Разбудили ее какие-то странные звуки. Китти насторожилась, всматриваясь в ночную тьму. До нее донеслись приглушенные голоса. И вдруг она ясно услышала голос Энди.
– Проваливайте ко всем чертям! – кричал в отчаянии юноша. – Я ни за что не приму вашу присягу!
– Нет, это ты провалишься к чертям, – шумели янки. – Или принимай присягу, или мы снесем тебе башку!
– А ну распните его вон на том дереве, – послышался голос. – Да приколотите ему повыше ладони, раз он сам не желает поднять руку и принять присягу!
Китти стремительно поднялась и поспешила к прогалине, на которой накануне развели костер. В неярком свете она увидела Энди и толпу его мучителей.
– Хватай правую руку и прибивай к дереву! – крикнул заводила – патлатый, заросший бородой по самые глаза верзила, которого звали Вайли Барнс и о котором Сэм говорил, что он самый неуправляемый из всей банды. – Или примешь присягу на верность Северу, сопляк, или висеть тебе распятому, как Иисусу!
– А ну перестань! Ты в своем уме? Перестань, слышишь? – набросилась на мерзавца Китти. Остальные толпились вокруг Энди, но двое из них оставили мальчишку и мигом заломили пленнице руки за спину.
– Так-так, наша маленькая злючка открыла свои прелестные глазки! – смерил ее с головы до ног масленым взором Вайли. – Ну что ж, погоди, после Джонни Реба ты тоже дашь нам присягу. Ну а перед этим, конечно, мы отлично позабавимся с тобой. – Ответом ему был дружный хохот, и Китти стало не по себе от этого ужасного рева – только сейчас она поняла, что оказалась одна, совершенно одна против целой банды.
– Ну, Энди, валяй, давай клятву! – Держа наготове молоток и ужасных размеров гвоздь, Вайли обернулся к подростку, тщетно пытавшемуся вырвать правую руку, в которую крепко вцепились янки. – Можешь повторять за мной: «Клянусь быть верным…»
Но тут Энди изловчился и плюнул в лицо верзиле, который побагровел от ярости. Он схватил правую руку мальчишки и несколькими сильными ударами пригвоздил к дереву. Послышался нечеловеческий крик Энди.
– Будь ты проклят! – вскричала Китти, вырываясь, словно дикая кошка. Но двое громил только сильнее вывернули ей руки и прижали лицом к земле.
– Ну, валяй, принимай присягу, – пыхтел, радостно оскалившись, Вайли. До Китти внезапно дошло, что он буквально упивается страданиями подростка. Он ей живо напомнил Люка Тейта, с которым ее когда-то свела судьба! Глаза заволокло слезами бессильного гнева и какой-то алой пеленой, мешавшей ясно видеть.
– Энди, ради Бога, прими ты их проклятую присягу, – взмолилась она. – Она ничего не будет значить! Это же пустые слова, вырванные силой! Прими присягу, пока они не пристрелили тебя! Это же настоящие скоты… они не…
Ее прервал безжалостный удар по голове. Превозмогая боль, Китти подняла глаза на того, кто ударил. Над ней возвышался Вайли.
– Вон ты как запела – «проклятая присяга, которая ничего не значит»?! Похоже, пришло время принять эту присягу и тебе, мятежная шлюха! Похоже, пора и тебе поклясться в верности Северу! Самое время поставить тебя на место и показать, как мы поступаем с мятежниками вроде тебя!
Обдавая ее сивушным перегаром от дешевого виски, Вайли грубо рванул Китти, вынуждая подняться на ноги, а двое его дружков отступили назад. Боже милостивый, ну где же застряли Тревис с Сэмом?! Сколько они еще будут кататься, почему до сих пор не вернулись на стоянку?
– А ну давай! – твердил Вайли. – Повторяй за мной…
Энди, оторвав изуродованную руку от дерева, рухнул наземь, а из раны хлынула кровь.
– Я скажу все, что ты захочешь, – выпалила Китти. Разве может иметь значение вырванная силой клятва? Ясно, что ей не справиться с этой бандой головорезов. У нее нет иного выхода, и она вынуждена подчиняться. Сделать вид, что готова играть в их дурацкие игры. Свора полупьяных мерзавцев. Ну ничего, вот вернется Тревис, и уж тогда-то она отыграется за все!
Вайли, спотыкаясь, забубнил нечто похожее на присягу, и Китти терпеливо повторяла за ним, с ненавистью глядя в его сторону. Не на шутку распалившийся Вайли осмелел настолько, что рванул ворот ее платья, обнажив нежные упругие груди. Китти и не подумала скрыть наготу от загоревшихся похотью взоров солдат. Напротив, она закинула руки за голову и вызывающе повернулась к ним, приговаривая:
– Любуйтесь, любуйтесь сколько влезет… делайте со мной что хотите… и чем больше вы натворите со мной, тем больше вы заплатите Бачеру с Колтрейном, когда они вернутся! А уж я непременно полюбуюсь на то, как вас настругают мелкими ломтиками!
Кое-кого из громил ее слова остановили. Они отошли в сторону, не желая принимать участия в ставшей опасной забаве. Но Вайли уже не мог остановиться. Он ухватил Китти за грудь и ущипнул так, что бедняжка чуть не вскрикнула от боли.
– Ну что ж, семь бед – один ответ, – пробурчал Вайли, – зато сейчас потешусь вволю, будет что вспомнить. – И он принялся расстегивать брюки, приговаривая: – Сейчас, сейчас ты у меня попляшешь…
Никто не заметил, как Энди добрался до карабина и навел его на спину Вайли. Грохнул выстрел, и верзила-янки рухнул ничком, обливаясь кровью. Все застыли от неожиданности, глядя, как он бешено бьется в агонии, размазывая по земле кровь и собственные внутренности, вывалившиеся из зиявшей в животе огромной раны. Но вот наконец он затих, удивленно уставившись в небо остекленевшими глазами.
Китти мигом подхватила другой карабин, забытый кем-то возле дерева, и подскочила к Энди, торопливо перезарядившему оружие.
– А ну, всем ни с места! – выкрикнула она. – Пристрелю любого, кто посмеет хоть пошевелиться!
– Эй, мисс Китти, – заговорил один из громил, послушно держа руки вверх. Мы с парнями просто выпили и решили подурачиться. Никто не думал, что до такого дойдет…
Но Китти не собиралась отступать ни на шаг. Они с Энди заставили янки побросать на землю все оружие – вплоть до охотничьих ножей. А потом уложили их лицом вниз, с руками за головой.
– Ну а дальше что? – нервно прошептал Энди.
– Дальше мне надо перевязать твою руку, – отвечала она, покосившись на окровавленную кисть.
Но мальчик посмотрел на нее загоревшимися глазами, забыв о больной руке, и прошептал:
– Китти… Да ведь мы можем сейчас сбежать!..
Ее глаза удивленно распахнулись. Действительно, чем не шанс? В их распоряжении есть лошади и даже оружие. Они могут исчезнуть сию же минуту, пока не вернулись Сэм с Тревисом, и запросто достичь армии конфедератов! Конец неволе! Их ждет свобода!
– Найди веревку и свяжи их как следует, а я покараулю. А потом мы исчезнем отсюда. Как только мы отъедем подальше от лагеря, я займусь твоей раной.
