в окно долгим задумчивым взглядом.
— Ты просто себя накрутил! — заметил друг и продолжил чтение.
Но предчувствия не подвели Сашу. Поздно вечером, когда он уже извелся от тревоги и готов был плюнуть на все и обзвонить друзей, с целью узнать, где Настя, на его электронную почту пришло от нее сообщение.
" Привет, Саша!
Тяжело писать, зная, как тебе будет больно и неприятно. Я не приеду. Так вышло, что мне и правда предложили место в другом филиале, но не в питерском. Должность выше, заработок больше, возможностей море. Я долго думала, соглашаться или нет. Но такой шанс выпадает раз в жизни! Ты же прекрасно понимаешь меня, сам говорил, как важна для тебя карьера!
Прошу, не держи на меня обиду! Все, что произошло в Питере и после него, было прекрасно, и я искренне благодарна тебе за это время! Но ведь ты и сам все понимаешь: так продолжаться долго не может. Мы за сотни километров друг от друга. Не имея возможности видеться месяцами, отношения не построить! Так сложилось, что ни ты ни я не можем резко все изменить и перебраться к другому. Так что лучше поставить точку сейчас, пока это все не превратилось в безостановочное мучение. Переболеть и отпустить друг друга!
Ты навсегда останешься для меня самым родным человеком, моим хорошим другом! Этого не изменить! И сейчас я могу только просить тебя о том, чтобы вернуть нашу дружбу, которая была ДО всего этого! Но если ты не согласишься, я приму твое решение!
Телефон я отключила, уезжаю через пару дней, там будет новый номер, я сообщу его в чате.
Пожалуйста, постарайся меня понять! Ребята пока ничего не знают, я сообщу им позже об отъезде.
Пусть этот месяц останется только нашим, не рассказывай никому о нем, мне будет крайне неловко…
Я даже не могу подобрать слов, как сожалею об этом письме, но сказать все вслух у меня просто не хватит сил! Признаюсь, я боюсь, что ты меня сможешь отговорить, а потом буду жалеть о том, что отказалась от такой возможности. Да, это трусость, но по-другому я не могу поступить. Сейчас для меня это — единственный выход из всей этой ситуации.
От всей души желаю тебе встретить ту, которая больше от тебя никогда не уедет и останется рядом, не смотря ни на что! Ты заслужил свое счастье. Но не со мной. Со мной такого не получится. Я не могу дать тебе то, что будет лучшим именно для тебя! И только молюсь, чтобы другая девушка смогла!
Прости! Не поминай лихом, как говорится! И пожелай мне удачи!.. Или прокляни, если от этого тебе будет чуточку легче!
Всего тебе наилучшего!
Настя."
Ноутбук, сделав большую дугу, врезался со всего маха в стену и разбился вдребезги…
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Глава 43. Неожиданность
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Кристинка впопыхах собиралась. Через час у нее была назначена встреча, а она, как назло, именно сегодня умудрилась проспать! Пытаясь прокрасить пушистые ресницы, она яростно махала кисточкой для туши.
В дверь раздался настойчивый стук.
От неожиданности девушка подскочила и ткнула кисочкой прямо в глаз!
— Черт! Твою налево! — выругалась она, хватая ватную палочку и поправляя «поплывшую» от слез подводку. — Кого там черти принесли⁈ — зло буркнула Крис и пошла открывать.
Рывком распахнув дверь и собираясь произнести такую «приветственную» речь, чтобы непрошеный гость запомнил раз и навсегда, что Крис терпеть не может, когда к ней заявляются без приглашения, она неожиданно осеклась и даже отступила на шаг назад вглубь квартиры.
На пороге стоял Саша, мрачно глядя на нее исподлобья.
— Привет, Крис, — глухо поздоровался он.
— Привет, — как-то разом стушевалась девушка. — Проходи, — вздохнула она, понимая, зачем он пришел. Разговор будет непростым!
Войдя в квартиру подруги и прикрыв за собой дверь, Саша потоптался на пороге, не зная, идти ли дальше или остаться тут.
— Чего застыл? — хмыкнула хозяйка квартиры. — Иди в гостиную, сейчас кофе сделаю.
Друг все так же молча прошел в комнату и, проигнорировав кресло и диван, подошел к окну и встал лицом к нему, сунув руки, сжатые в кулаки, в карманы брюк.
Через пару минут в комнату вошла Крис.
— Подожди еще минутку. Я позвоню, а то меня ждут, — сказала она.
— Почему не сказала сразу? — бесцветным голосом спросил Саша.
— Это важнее, — просто ответила она и вышла в коридор.
Отменив встречу, девушка вернулась и неловко присела на самый краешек красивого кресла.
Тишина все растягивалась, давила на плечи, и никто не мог первым нарушить ее. Оба знали, зачем он здесь, но вслух этого произнести не решались.
На кухне послышался легкий щелчок — кофеварка сделала свою работу. Кристина ушла за кофе, решительно думая о том, что его приход напрасен — она ничего нового ему не расскажет.
Провозившись на кухне столько, сколько ей позволяла совесть, она, тяжело вздохнув, вернулась в гостиную, расставляя на низком стеклянном столике кофе и корзинку с выпечкой.
— Саш, присаживайся, — первые слова почти за полчаса, за которые он так и не поменял напряженную позу.
Мужчина развернулся и занял кресло напротив Крис, молча подняв на нее тяжелый взгляд.
— Ты ведь все знаешь! — прямо посмотрел он, не спрашивая, а констатируя.
Неожиданный резкий переход заставил Крис вздрогнуть, и она подняла на него глаза, в которых на мгновение отразился испуг. Но когда девушка внимательно пригляделась к другу детства, сердце сжали печаль и жалость — выглядел он неважно: осунувшийся, со впалыми щеками и абсолютно пустыми глазами, на щеках короткая щетина, едва скрывающая выпирающие скулы, а от постоянного хмурого выражения лица между бровями появились две вертикальные морщинки. Он будто постарел лет на десять за прошедший год.
— Знаю, — просто ответила Крис, рассмотрев как следует друга.
Саша прикрыл глаза и будто глубоко вздохнул. Было похоже на то, как человек, долго идущий по пустыне, наконец-то находит колодец.
— Где она? — хрипло сказал он.
Крис не стала играть спектакль, хлопая ресницами, и делать вид, что не понимает, о ком он спрашивает.
— Не знаю, — покачала она головой и открыто посмотрела на него. — Она уехала год назад, и с тех пор о ней почти ничего неизвестно.
Колодец оказался пустым.
Глаза мужчины полыхнули скрытой болью.
— Я был даже у ее родителей, — признался он. — Но их не оказалось дома, соседи говорят, уехал пару недель назад.
— Ты даже по соседям прошелся, — она почти сдержала язвительный тон.
— Я уже неделю здесь рыскаю по всем!
— Как долго! — все-таки
