Хотя Джону это простительно. Больше недели он висел привязанный к стене, и к нему являлась нежить и пила его кровь. Удивительно, как он вовсе с ума не сошел. Видно очень крепкий мужик. Вернее мужчина, мужики под забором пьяные валяются. Джоном же гордиться можно. В пример ставить.
Постепенно становилось светлее — всходила луна. Кокетливо выглянула из-за горизонта, а потом нагло поперла наверх как танк по полю. Звезды сразу потускнели, потеряли часть своей красоты. Жутко на луну обиделись и укрылись быстро набежавшими тучами.
Дождик запрыскал мелкий, но сразу стало холодно и неуютно. Однако до поселка еще было идти и идти. Он обещал и должен довести своего брата до дома. А вот потом… Потом будет и берлога под разлапистой корягой и сухой мох под брюхом. И лес…
Его ждали бескрайние леса. Охота, азарт, погоня. Хрип жертвы и вкусное, с кровью, мясо. Серая самка. Много, ну очень много, просто классно как много детенышей.
Дождь заморосил еще сильнее. Человек обессилено прижался к стволу дуба. Каширцев ободряюще рыкнул ему. Сильвестерн Джон устало кивнул. Отцепил от коры судорожно сжатые пальцы, оттолкнулся. Они пошли дальше.
* * *
Алексей проснулся, недоуменно осмотрелся. Он находился все в том же шатре. Сквозь дырку слабо пробивался новорожденный солнечный лучик. Алексей приподнялся, недовольно нахмурился. Потрогал себя. Точно, он не ошибся. Он был весь мокрый. Весь, за одним исключением — одежда осталась сухой. Как такое может быть? Задумался, а потом засмеялся. Он же просто вспотел. Все нервы. Заставляют думать черт знает о чем. Да еще эти странные сны. Алексей засмеялся снова. Конечно странные. Сны во сне.
* * *
Новый день встретил бьющим в дырку словно лазер солнечным лучом и громким гулом толпы. Было непонятно, то ли это волнения, то ли собрались кого-то чествовать. Привычно ожидались громкие вопли ораторов, призывы, но их все не было.
Со скрипом — как дверь в шатре может скрипеть Алексей старался понять с первого дня своего пребывания здесь — дверь открылась. Заглянул охранник, лицо его было незнакомо, но не менее уродливо, чем у того, чье место он занял. И давешний важный кочевник. Все так же придирчиво осмотрел их и ткнул пальцем в двоих. Алексея и Джафа.
Алексей поднялся, хотел было идти за кочевником, но не успел. По сигналу стражника в шатер забежали четыре вооруженных человека и, схватив их за руки, попытались скрутить. Алексей едва успел сделать Джафу знак, чтобы тот не сопротивлялся. А то сломает шустрой парочке челюсти, неприятностей не оберешься. Про себя ухмыльнулся. Эти кочевники взяли их в гладиаторы и в тоже время верили, что двое обыкновенных вояк могут с легкостью крутить ими, как собственными хвостами. Алексей готов был поклясться, что, по крайней мере, у некоторых кочевников хвосты были. Сам видел.
Руки больно стянули за спиной локоть к локтю. Погнали их, тыкая в спины короткими дубинками. Тоже кстати дурная привычка. Зачем измываться над теми, кто и так добровольно согласился? Наверное, жизнь тяжела вот и вымещают ее на ком могут. Ведь, как известно, собака бывает кусачей, только от жизни собачьей.
Важный кочевник прикрикнул на стражников. Те сразу прижухли. Видно он показал в свое время, что его следует бояться. Алексей ему благодарно улыбнулся. В ответ получил равнодушную мину, но разочаровываться не стал. Он и не ждал никаких знаков внимания.
Толпа встретила их восторженными воплями. Раскрасневшиеся от жары рожы перекошены криком. И не поймешь, где от рождения такие страшные, а где от нездорового спортивного вдохновения.
Не прекращая шумных приветствий, толпа раздвинулась, расчищая им дорогу, а потом двинулась вслед за ними. К простым воплям начали добавляться вопилки типа: «Разорви и победи», «Бей не до крови, а до смерти», «Победа — это твоя судьба». Последняя понравилась Алексею больше всего.
Спустя несколько времени пошли уже другие крики.
— Ставки, принимаю ставки. У меня самые большие.
— Давай быстрее, а то не успеете. Только до начала боя.
Услышав их, Каширцев задумался над вопросом о вечной профессии. Вскоре раздалось ожидаемое.
— Я здесь первый стоял, сволочь! — И вслед за этим сразу шум драки. Да такой, что вскоре кто-то громко предложил, что ставит на какого-то Сирума. Ему в пику кто-то поставил на неизвестного Жава. И началось. Ставки, ставки, ставки…
Даже раскаленное солнце не действовало на кочевников. Привычные, они как-будто не замечали его. Словно пустыню и солнце нарисовал художник на расставленных вокруг декорациях. А на самом деле сейчас ранняя осень, прохладно.
Каширцев полз по дороге, расплавленный, словно амеба под микроскопом. Завидовал кочевникам. Завидовал даже Джафу, который так же шагал рядом с ним, привычный. Алексей потел и вроде как не потел. Солнце мгновенно высушивало выступающие капли. Не успевшая увлажниться кожа жутко зудела и чесалась.
Стянутые руки ныли все сильнее. На зубах скрипела пыль. Страшно хотелось пить.
Неожиданно толпа взвыла особенно громко. Ведущие их охранники расступились в стороны.
Это была арена. Не очень большая, но обнесенная трехметровый решетчатым забором. Восторженно скандируя, толпа начала спускаться с холма. Забор становился все ближе. У Алексея затеплилась надежда. Он знал, что в таком климате железо недолжно долго храниться.
Облом. Решетка забора не то что не была ржавой и порепанной. Она блестела, словно ее только что привезли с завода, бережно упакованную, в смазке. Черт.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что забор скреплен специальными креплениями, позволяющими его очень быстро разобрать. Это что же значит, его с собой таскают? Чтоб под каждым значит под холмом были готовы и игрища, и бой. Запросто. Технически не сложно. Заодно и развлечение всегда под боком. Только его это что-то не радовало. Хотя он сам же сюда стремился. Добивался, чтобы попасть. Что ж теперь?
Каширцев осмотрелся, стараясь найти того, с кем ему придется драться. На арене никого не было. Холодная мысль обожгла Алексея. Он со страхом оглянулся. Посмотрел на Джафа, что тоже крутил головой по арене. Неужели ему придется драться с ним? О такой возможности они даже не подумали.
— Послушай, — обратился он к идущему рядом важному кочевнику. Тому, который выбирал их, то есть к организатору игрищ. Кочевник даже глазом не повел в его сторону. — Если вы поставите, меня против моего друга, то зрелища вам не будет. Я просто лягу на песок, и буду ждать, пока не сдохну. Вам понятно?
Кочевник чуть повернул голову.
— Не будешь ты драться со своим другом. Все? Успокоился?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
