Борис подошел и взял ее за руку. Маша взглянула на него довольно холодно.
— Маш, мне трудно разговаривать, когда ты вот так мелькаешь, крутишься. Неужели эта уборка настолько срочное дело? Я хочу видеть твои глаза.
Маша подумала, что, возможно, Борис прав и она ведет себя невежливо. В самом деле, может быть, это их последний разговор, а она от ведра оторваться не удосужилась.
— Ну, тогда пошли на кухню. Угощу тебя кофе, если хочешь.
— Хочу.
На кухне все еще витал аромат Денисовых сигарет. Маша вытерла клеенку и поставила на газ чайник.
Достала лимон, начатую коробку конфет, сахар.
Борис с каким-то нервным вниманием наблюдал за ней.
— Я с уверенностью могу сказать, что тебе тоже нужен именно такой мужчина, как я.
Маша усмехнулась. Борис был готов к этой усмешке и прочел ее, хотя Маша стояла к нему спиной — она доставала из шкафа чашки.
— И ты это сама знаешь, Маня. Прекрасно знаешь. Тебе нужен сильный мужчина, способный дать тебе все… чего лишила тебя жизнь. И все, чего ты достойна.
— Например?
— Семью и общение — раз, возможность блистать, ибо тебе есть чем блистать, — два, благополучие материальное и даже роскошь — три, и силу, способную сдерживать твои порывы, — четыре. До сих пор я по всем параметрам подходил. Скажи откровенно, Мань, разве тебе было плохо со мной?
Маша долго подбирала слово для ответа. Те иллюзии любви и счастья, которые она принимала за подлинные чувства, давно покинули ее. Но она не испытывала желания ни откровенничать с Борисом, ни вступать в полемику.
— Н…нет, — проговорила она после паузы, — мне не было плохо с тобой, но…
— Все твои «но» я хорошо знаю. Ничего не говори. Послушай.
Глава 24
Денис воткнул машину между серебристым «вольво» и песочницей. Достал из салона нежно-белый букет нарциссов, захлопнул дверцу машины. Наконец-то с бумажной волокитой покончено.
Сегодня он возьмет за плечи свою бесприютную одинокую жизнь и развернет ее на сто восемьдесят градусов.
К черту все сомнения. Не каждый день можно вытащить такой счастливый билет. Она, кажется, по-настоящему любит его… Эта удивительная девушка с косой, заблудившаяся в жестоком прагматичном мире. Девушка не отсюда…
Он представил ее нежный локоть с ямочками и улыбнулся.
Интересно, что она сейчас делает? Читает книжку? Готовит обед? Сейчас он поднимется на третий этаж, откроет дверь и, едва она сунет свой носик в лепестки нарциссов, скажет ей те слова, которые давно просились в пространство и до поры были вынуждены томиться в душе.
На площадке Зверев остановился, чтобы перевести дух. Он волновался как школьник.
Дверь квартиры была не закрыта. Наверняка Маша бегала выносить мусор и забыла про дверь. «Растяпа… Сейчас я тебя напугаю, чтобы в следующий раз помнила».
Денис просочился в щель, стараясь не шуметь, и остановился в неосвещенной прихожей. Он сразу увидел букет нарциссов на столе в Машиной комнате. Потом услышал голоса. Рассеянно глянул на свой букет. Дурацкое положение.
То, что у Маши в гостях бывший жених, он понял как-то сразу. И что «вольво» во дворе принадлежит ему, тоже догадался. Все это понятно. Но как теперь быть ему, Денису? Пройти на кухню и поздороваться? Не дать людям поговорить? Как-то по-свински. Спуститься во двор и терпеливо ждать, когда гость уйдет? Кто знает, с чем он пришел к Маше? А если ей что-нибудь угрожает, как уже было?
Денис оглянулся и увидел, что дверь в его, то есть в Наташину, комнату открыта. Он шагнул туда и прикрыл за собой обе створки. Первой фразой, которую Денис сразу же четко услышал, был вопрос:
— Скажи откровенно, Мань, разве тебе было плохо со мной?
