Вывод напрашивается сам собой: существующий срок службы позволяет сделать из солдата лишь примитивный «полуфабрикат».
Замысел генштабовских реформаторов сократить срок подготовки вдвое – с шести до трех месяцев – понятен. Предполагается, что это позволит избежать ситуации, когда в части после увольнения отслужившего призыва (весеннего или осеннего) остается только половина более-менее подготовленных солдат, а остальные – салаги. Да, теоретически три выпуска из «учебки» могут как-то улучшить это соотношение. Но тут возникает ряд вопросов. Если за три месяца можно «изготовить» такого же спеца, как и за шесть, то что, новая программа волшебная? Каждому курсанту выделят личный тренажер, личного тренера и ноутбук? А всю учебно-материальную базу всех учебных центров заменят на новую, на базе нанотехнологий? А всех инструкторов – офицеров и сержантов – на выпускников Вест-Пойнта? Нет, конечно. И что же будем иметь в итоге? А то, что солдат после трехмесячной «учебки» будет боеспособен уже не на 15 %, а на 7,5 %! Разве это серьезно? Ведь речь идет не о выпускниках кулинарного техникума, а о 500 тысячах воинов, которые завтра могут пойти в реальный, а не в учебный бой.
От какого опыта мы отказалисьОткуда вообще взялись шесть месяцев «учебки»? Да из прошлого, из огромного славного прошлого Советской армии. Там тоже готовили по схожим программам, исходя из уровня призывного контингента и срока службы. Но вот что происходило, когда «припирало». Враз вспоминали, что есть и трехмесячные программы – по сути, военного времени. Это когда не три лекции вперекладку с прогулкой по плацу под барабан, а 12 часов практических занятий в день без демократических извращений типа выходных и «увалов». Половина занятий – ночью. Все – с установленным для поражения реальных целей расходом боеприпасов, моторесурса, топлива и пр. Метод занятий еще из дореволюционного учебника генерала Драгомирова: короткий рассказ – образцовый показ (тут нужен толковый сержант, чтобы солдаты поверили, что и они смогут так) и тренировка до одури. Или, как говорил один из тех, кто через это прошел, до изумления и впадения в боевой транс. Достаточно сказать, что операторы противотанковых установок перед реальными пусками ракет выполняли по 1,5–2 тысячи электронных!
В таком «натаскивании» ничего плохого нет. Но подобная подготовка требует соответствующих ресурсов – в разы, если не на порядок, превышающих выделяемые сегодня. А ведь средства по статье бюджета Минобороны «боевая подготовка» не выросли даже вдвое. Кстати, техника в шаловливых и неумелых руках обучаемых сильно ломается, и ее потом ремонтировать надо. И еще нужны подготовленные и мотивированные офицерские и сержантские кадры. Равно как и обучаемые: нужно, чтобы солдат знал: для чего, для кого и зачем?
Ведь в войска он должен приходить уже как специалист, который в процессе оставшейся службы только повышает свою уже имеющуюся классность и приобретает тактические навыки. Много вы видели таких солдат? Пока же командиры, видимо, будут получать спецов уровня «2+» и мучиться с ними до дембеля…
И еще. Похоже, что при сегодняшнем цикле боевой подготовки тактические учения бригад вряд ли возможны чаще, чем раз в два года, а входящих в их состав батальонов – раз в год. То есть состояние бригады можно оценить не всегда. Призыв же у нас, как известно, дважды в год. Некоторые «рэмбо» могут на бригадные учения и не попасть. Стрелять они, может быть, и будут уметь, а воевать – нет. А ведь нас убеждают, что Российская армия «нового облика» должна быть способна победить любого противника за две недели. Не слишком ли смело с такой подготовкой основной массы бойцов?
А как у них?Но не слишком ли категоричны мы в своих суждениях о том, что прилично подготовить солдата за год невозможно? Что переход на такой срок службы по призыву подрывает боеспособность нашей армии? Оглянемся вокруг. В мире немало стран, где солдаты по призыву тоже служат 12 месяцев. Вот полтора десятка таких стран (см. таблицу).
