свою жизнь рядом со мной. Не буду прямо сейчас спрашивать тебя, готова ли ты на это, но хочу, чтобы ты знала. Кольцо ждёт только тебя. Оно твоё, как и я сам. Для меня ты единственная, Энрика. Но пока не уверен в том, единственный ли я для тебя. Я дам тебе время, чтобы ты решила это. Не буду давить на тебя, но просто знай, что я не отпущу тебя, потому что иначе потеряю свой шанс быть любимым. Я хочу узнать, что это такое вместе с тобой.
По моей щеке скатывается одинокая слеза от счастья, боли и любви к нему. Я не в силах сдерживать поток чувств к Слэйну, носящихся в моём сердце словно безумные. Я шокирована тем, что он, действительно, настроен на серьёзные отношения. Не просто на развлечение, только секс или исключительно похоть. Он готов на большее. Готов на вечность рядом со мной.
Боже мой, но вот я не готова. Я не хочу… Это так ужасно и страшно. Больно осознавать, что я не могу быть со Слэйном всю свою жизнь. Просто не представляю этого. Я собираюсь попрощаться с ним и не возвращаться, потому что не уверена в том, что насколько сильно люблю его и смирюсь с тем, что он от меня скрывает. Я знаю, что он многое от меня скрывает. Не просто так все вокруг твердят, что он злодей. Вероятно, это так и есть, но я понятия не имею, выдержит ли моя любовь его честность.
Глава 29
Слэйн закрыл коробочку и спрятал её в карман брюк. Слишком громкий хлопок прозвучал в тишине, словно над моей головой закрылась крышка гроба.
— Для всего этого ещё слишком рано, но ты должна знать, какие планы у меня в голове. Это поможет тебе не сомневаться в моих чувствах, хотя они и для меня очень странные. Я никогда не чувствовал, Энрика. А что касается Фарелла, то не волнуйся, он больше не приблизится к тебе. — Слэйн садится рядом со мной и обнимает меня. Он целует меня в висок, а в моей голове такая сумятица.
— Насчёт его участия в убийстве моего отца это правда? — шёпотом спрашиваю.
— К сожалению, да. Я поставил прослушку в кабинете моего отца, и услышал, как они с Фареллом обсуждали это. Мой отец потребовал держать тебя подальше от нас, от меня, в частности, иначе ему придётся тебя ликвидировать, Энрика.
— То есть убить, — произношу и сглатываю кислоту в горле.
— Ты всё верно поняла, но сейчас мы спутали ему планы. Ты очень нравишься моей матери, и я предупредил её насчёт отца и того, кто ты такая. Она поможет мне добыть больше информации и успеть в случае чего, защитить тебя. Всё будет хорошо. Не переживай об этом. — Слэйн потирает моё плечо.
Ничего не будет хорошо.
— Как прошла встреча? Ты же был на ней, да? — рассеянно спрашиваю его.
— Как обычно. Ничего нового. Давление. Манипуляции. Требования. Он признал свою вину, и теперь мы ожидаем возвращения денег. Пойдём, на улице прохладно. — Слэйн поднимает меня со скамейки, но я упираюсь ногами в деревянный пол.
— Знаешь, я бы хотела подождать тебя в машине. Не хочу туда возвращаться. Знаю, что это важно, и что я не имею права голоса, но если увижу Фарелла, то расплачусь. Это будет куда хуже, чем наш спор. Поэтому я лучше буду с тобой спорить, чем опозорю и тебя, и себя, и Сальму, — произношу, избегая смотреть Слэйну в глаза.
— Ты имеешь право голоса, Энрика. Я прекрасно понимаю тебя, но главное мы уже сделали. Дали всем понять, что мы вместе. Ты и я вместе, и у них нет власти над нами, — произносит он, и от его слов у меня теплеет в груди. Исподлобья смотрю на него, и Слэйн мягко улыбается мне.
— Ты теперь так часто улыбаешься, — замечаю я.
— Благодаря тебе. Я хочу улыбаться, когда ты рядом. Я даже хочу улыбаться, когда злюсь на тебя, потому что чувствую жар внутри себя. Так что, поехали домой?
