решеткой, и всмотрелся в темноту.
Убежать отсюда было делом более чем простым. Я мог попросить передать мне пилу и за полчаса избавиться от решетки на окне. Мог просто захватить мозг стражницы, и она бы открыла дверь в решетке во всю стену, выходящую в коридор. Но ничего такого делать нельзя. Нам надо еще пожить в столице, пока хотя бы не найдем следы эльфиек.
Я рассмотрел жилой квартал в паре сотен ярдов. Еще кажется внизу были деревья. Пошарил в кронах щупом и вскоре наткнулся на спящую птичку. А уже через четверть часа та унесла мою записку в наш дом. Я объяснил жене, почему так грубо оттолкнул ее и зачем взял дуэль на себя. И попросил принести сову под окно тюрьмы, как птица вернется. Да и лемура можно сразу. Я им тут распоряжусь как мне требуется.
«Потом принесешь еду, белье, воду. Отдавай все лемуру, он отнесет в крону дерева, а ночью мне перетаскает. Это чтобы тебе ночами не ходить. А так ничего страшного. Место здесь хорошее. Поработаю, потренируюсь. Целую», — так заканчивалась записка.
В обед ко мне на свидание пришла Аниса, и я был готов рассказать результаты разведки совы.
— Герцогиня в карете доехала до своего особняка, примыкающего к южной стене города. Там нет пригорода, только унылая местность, мы по ней ездим в наше баронство. Сова заглядывала в окна и вскоре нашла эту дамочку за интересным занятием. Та сортировала и перебирала кучу драгоценных камней, вероятно полученных во дворце. По крайней мере мешок она лично вытащила из кареты. А вот под утро Риронна обернулась в дракона.
Аниса кивнула и в ее глазах мелькнула капелька торжества. Она вроде бы первая предположила, что эта подозрительная тетка драконесса.
— Очень маленькую, чуть больше лошади, и серого, почти черного цвета, — продолжил я. — Она подхватила мешок с сокровищами и полетела на юг. Сова ее немного преследовала, но потом отстала, так как начало светать, а ей была команда вернуться. Но направление понятно. Она направилась в свой замок около Рога Эльфа.
— И что мы будем делать? — уточнила жена.
— Выйду из тюрьмы, отправлюсь в наше баронство, там до ее замка всего лиги четыре по прямой, оттуда организую разведку, — озвучил свой план я. — Отсюда сову отправлять сложно. Длинные перелеты трудны, а мотаться туда-сюда это уйму птиц надо. Если эльфийки еще живы, то за две недели ничего не изменится.
— Согласна, — кивнула Аниса. — Ты самый-самый! И опять спас меня. Как минимум мой глаз. Я тебя обожаю!
Неделя пролетела незаметно, я отдыхал, тренировал свои умения, читал передаваемые женой книги, так как тюремная библиотека предлагала только жуткую гадость. Даже потренировался с соломенным мечом, но совсем немного.
Вечерами я слушал пьяные вопли и бормотание какого-то типа, который сидел в камере у самого входа. Я посылал посмотреть на него и птиц, и потом крысу. Ничего особенного, мужчинка лет тридцати в обтягивающих штанишках, которые он кажется пару раз забывал по пьяни снимать, когда ходил на свое ведро. Мне были не понятны две вещи. Откуда у него такая большая камера с двумя кроватями, а не нарами, да еще и столом? И как он напивается с одной бутылки вина, которую ему передавала какая-то женщина, по поведению похожая на служанку? Но потом я обратил внимание, что ему еще раз в день дежурная охранница передавала коробку с приличной едой и кучей выпивки. Причем, женщины, похоже, сами не знали что в коробке, хотя не подозревать не могли, так как тот напивался шумно, с песнями и мычанием на последней стадии.
Особый режим заключения соседа мне был не понятен, но не так уж и интересен. Мне вот приносили раз в день миску тыквенной каши и кувшин воды. Кашу я скармливал парочке крыс, а остальное выкидывал в окно, чтобы не вызывать лишних подозрений, а ел передаваемое женой. Лемур легко поднимался по щелястой каменной стене и мог сам нести небольшой груз, а мог веревку притащить, и я уже сам поднимал из кроны дерева груз побольше.
А через неделю вдруг произошли странные перемены. Утром ко мне пришла охранница и сообщила, что меня переселяют в камеру к соседу.
— А зачем? — удивился я. — И кто он вообще?
— Здесь будут делать ремонт, милорд, — пояснила женщина. — А кто тот мужчина я не знаю. Я простая охранница и среди дворянок не вращаюсь. Вас-то знаю, но только потому что вас весь город знает. Вас и вашу невесту, которая к вам каждый день ходит.
— А часто у вас здесь делают ремонт? — уточнил я, подозревая, что что-то совсем нечисто с этим переселением.
— Не помню такого. Да и не мое это дело. Мне приказали, я исполняю.
Когда я зашел в камеру соседа, который спал пьяным сном, то брезгливо окинул взглядом представшую мне картину и только покачал головой. Как говорится: «В свинарнике жить не запретишь». Спокойно просидел я там недолго, под вечер сосед проспался и удивился, увидев меня.
Но компании обрадовался, хотя и зря. Он сначала предлагал мне дорогое вино из своего загадочного ящика, а потом вдруг потребовал поменяться одеждой, так как его замаралась, а у меня чистая.
Я только рассмеялся, не понимая, почему ему передают кучу жратвы и выпивки, но не подумали об одежде. А он сам почему не сказал? А когда этот тип стал настаивать, упирая на то что он очень знатный, хотя браслет у него был всего-навсего графский, то я просто набил ему морду. Да и то пришлось потом вытирать кулаки.
Мужичонка сначала обиделся и много грозил мне, пока я не добавил ему еще пару пинков, а потом высосал бутылку гномьей настойки и отрубился до утра.
А утром меня переселили обратно, сказав, что у моего соседа будет важная посетительница.
— Это на пару часов, — пожала плечами охранница. — Потом обратно туда.
Я просто пожал плечами, но послал крысу посмотреть, кто там придет, так как мне все это не нравилось. Пришла в итоге какая-то толстая бабка, до бровей закутанная в дорогой плащ. Служанка занесла за ней пару увесистых ящиков и ушла. Тогда посетительница сняла плащ, и я чуть не подпрыгнул, так как сразу узнал принцессу.
— Ну ты и свинья, внучек, — хмыкнула старуха. — Я тоже сиживала здесь пару раз в молодости, но за собой надо следить все-таки.
— А что у меня не убирают? — капризно затянул сосед, оказавшийся принцем.
— Императрица распорядилась, чтобы ты сидел на общих основаниях, — недовольно пробурчала старуха. — У тебя и так и камера хорошая, и еду тебе передают.
— А одежду? — капризно протянул свин. — А помыться?
— Сказал бы, передавали бы, — пожала плечами бабка, которой, похоже, на внучка было начхать.
— А сами