В каких армиях тоже служат год
Но сравнивать эти (в том числе и «карликовые») армии с нашей миллионной вряд ли корректно. Там нет ни ракетных войск стратегического назначения, ни космических войск, ни подводного атомного флота, ни стратегической авиации. А наша родная Российская армия с каждым годом становится все более «технологичной» – оружие и боевая техника насыщаются сложными электронными системами, требующими соответствующей подготовки. Как, разумеется, и больше времени. Мы же, наоборот, сократили это время…
Где делают «рэмбо»?А вот на опыт вооруженных сил США, с которых мы пытаемся скопировать нашу армию, взглянуть стоит. Система подготовки солдата устроена так. У них учебные центры (УЦ) не региональные, а видовые: армия, ВВС, ВМС и морская пехота. В любом из них рекрут (новобранец) на три недели попадает в батальон распределения, а уж потом – непосредственно в подразделение УЦ. Там он проходит восьминедельный цикл первоначальной подготовки. Этакий КМБ. На втором этапе основное внимание – огневой подготовке с элементами тактики. Если незачет – тогда дополнительные занятия и повторная сдача. Не выполнившие зачетные требования после дополнительных занятий вновь проходят обучение по полной программе этапа начальной подготовки.
Успешно сдавшие зачеты и хорошо зарекомендовавшие себя проходят курс повышенной одиночной подготовки по избранной специальности, направляются на курсы в военных училищах (школах) родов войск (служб) или на курсы в частях и подразделениях регулярной армии. Обучение (6–8 недель) включает комплекс теоретических и практических занятий, необходимых для службы в войсках. Для тех, кто будет служить в пехоте и в составе танковых экипажей, главными являются вопросы тактической, огневой подготовки и вождение. Их отрабатывают в центрах тактической подготовки. Последние семь дней – полевые занятия в составе отделения или экипажа танка (БМП) в условиях, максимально приближенных к боевым. Они заканчиваются сдачей зачетов и суточными тактическими учениями с боевой стрельбой. Вся эпопея подготовки рекрута может занять до года. А у нас – КМБ и три месяца «учебки», верно?
После этого новобранцы отправляются в войска. Боевая подготовка сухопутных войск планируется на учебный год, который в армии США начинается 1 июля и заканчивается 30 июня следующего года. Учебный год состоит из четырех периодов. Боевая подготовка в учебном году занимает 240 дней, или 1920 часов, и протекает непрерывно. Она заключается в закреплении и поддержании на должном уровне, восстановлении утраченных и совершенствовании полученных знаний и умений, а также навыков военнослужащих, прошедших подготовку в учебных центрах. Представляет собой процесс боевого слаживания подразделений и частей для ведения боевых действий. Структура боевой подготовки определяет коллективное обучение как основу обучения. На него отводится в год 144 дня, или 1152 часа. Это более 60 % учебного времени. На индивидуальное обучение выделяется в год 72 дня, или 576 часов, – это 30 % учебного времени и составляет 1,5 дня в неделю. Полдня в неделю отводится на обслуживание техники и оружия, проведению регламентных работ, спортивным состязаниям, медицинскому обслуживанию и другим мероприятиям.
Огневая подготовка является главным видом боевой подготовки личного состава. Процесс обучения делится на индивидуальный и в составе подразделения. Военнослужащий должен владеть всеми видами оружия на уровне отделение – батальон. О как!
Тактика отрабатывается по принципу «от простого к сложному». Задачи третьей степени сложности: наступление, оборона, встречный бой, разведка, отход. Темы второй степени усложняются. Это преодоление батальоном полосы обеспечения, борьба с тактическими разведывательно-диверсионными группами и воздушными десантами или действия в составе аэромобильной группы и т. д. Занятия первой степени сложности – наступление ночью, оборона в городе, воздушное десантирование и т. д. На это уходит еще год. Итого – два года учебы. Но мы же знаем от Михаила Задорнова, что амеры – поголовно идиоты!
Физподготовке планово уделяется два часа в неделю. Этого времени считается достаточно для поддержания необходимого уровня физической пригодности солдат. Физическая подготовка в составе подразделений включает комплекс вольных упражнений и бег. Последний проводится для всех взводов: в понедельник и вторник – 2 мили, в среду – 3 мили, в четверг – 5 миль. Раз в месяц проводятся тесты на физическую пригодность, включающие 5 упражнений. Раз в три месяца – марш-бросок на 25 миль. Как-то не очень похоже на то, что делается у нас, верно?
И где же выход?Выбор у нас небогат. Можно резко усилить роль допризывной подготовки молодежи (школа и ДОСААФ) по военно-учетным специальностям, доведя ее до уровня «после КМБ». Зеленые пацаны после этого не будут приходить в «учебку» слепыми котятами. А уж там – не жалеть ресурсов на интенсивное обучение. Это один путь. Но он позволяет лишь частично решить проблему.
