года. Его последние слова: «Святая Мать, Учитель, возьмите меня к себе!»

20. ПОСЛЕДНИЙ ГОД

1885 год начался с необычной жары. Рамакришна жару плохо переносил, поэтому ученики советовали ему сосать лед и класть лед в подсахаренное питье. Рамакришна пристрастился ко льду. Но когда к концу апреля он стал жаловаться, что у него болит горло, ученики решили, что виноваты тут лед – и они.

Боль была вызвана язвочкой, которая не поддавалась лечению и понемногу разрасталась. Врач рекомендовал как можно меньше говорить и по возможности воздерживаться от погружения в самадхи. В состоянии самадхи кровь приливает к горлу, и врач опасался, как бы это не ухудшило дело.

В мае вишнуиты устраивали ежегодный праздник в деревне Панихати, всего в нескольких милях от Дакшинешвара вверх по Ганге – в честь пиршества, которое некогда дал в этой деревне Рагхунатх, богопослушный мирянин, Нитьянан-де, любимому ученику Шри Чайтаньи. Нитьянанда поддерживал Рагхунатха, который настойчиво просил Шри Чайта-нью разрешить ему отказаться от мира и уйти в монахи.