Денис удивился тому, как отчетливо слышался из кухни каждый звук. Что тут у них, фанерные перегородки, что ли?
Нет, вроде стена как стена. Слышно даже, как чашку подвинули на столе. Почему она так долго не отвечает?
— Н-нет, — услышал он неуверенный ответ, и неуверенность ее тона пригвоздила его к полу. Что с ней? Почему она так растерянна? Ее гость, напротив, был очень уверен в себе. Денису показалось, что тот уверен и в ней, Маше. Чего о себе Денис сказать не мог. Всегда, даже когда она говорила «люблю», маленькая предательская нотка сомнения где-то отдаленно звучала, мешая нырнуть в новое чувство с головой. Слова так мало значат.
Наташа тоже говорила, что любит.
Звякнула ложечка в чашке. Мужчина шумно вздохнул.
— Ты была счастлива со мной, вспомни! Помнишь, как мы встречали Новый год, а ты залила свое любимое платье красным вином? Ты была такая смешная, плакала как девочка.
— Помню. На следующий день ты принес чемодан платьев, чтобы я выбрала. Софья Наумовна советовала бордовое.
— А тебе понравилось черное…
Денис слышал, как Маша встала из-за стола, прошла к раковине, что-то уронила, кажется, чашку, мужчина кинулся собирать осколки.
— Все это в прошлом, — наконец возразила девушка. — В любых отношениях можно найти что-то хорошее.
— Я с тобой согласен. Когда мы познакомились, ты тоже была не одна. Ты встречалась с этим… как его… Васькой?
— Петькой.
— Ну. Когда я стал обхаживать тебя, ты тоже так важно мне ответила: «У меня есть парень». Ну и что? Через месяц ты о нем уже не вспоминала. Я не прав?
— К чему ты все это говоришь? При чем тут Петька? Это была студенческая дружба.
Денис огляделся в поисках стула, сел на край стола. Он был приговорен выслушать этот разговор. Бесполезный букет мешался в руках, и Денис положил его на стол рядом с тряпкой для пыли.
— К чему? История повторяется, ты опять говоришь мне: «У меня есть мужчина» — и я обещаю тебе:
через месяц ты не вспомнишь о нем.
— Борис!
— Ты все время меня перебиваешь. Все-таки я твой гость. Дай мне сказать, пока я не потерял мысль. Потом возразишь мне, я буду слушать внимательно. Ты собиралась выйти за меня замуж. Ты сделала свой выбор, и твой выбор одобрил бы кто угодно, в первую очередь — твои родители, будь они живы. Ты выбрала не нищего студента, а преуспевающего бизнесмена с машиной и квартирой в центре Москвы. Так?
— Так.
— И это вполне естественно. И ты сейчас была бы вполне довольна, если б не этот вопрос, о который мы споткнулись накануне свадьбы.
— Это не вопрос, Борис, это живой человек!
— Ну-ну. Человек. Ребенок. Но ты уверена, что твой новый избранник кинулся бы усыновлять чужого ребенка? Легко быть рыцарем, когда речь идет о собственном чаде, а ты подкинь-ка ему чужого! Устрой-ка ему такое испытаньице!
— Да разве в этом дело! — ахнула Маша, но ее гость уже завелся на всю катушку.
Ему было что сказать. Наболело.
— А в чем же? Что есть у него такого, чего нет у меня? Ну, скажи? Что он даст тебе в жизни, кроме возможности растить его ребенка? Ну? Ты — перспективная переводчица. Со мной ты объездишь весь мир. Я не с пустыми руками к тебе пришел. Шеф собирается в Америку. Он, кстати, вспоминал о тебе. Интересовался. Одно твое слово все забыто. Ты опять работаешь в фирме, и мое предложение о свадьбе остается в силе. Теперь нам ничто не помешает. У девочки есть отец. Он позаботится о ней. Ты можешь подумать о себе.
