В дверях появилась Летняя Луна и взглянула на него. Она была одета в платье холодного голубого оттенка, прошитое серебром.
— Я боялась, что опоздала, — сказала она Чейзу.
— Нет, вы пришли раньше, похоже, что это мы опоздали.
Луна приблизилась к нему маленькими шажками. Она подошла к самодельному алтарю и начала поправлять орхидеи.
— Андре не умеет обращаться с цветами, у него нет никакого вкуса, — пояснила она. Голос у нее был высокий, как будто детский, и казалось, будто ей не хватает дыхания. Она повернула каждый стебель на четверть оборота, потом отступила на шаг, чтобы оценить эффект.
— Так гораздо лучше, как вы думаете?
Чейз не видел большой разницы, но не собирался обижать женщину Спайдера.
— Замечательно, — ответил он.
Луна улыбнулась своей самой привлекательной улыбкой:
— Вы выглядите очень красиво сегодня. Какая жалость…
Она помедлила, и Чейз слегка подался вперед:
— Какая жалость что?
— Что вы никогда не посещали моих девочек. Вы действительно чудесно провели бы с ними время. Сейчас, конечно, уже поздно. — Она доверительно понизила голос. — Теперь Спайдер не просто отругает вас, если бы вы захотели завести роман с кем-то из моих девочек — это может стоит вам жизни.
— Правда? Он, должно быть, забыл мне сказать об этом. Но я знаю, что у вас вряд ли есть девушки более привлекательные, чем Айвори, так что я не буду чувствовать себя обделенным.
— Ее красота — это единственная причина, по которой вы собираетесь хранить ей верность? — Луна наклонила голову и посмотрела на него снизу вверх сквозь густые искусственные ресницы.
— Нет, — сказал Чейз уверенно. — Я буду ей верен, потому что люблю ее.
Луна быстро взглянула в сторону двери и придвинулась к нему ближе, чтобы сказать более доверительно:
— До того, как вы приехали, я не думала, что Айвори вообще нравятся мужчины.
Эта восточная красавица, похоже, была не прочь услышать пару деликатных подробностей об их взаимоотношениях, но Чейз не собирался отпускать неосторожные замечания по чьему бы то ни было адресу, тем более об Айвори.
Неся духовые деревянные инструменты, вошли трое музыкантов, которые играли на приеме у Спайдера. Они расставили свои пюпитры в углу и начали настраивать инструменты. Чейз вовремя не вспомнил, что музыка — неотъемлемая часть любой свадьбы, и был благодарен Спайдеру или Айвори за то, что они позаботились об этом. Он улыбнулся музыкантам, и они кивнули ему в ответ.
Андре вернулся, неся белые свечи и серебряный канделябр. Он не заметил неуловимых перемен, которые Летняя Луна произвела с цветами, поставил возле них канделябр, начал ставить свечи и зажигать их.
— По-моему, замечательно, — пробормотал он, отступая. — Вы попросили кого-то быть вашим шафером, мистер Данкан?
Шафер — еще одна принадлежность свадьбы, о которой Чейз забыл.
— Еще нет. Ты занят следующие полчаса, Андре?
Андре покачал головой:
— Нет, и я сочту это за большую честь. Как я понимаю, мне полагается держать кольцо.
Чейз полез в карман и подал кольцо Андре. Он знал, что нет необходимости предупреждать этого женственного парня не потерять его. Чейз огляделся, чтобы убедиться, что больше они ничего не забыли.
— Похоже, у нас есть все, кроме невесты и брата Сэмюела. Где он?
Летняя Луна провела рукой по рукаву Чейза:
— Он со Спайдером. У него оказалась с собой книга, описывающая разные варианты церемоний, и Спайдер выбирает подходящую.
— Чудесно. А что за священник этот брат Сэмюел?
Луна на какой-то момент показалась озадаченной, потом ее черты разгладились и стали прежней безмятежной маской.
— Я не слышала, чтобы он рассказывал о себе. Если это для вас важно, я могу пойти и спросить.
— Нет, на самом деле все равно. Мне просто было любопытно.
— Уже начало восьмого, — обеспокоенно заметил Андре. — Я пойду посмотрю, что их задерживает.
Чейз остановил его:
— Нет. Если Айвори хочет наряжаться еще час, я не возражаю. Кроме того, у нас нет причин спешить.
— Вы держитесь удивительно невозмутимо для жениха, — заметила Луна.
Чейз был слишком хорошо натренирован и мог оставаться невозмутимым, даже пробираясь сквозь огонь. Свадьба вовсе не была для него испытанием.
— Вы действительно так думаете? — спросил он. — Я не знал, что у вас так много опыта касательно свадеб.
Задетая его насмешкой, Летняя Луна резко повернулась и пошла к музыкантам, которые были готовы начать играть. Она высказала несколько пожеланий, и они пообещали включить ее любимые вещи в программу этого вечера. Она знала их всех, потому что они были частыми посетителями ее борделя. Те, которые играли на гобое и кларнете, имели удручающе примитивные вкусы, но тот, что играл на фаготе, обладал удивительным набором извращенных привычек, и она наградила его долгой улыбкой.
Спайдер вошел в комнату и подошел к Чейзу.
— Костюм выглядит хорошо. Как ты в нем себя чувствуешь?
Чейз не хотел болтать об одежде, но постарался быть вежливым:
— Он удобный, сидит как влитой. Мы готовы?
— Думаю, да. Андре, притуши немного свет, чтобы создать более романтическую атмосферу.
После нескольких попыток, кончавшихся полной темнотой, тот наконец достиг идеального освещения. Вошел брат Сэмюел, одетый в серый балахон с капюшоном и выглядевший совсем по-средневековому. Несколькими властными жестами он распорядился о последних приготовлениях. Он подал знак Андре и Чейзу встать справа от алтаря и сам встал посередине. Летняя Луна была скорее гостем, а не свидетельницей со стороны Айвори, и она отошла к стене, где в приглушенном свете ее присутствие могло быть незаметным.
Удовлетворенный приготовлениями, брат Сэмюел подал знак музыкантам, и они ответили начальными аккордами традиционного свадебного марша. Тогда Спайдер ввел в комнату Айвори. Она была одета в золотое платье, которое привезла домой из «Райского приюта», дополненное такого же цвета туфлями и прелестными серьгами в виде раковин. Она была далеко не так серьезна, как другие, и подмигнула Чейзу. Когда он сделал шаг и взял ее за руку, она ответила ему таким же крепким пожатием.
— Дорогие возлюбленные, — начал нараспев брат Сэмюел.
Из-за низко надвинутого капюшона Чейз не мог видеть его лица, и до этого момента он не слышал его голоса, но первых двух слов было достаточно, чтобы узнать этого человека. Если бы его поразила молния, он и то не почувствовал бы более жестокого удара. Все, что он мог сейчас сделать, это не показать той паники, которая его охватила. Он смотрел на орхидеи, на мерцающие свечи, на музыкантов, которые приостановили игру для того, чтобы он и Айвори могли обменяться брачными клятвами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