Киваю Слэйну, и он ведёт меня по саду, прижимая к себе. За этот вечер случилось много плохого. Слишком много эмоций и признаний. Моё сердце разбилось, и я напугана отношениями со Слэйном. Но сейчас я счастлива от того, что он не заставляет меня быть той, кем я не являюсь. Всё сложно. Да, так сложно и горько, но рядом с ним, пусть и со злодеем для других, я чувствую себя защищённой.
— Выпьем по молочному коктейлю? — предлагает Сэйн, когда мы въезжаем в город.
В изумлении поворачиваю к нему голову.
— Сейчас?
— Да. Сейчас. Я знаю одно небольшое кафе, в котором подают лучшие молочные коктейли здесь.
— Наверное, это кафе твоей мамы, — смеюсь я.
— Нет, но не говори ей об этом, женщины очень обидчивые. Это кафе одной пожилой пары, они едва держатся на плаву, но иногда я хожу туда, чтобы выпить коктейль. Я покупаю много, якобы для друзей, но у меня их нет. А потом раздаю их. Рецепт их коктейля держится втайне. Они сами делают мороженое, и оно тоже вкусное.
Я потрясена им. Снова. Вот Слэйн делает плохо, плохо, плохо, а потом неожиданно открываются такие моменты, ради которых я, наверное, и живу.
— Хм, тогда я бы выпила парочку коктейлей, — улыбаюсь ему.
Слэйн сворачивает направо, и мы едем по тёмным улицам, пока не останавливаемся у маленького и практически незаметного кафе. Оно расположено в старом, спальном квартале, где люди хотят что-то подешевле и с высоким градусом алкоголя. Здесь, наверное, прибыль получают только бары с разливным пивом, да и то разбавленное водкой. Так зачастую делают. И я так делала, когда работала в одном из таких баров.
— Ты уверен, что мы подходяще одеты? — шепчу я. Он уверенно ведёт меня к кафе.
— Мне нравится, — пожимая плечами, Слэйн открывает дверь, и над нашими головами раздаётся перезвон колокольчика. Я расплываюсь в улыбке от внутреннего убранства кафе. Оно милое и старое. Диванчики, обитые клетчатой тканью, стоят у стены, три столика, из тёмного дерева и такие же стулья. На стенах висят фотографии незнакомых людей в сепии, всюду расставлены милые маленькие статуэтки.
Мы садимся за столик, и Слэйн направляется к стойке, за которой его радостно приветствует пожилая женщина. Она выглядывает из-за его спины и ещё шире улыбается. Приветливо машу ей. Они со Слэйном о чём-то разговаривают, пока нам готовят коктейли. Разве этот мужчина злой и плохой? Нет. Люди не тянулись бы так к нему, не улыбались ему и не смеялись искренне и по-доброму в разговоре. Просто Слэйн открывает своё сердце не каждому, и я рада узнать это. Его семья не заслуживает такого уровня доверия.
Слэйн возвращается за столик с подносом в руках, на котором две тарелки с кусочками домашнего пирога.
— Я не смог отказать ей. Она так настаивала на десерте, сказав, что твои глаза слишком грустные, и я обязательно должен это исправить, — говорит он.
— Она милая. И мне здесь нравится. А от пирога не откажусь. Я проголодалась.
— Мы только недавно ели. Ты съела мою слойку, Энрика.
— Это было очень давно. И я разделила её с тобой, так что не ной, — смеюсь я.
Делаю глоток молочного коктейля через трубочку и восхищённо закрываю глаза.
— Господи, это восхитительно. Правда, я не помню, чтобы коктейли были настолько вкусными, — шепчу, облизывая губы.
— Я же говорил, — Слэйн подмигивает мне, наслаждаясь своим коктейлем.
Отламываю кусочек пирога, зная, что за мной наблюдает хозяйка кафе и жую его.
— Могу сказать, что это лучшее из всего, что я пробовала. Лимон делает яблоко просто невероятным, — делюсь я.
— Ты ранила меня в самое сердце, Энрика. — Слэйн притворно прикладывает ладонь к груди, и я хихикаю.
— Это стимул, чтобы раздобыть этот рецепт и приготовить его вместе, — загадочно играю бровями.
— Выглядит, как отличный план злодея. Так и назову: «Злодей, укравший рецепт пирога».
Откидывая голову, хохочу от всей души. Слэйн наблюдает за мной и старается скрыть
