– Нет, это не так, – сказал Дасти.
Он снял очки и бросил их рядом с деталями от машинки.
– Вы оба будете с нами в безопасности. Ты должна немного поспать, чтобы мы смогли пораньше уехать. Я открою магазин чуть позже, но я обязательно должен вернуться и открыть его.
– Бобби потом спросит, почему мы не едем в Хоул-Пойнт, – заметила Полли.
Умудренный жизненным опытом, Дасти с усмешкой сказал:
– Я хочу, чтобы ты перестала волноваться. Мы возьмем две машины, Бобби поедет со мной. Когда приедем в Паст-Пик, ему ужасно захочется покататься на канатной дороге для лыжников и половить рыбу, так что он едва ли поинтересуется, почему мы изменили планы.
Нэсти с нескрываемым уважением посмотрел на Дасти, у которого был особый способ общения с детьми и женщинами. Когда-то он учил Нэсти не унижать тех, кто слабее. Присматривать за ними, но позволять им делать то, что они могут. И это помогало им в дальнейшем.
– Тише, – сказал Дасти и взял трубку телефона, прежде чем затих первый звонок. – Миллер, – произнес он и стал ждать.
Затем выразительно посмотрел на Нэсти, давая понять, что возникла новая проблема.
– Вы уверены? – спросил Дасти. – Может быть, он просто решил побродить подольше. – Дасти немного помолчал, потом сказал: – Хорошо. Да, я понял. Если что-нибудь узнаю от нее, то передам вам. Постарайтесь успокоиться, хорошо?
Пока Дасти разговаривал по телефону, Полли, опершись о край стола, пристально смотрела на него.
Закончив разговаривать, Дасти усмехнулся и взглянул на Полли. Нэсти же едва удержался от стона. Эта усмешка могла означать только одно: возникшая проблема имела отношение и к Полли.
– Речь о твоей подруге, о Белинде, – сказал Дасти. – Кажется, у нее произошла ссора с этим Божьим посланником, и он ушел.
Полли выпрямилась.
– Фестус? Белинда сказала, что Фестус пропал?
Дасти отвел глаза.
– Просто Белинда говорит, что не знает, где он. Я думаю, Фестус вскоре объявится, такие вещи случаются. Тебе лучше немного поспать, а то будешь утром тереть глаза, у тебя был тяжелый день.
Скрестив на груди руки, Нэсти ожидал неизбежной реакции Полли. Она не заставила себя долго ждать.
– Терпеть не могу, когда со мной разговаривают свысока, – заявила Полли.
– Да, действительно, терпеть не может, – кивнул Нэсти.
Полли гневно сверкнула глазами.
– Я не ребенок! Да, у меня беда, да, мне тяжело, но становится еще тяжелее, когда люди, которым хочется доверять, единственные люди, к которым можно обратиться, обманывают меня.
Нэсти взглянул на друга:
– Тебе не следует ничего скрывать от Полли.
– Помолчи, дай мне закончить. Белинда позвонила сюда, потому что искала меня?
Дасти поморщился, точно от зубной боли.
– Ты не должна обвинять старого человека из-за того, что он, как может, старается присмотреть за молодыми птенцами.
Пытаясь скрыть улыбку, Нэсти принялся рыться в карманах в поисках жевательной резинки.
– Недавно я слышал, – продолжал Дасти, – что эта колдунья заставила вас пережить несколько неприятных минут. Теперь она считает, что попала в беду, и собирается бежать к тебе за помощью.
– Что именно она сказала? – спросила Полли. – Что Фестус вышел погулять и не вернулся?
– Что-то вроде этого.
– Я хочу знать поточнее, – настаивала Полли.
Дасти приподнял брови и вопросительно посмотрел на Нэсти.
– Не надо спрашивать у Нэсти, стоит ли говорить мне об этом. – Полли отошла от стола. – Белинда всегда была добра ко мне, а ее поведение в тот день совершенно не соответствовало ее характеру.
– Она вела себя по-хамски, – проворчал Нэсти, стиснув зубы.
Заметив, что Полли поморщилась, он добавил:
– Я хотел сказать, что Белинда поступила не очень хорошо. Не забывай, что она предположила.
– Я собираюсь забыть об этом, если смогу, и пойду к Белинде.
– Будь готов, Даст, – сказал Нэсти, выходя из кухни следом за Полли.
Он нагнал ее, когда она выходила из дома.
– Подожди, дорогая, я подвезу тебя.
– Я могу дойти пешком.
Нэсти взял Полли за локоть.
– Если ты не хочешь, чтобы с тобой разговаривали свысока, не делай глупостей. – Он проводил Полли к «порше» и открыл дверцу.
Через несколько минут они подъехали к «Потусторонней реальности». Нэсти не успел вытащить ключ зажигания, а Полли уже звонила в дверь. Дверь тут же открылась, словно Белинда ждала их у порога. Нэсти пришлось поторопиться, чтобы не остаться на улице.
Белинда, не обратив на него внимания, посмотрела на Полли:
– Я знала, что ты придешь. Ты слишком добра, чтобы обижаться на меня. Я была не в себе, когда вы приходили в последний раз. Полли, дорогая, у нас куча неприятностей. В последнее время у нас с Фестусом дела идут не слишком хорошо.
– Я думаю, что скоро все наладится, – сказала Полли, поднимаясь по лестнице впереди Белинды.
Белинда обернулась к Нэсти:
– Спасибо вам за то, что привезли Полли. Я сама отвезу ее домой.
– Это, конечно, хорошо, – поспешно ответил Нэсти. – Но я не помешаю вам. Кто знает, возможно, мое присутствие будет даже полезным. Лишняя пара глаз может пригодиться, если вы кого-то ищете.
Сегодня вечером волосы у Белинды были зачесаны назад и стянуты в узел на макушке.
– Это очень личное дело, и трудно рассказывать о нем подробно в присутствии посторонних.
Дважды за один вечер его просили уйти – и оба раза по одной и той же причине.
– Принимайте меня за стену, мадам, – сказал Нэсти. – Я ничего не увижу и ничего не услышу до тех пор, пока вы не обратитесь ко мне. У меня большой опыт в подобных делах.
Полли остановилась. Она подарила ему такой интимный взгляд, что у Нэсти напрягся живот и некоторые другие части тела. Он не охладел к этой женщине, совсем нет. С каждым часом его чувство к Полли Кроу становилось все сильнее.
Они втроем поднялись наверх, в комнату отдыха, где почти не было мебели. Зато та мебель, которая все же имелась, была довольно дорогая. Каждый предмет, наверное, подбирался без оглядки на цену, при этом, похоже, не принимали во внимание соображения удобства. Более всего бросались в глаза изделия из темной древесины с едва заметными изображениями животных на обивке.
– Когда ушел Фестус? – спросила Полли. – Он должен вернуться, как только остынет, Белинда. Откровенно говоря, не могу представить себе… Я считаю, что такое поведение нехарактерно для него.
На удивление стройная в черных джинсах и черной льняной тунике, Белинда прижала к щекам ладони.
– Ты хочешь сказать, что не можешь представить себе, как у него хватило сил, чтобы уйти от меня.
– Нет! Не это.
Белинда, закрыв глаза, проговорила:
