стремятся делать минимально искажающими спектр, применяя для этого специальные слабоискажающие светопоглощающие покрытия, бытовые же сенсоры производят намеренно максимально искажающими. Разница хорошо видна даже на глаз – линзы военных видеосенсоров имеют нейтрально серую цветовую тональность окраски наружной части, тогда как у бытовых видеосенсоров – красную, зелёную или синюю.
• Светополяризационные покрытия – удобны тем, что безусловно прозрачны для всего кроме друг друга. Представьте, что мы взяли два круглых стекла, имеющих поляризационное напыление, просверлили в них по дырке в центре, и насадили оба на одну ось на некотором расстоянии друг от друга. По отдельности стекла прекрасно пропускают свет, сквозь каждое всё отлично видно, но если мы посмотрим сразу через два – вдоль оси через одно на другое, их общая визуальная степень светопроницаемости станет очень зависеть от того, насколько угол поляризации покрытий у них совпадает. При разнице в 90 или 270 градусов дальнее стекло окажется тёмным, словно закрашенным чёрной краской, а при 0 и 180 градусов полностью прозрачным. Плавно изменяя угол – вращая одно из стёкол на оси относительно другого, мы будем плавно менять и их совместную прозрачность. Так работает поляризация. Создающее её эффект покрытие не помешает видеосенсору вести съёмку, но даст возможность засекать его специальными сканерами – последние попросту ищут предметы, которые при взгляде на них под разным углом поляризации выглядят неодинаково.
Многие из гражданских видеосенсоров сами одновременно ещё и визуальные сканеры таких же сенсоров. Поэтому наличие их у хелпера и домашней утвари фактически служит надёжным способом защитить себя от подглядывающих устройств излишне любопытных соседей. Но кроме визуального есть и другой не менее простой и эффективный способ выявления бытовых видеосенсоров – радиоконтактный. Современный сенсор передаёт сигнал беспроводным способом, он микро-источник связи, при этом бытовые его разновидности никогда не маскируются, не пытаются «прятать» свой сигнал – например излучать его строго направленно. Наоборот, они ещё и входят в контакт с окружающими приборами, чтобы отыскать среди них тот, которому собираются поставлять видеоинформацию. Они опрашивают всю близлежащую технику, и обязательно откликаются, если она опрашивает их. Всё это позволяет достаточно легко обнаруживать их присутствие и определять их текущую позицию. Отыскивать их. Если некий сенсор оказался в вашей квартире, ваши домашние устройства наверняка «пообщаются» с ним, чтобы выяснить, что он такое, какие функции исполняет, свой он или чужой. И о чужом вас немедленно известят.
Теперь о плохом. Бытовые видеосенсоры потому и называют бытовыми, что существуют и иные их разновидности. В частности военные, полицейские, шпионские. Это уже совсем другой класс техники. Они не являются антистелс и не могут быть так просто выявлены. Их нет в свободной продаже, и всё же те, кто знает где искать, найти их сумеют. Приобретение их незаконно, однако не грозит чрезмерно суровой ответственностью. Для их обнаружения потребуется гораздо более серьёзное профессиональное противожучковое оборудование, сканирующее пространство не только визуальным и радиоконтактным, но и другими способами: тепловым (видеосенсоры – электрические приборы, под действием тока они нагреваются примерно на несколько сотых долей градуса, современные тепловизоры достаточно чувствительны, чтобы без труда замечать такие тепловые источники), электромагнитным (как и всякий электрический прибор, видеосенсор при работе генерирует электрические поля, его электронная часть состоит из материалов, оказывающих специфическое сопротивление прохождению электромагнитных полей, всё это «следы», позволяющие найти его детекторами электрического поля и электромагнитными сканерами), оптико-аналитическим (если к вам в комнату вполз крохотный чужой подглядывающий робот, будь он даже с маковое зёрнышко размером, момент проникновения можно засечь с помощью охранных систем, снабжённых видеокамерами высокого разрешения), лучевым (супер чувствительный лучевой сканер – по действию нечто отдалённо схожее с рентгеном – тщательно зондирует каждый миллиметр помещения, отыскивая любую присутствующую в нём миниатюрную технику, где бы и в чём бы та ни была спрятана), и даже при помощи поисковых роботов (специальные механические микро созданья – убийцы жучков неустанно обшаривают всё вокруг, включая самые труднодоступные уголки вашего жилища, самые малые щелки в мебели, изничтожая всякое найденное чужеродное электронное устройство). К сожалению эффективные профессиональные антишпионские приспособления излишне дороги, чтобы среднестатистический гражданин раскошеливался на их без крайней необходимости. И всё равно не дают стопроцентной гарантии, хотя бы потому, что наиболее изощрённые шпионские средства умеют подслушивать и подглядывать даже сквозь стены: помещение просвечивается слабыми излучениями, получаемая картина будет чёрно-белой, а объекты в ней полупрозрачными, и тем не менее их можно непосредственно наблюдать, к тому же существуют программы окрашивания, автоматически нормализующие картинку посредством шаблонов и интеллектуально-интуитивных расчётов, цвета и освещённость объектов на видео получатся не совсем такие, как в реальности, но очень близкими к ней. В целом надо признать невозможность надёжной защиты от вторжения в частную жизнь для простого обывателя. Но надо признать и другое – вины хелперов в этом безусловно нет.
Незаконное наблюдение за другими людьми относится преимущественно к административным правонарушениям. Уголовной ответственности подлежат только похищение информации, промышленный шпионаж, наиболее аморальные виды подглядывания вроде установки скрытых камер в душевых, туалетах, кабинках для переодевания, и т.п., преднамеренное проникновение видеоустройствами непосредственно внутрь чужого жилья, наблюдение противоправными методами за чужим жильём и лицами, находящимися внутри него (через окно или открытую дверь наблюдайте, а вот засылкой видеосенсоров внутрь или просвечиванием стен нельзя), использование полученных в результате скрытой съёмки кадров интимного характера (переодевания, отправления естественных нужд, мытья и др.) для глумления, шантажа, ущерба репутации, или размещение подобных кадров в открытый доступ в сети. В последнем случае дело может закончиться выплатами пострадавшим огромных компенсаций за моральный ущерб, приличным сроком за причинение тяжкого вреда здоровью при доказанных фактах получения пострадавшими требующих психологической реабилитации душевных травм, и даже статьёй за доведение до самоубийства, если публикация привела к столь трагическому последствию.
Низкая защищённость от визуального наблюдения одна из причин, почему авторизация по паролю более не применяется в качестве основного способа обеспечения безопасности допуска и подтверждения прав удалённого доступа.
Коротко о разном
В заключение нашего рассказа о хелперах кратко коснёмся ряда моментов, которые прямо или косвенно имеют к ним отношение и могут представлять для нас определённый интерес. В частности, поговорим о выражениях, используемых для именования телефонного общения, о взаимосвязи автоответчиков и электронной почты, об адресации коммуникационных вызовов и о ряде технологий передачи звука.
О названиях дистанционной межличностной коммуникации и некоторых прочих связанных с ней языковых аспектах. Основных названий у коммуникации в настоящий описываемому момент несколько. Говоря, что удалённо общались с кем-то, люди как правило используют выражение «по видео» («мы болтали по видео»), реже
