жив — так это урлы. Болота на берегу Попрыгуньи ими буквально кишат. Урлы для меня не опасны, но икотары тоже были рядом. Словом, я решил дать оттуда деру. Я несся сломя голову, совершенно не разбирая, куда бегу, так вот меня и занесло во мглу. А отыскать дорогу обратно я уже не смог.
— Сколько же ты скитался в темноте?
— Я бы сказал, но не знаю, — ответил конь. — Думаю, пару дней, но как тут разберешь, ведь было все время темно — что ночью, что при свете солнца. К счастью, твари, которые тут водятся, не обращали на меня внимания. А потом мгла рассеялась, и я увидел вас.
Тристан еще раз потрепал И-гуа по холке.
К закату друзья вступили в Сухое ущелье. Миста развернула Живокарту, и путники склонились над ней.
— Отсюда до пещеры всего полдня пути! — сказал Вирель, глядя на короткую красную линию, что появилась на карте. — Надо идти.
— Чтобы прийти туда затемно? — Миста подняла брови. — Я бы советовала заночевать тут и дождаться рассвета.
— Это промедление может стоить нам победы! — возразил Вирель.
— А поспешность — жизни! — парировала Миста.
Тристан даже немного порадовался. Миста и Вирель опять ссорились, значит, они пребывают в хорошем настроении и бодром расположении духа.
— Знаешь, — сказал Вирель после паузы, — все-таки ты у нас советник, и твои советы уже принесли немало пользы. Так что если ты говоришь, что нужен привал, то я согласен.
Миста улыбнулась.
— Должна признать, — сказала она, — что иногда — но не всегда — я вела себя как полная идиотка. Прости, Вирель, что называла тебя дураком. Ты куда разумнее меня. Так что если ты считаешь, что мы должны сейчас продолжать путь…
— Я за привал, как и ты, — перебил ее Вирель.
— А я за то, чтобы идти дальше, как ты предлагал, — ответила Миста.
— Но это глупо, мы придем к пещере затемно и окажемся легкой добычей для дракона.
— Или наоборот, потеряем много времени и опоздаем!
— Стоп! — Тристан поспешно встал между ними, понимая, что если его друзья продолжат уступать друг другу, то их перемирие быстро перерастет в новую ссору. — Я выслушал ваши мнения и голосую за привал.
Глава пятнадцатая. Дракон
Тристан уснул у костра, но сон его был недолог и тревожен. Его не покидала мысль, что им грозит опасность. В конце концов спать ему окончательно расхотелось, и он встал. У костра, кутаясь в плащ, сидела Миста.
— Почему ты не спишь? — спросил он тихо, чтобы не разбудить Виреля, который сопел в две дырки.
— Тсс, — прошептала Миста. — Слышишь?
Тристан напряг слух. Где-то вдали раздавались звуки битвы. В ночной тишине он различил звон мечей, стук стрел о доспехи и отчаянные крики дерущихся. Так продолжалось несколько минут, затем все вдруг стихло.
— Это в Сухом ущелье, — сказала Миста.
— Что будем делать?
— Для начала, — строго ответила Миста, — не будем терять бдительности. Мы все дружно уснули, и это было ошибкой, которая могла стоить нам жизни. Нужно выставлять часовых.
— Хорошая идея. — Тристан зевнул. — И кто будет…
— Например, я, — сказала Миста, — а ты поспи немного. Если повезет, то завтра тебе предстоит бой с драконом.
Тристан снова лег и укрылся плащом, но тут его опять стал мучить вопрос, который уже давно не давал ему покоя. Надо попытаться получить на него ответ.
— Что за проклятие тяготеет над принцессой? — спросил он.
— У короля Негуса Первого, нашего далекого предка, было семь дочерей, — ответила та после паузы. — Старшую из них, Карабоссу, он крайне неудачно выдал замуж. Она стала женой колдуна, который, чтобы пустить королю пыль в глаза, выдавал себя за иностранного герцога. Чародей стремился к власти, брак с принцессой был для него лишь способом заполучить корону. Он дурно обращался с Карабоссой, пренебрегал ею и довел до того, что она превратилась в настоящую фурию. Чтобы отомстить мужу, Карабосса овладела черной магией. Чародея она в конце концов победила, но прежней доброй и милой принцессой уже не стала. Зависть и лютая злоба поработили ее. И больше всех на свете Карабосса возненавидела своих сестер — ей было досадно, что они так счастливы в браке. Она прокляла их, и это проклятие пало на весь род Вальсангов. Теперь у каждой наследной принцессы, едва ей исполняется шестнадцать лет, начинает страшно портиться характер. Легенда гласит, что если в течение полугода король не подберет для дочери жениха, то она станет злющей и — что еще хуже — уродливой.
— А другого способа нет?
— Нет, — покачала головой Миста, — только жених. Если помолвка состоится, то проклятие спадет. А свадьбу можно сыграть хоть через десять лет, это не главное. Так и возникла идея Турнира. Прекрасный способ подобрать достойного кандидата, да еще и никого не обидеть. Вот только Турнир часто выигрывают очень мерзкие рыцари, так что характер у принцесс лучше не становится.
— Тебя тоже ждет такая участь?
— Я не королевская дочь. Моя мать — Кримхильда Милостивая, сестра короля. Так что мне это проклятие не страшно.
