- И снова мимо, Кэс. Услуги охотников очень дорого стоят, можешь спросить у своей бабушки, думаю, она в курсе наших расценок. Именно высокая плата за мою работу позволяет мне охотиться настолько комфортно, насколько я сама того захочу. Но ты права по поводу перемен, я терпеть не могу те, которые не могу контролировать. Взявшись за это дело, я знала, что мне придется столкнуться с тобой Станисом, Сибиллой и Илией. И так с каждой новой охотой, я заранее знаю, на что иду. Всегда. Исключений быть не может, - Кэс снова нахмурилась и бросила на меня недоверчивый взгляд.
- Ха, да ты ни гоблина не контролируешь в этой охоте! Думаешь, я не знаю, что принц держит тебя под каблуком? Без его дозволения ты и шагу не ступишь, - фея снова победно улыбнулась.
- Ошибка, за ошибкой Кэс, - покачала я головой. - Ты ничего не знаешь о том, как именно ведутся дела в СВАМе, что именно представляют собой контракты с охотниками. Я отвечаю только перед ректором и только, если сама того пожелаю. Принц не сможет меня заставить поступать так или иначе, - Кэссиди смотрела на меня со смесью непонимания и удивления. - Я нахожусь лишь под юрисдикцией СВАМа.
- Не хочешь ли ты сказать, что можешь делать все, что тебе вздумается?
- Именно. СВАМ дает мне полную свободу действий.
- Объясни, - толи приказала, толи попросила она. Я усмехнулась. Фея до кончиков волос.
- Объяснить? - она кивнула. - Хорошо. Слушай. На бумаге - я всего лишь под защитой академии, в реальности - я вольна делать, что хочу, в рамках охоты, конечно же.
- И все? А...
- Подробности выяснишь у Илии, она знает, и что собой представляют типовые контракты, и сколько нам платят, и перед кем мы отчитываемся, и почему всегда доводим охоту до конца. Короче она знает все, что нужно знать о нас любому правителю, - Кэсиди задумалась на пару вдохов. Бедняжка, так много информации.
- Скажи, - осторожно начала она, - а если ты вдруг убьешь Станиса или Арона? - я нахмурилась. - Что тебе за это будет?
- Ничего.
- Но он же посол Физалии? - я пожала плечами.
- А я охотник СВАМа, и если кто-либо будет угрожать моей жизни, неважно посол, советник, принц, я буду вынуждена защищаться. И в случае чьей-либо смерти СВАМ встанет на мою защиту. Но, поверь, ни одно государство открыто не осмелится выказать своих претензий, даже Сангран. Единственное, что они могут сделать послать запрос, о расследовании происшествия, - Кэссиди заметно побледнела. - Кстати, ни одно расследование еще не приводило к казни или выдаче охотника, - добила я феечку.
- То, что ты говоришь, не может быть правдой!
- Как хочешь, но вопреки всеобщему мнению мы не такие уж сумасшедшие. И убиваем только тогда, когда нам угрожает реальная опасность. Никто из нас не убьет просто так из прихоти или под воздействием порыва. Это исключено. Хотя покалечить мы можем. Советую тебе над этим подумать, и можешь передать Станису мои слова. Пусть в следующий раз поостережется высказываться в подобном тоне о моем отце, - усмехнулась я.
- Допустим, но мы ушли от темы разговора. Даже если то, что ты сейчас рассказала правда, я все равно не верю в то, что жизнь подобная той, которую ты ведешь, тебя устраивает. По сути - ты все та же наемница. И контролировать абсолютно все не в твоих силах. А сюрпризы, как мы уже успели выяснить, ты не переносишь.
- Не совсем так, - я потянулась. - Жизнь полностью лишенная перемен так скучна, ты не находишь?
- И поэтому ты решила вернуться? Не хватает новых эмоций? Ведь, по сути, порядки в СВАМе зеркальное отражение жизни двора, - я помолчала, обдумывая заявление феи.
- Никогда об этом не задумывалась. Часть правды в твоих словах, конечно, есть... Но двор, любой двор подчиняется приказам короля или в нашем случае королевы. В академии дела обстоят немного по-другому. Ректор не принуждал меня взяться за это дело, я сама вызвалась. Более того, в любой момент я могу разорвать контракт и уехать, а мое место займет другой охотник. У нас меньше правил, меньше обязанностей и гораздо больше свободы, - что-то я разболталась, пора заканчивать этот треп. Хотя странно, что Илия не предупредила своих послов о возможной встрече с охотником и не рассказала о некоторых особенностях ведения с нами дел.
- Как бы там ни было, Диана, я не верю ни одному твоему слову. И я не позволю тебе вновь перейти мне дорогу, запомни это. И еще. Ты всего лишь полукровка, как я уже говорила. Была ею и останешься! Если ты думаешь, что по приезду во дворец тебя ждет теплый прием, глубоко заблуждаешься, - она встала из кресла и направилась к двери. - Да, ты зачем-то нужна Илии, но это ненадолго. Она возьмет, что хочет, и выкинет тебя прочь, как надоевшее платье или любовника. Советую тебе не забывать этого, впрочем, как и того, что лучше не стоять у меня на пути. Ты можешь делать, что угодно, но путаться у меня под ногами я тебе не позволю! - с этими словами она гордо развернулась и наконец-то оставила меня в покое.
И что это было? Попытка запугать? Я слезла с подоконника и поспешила в морг. Этот милый разговор, конечно, развеял некоторую скуку, но большим откровением для меня не стал. Единственное чего добилась Кэссиди, заставила меня укрепиться в мысли, что из дворца нужно валить. Сосредоточиться на охоте здесь я не смогу.
Стэр все так же посапывал на полу в морге, изредка ворочаясь и подергивая лапами во сне. Его мерное дыхание помогло отрешиться от ненужных мыслей, распределить информацию и положить ее на нужные места. Руки механически выполняли свою работу: проткнуть кожу, вены, мышцы, иногда кости, достать, изучить и вернуть на место. Изучить проекцию. На соседних столах лежали уже тринадцать врайтов полностью утыканных иголками - ежики. И везде та же картина: никаких видимых повреждений и мелкие врожденные заболевания. Плохое зрение, искривленные позвоночники, аллергии, неправильно сросшиеся переломы, простуженные почки, больные желудки. Периодически ко мне заглядывал кто-нибудь из охраны и осторожно интересовался, не нужно ли чего. Пару раз я гоняла их за кофе и яблоками. Ушла Сумеречная, ушла Ночная, а я все так же продолжала втыкать иголки.
Тренировка с Каришатом моего настроения не улучшила, зато прогнала сонливость. Гонял он в этот раз меня знатно. За два с половиной оборота я почувствовала, казалось, каждую кость и каждую даже самую мелкую мышцу в теле. Утренняя была в восторге и получала от всего происходящего детское, почти щенячье удовольствие. Я же снова вывалялась в песке и чувствовала себя эклером, знатно посыпанным сахарной пудрой. Надави чуть-чуть, и растекусь липкой лужей по земле. А рядом пело и шептало море, рассказывали о чем-то своем ракушки, и приятно холодил раскрасневшиеся щеки ветер. Терпеть не могу весну!
