Цензоры постановили, что в свободно продающемся журнале можно печатать изображение женской груди, лобковой области и полового члена в расслабленном состоянии, но теперь каждая фотография могла быть запрещена, если имела «яркий генитальный акцент» или была «сексуального характера с изображением половых органов». На практике это означало, что расслабленный половой член можно показывать во всей его красе, но если на фотографии виднелись малые половые губы, то их следовало ретушировать. Поэтому некоторые модели были подвергнуты обязательной клиторидэктомии, а их наружные половые органы залечены до единственной складки. После этого журналы стали недостаточно откровенными и перестали выполнять одну из самых важных своих социальных функций – устранение тайны и страха.
Периодически в журналы приходили письма от женщин, которых беспокоило строение их собственных половых органов – они смущались тем, что у них было ровно в два раза больше половых губ, чем у наших моделей. Это стало основанием для новой волны противостояния, в котором «Пипл» и «Пикчер» выступали в качестве защитников истинного образа женского тела и утверждали, что дискриминационные цензорские установки смущали женскую часть населения.
АПО продолжало борьбу, потому что цензоры занимали явно более жесткую позицию именно по отношению к его журналам: им запрещалось иметь на своей обложке даже намек на ареолу соска, тогда как импортная «Афиша» и «художественные» журналы вроде «Блэк энд уайт» могли печатать там женщин с обнаженной грудью. Все было в порядке, если только соски не предназначались рабочему классу.
Цензорский комитет запретил использование на обложках слов вроде «задница», «мохнатка» или «трахать», а также «стояк», «корень» или «лобок». Запретили использовать даже слово «нунга» – неологизм, введенный в общее употребление журналом «Секстра», потому что, хотя цензоры и не знали наверняка, что именно оно обозначало, они догадывались, в каком значении его использовали в журнале.
Тогда же цензорский комитет предпринял идиотскую попытку заставить «Австралийский женский форум» несколько приглушить яркость сексуальных фантазий в письмах их читателей, что в конечном счете способствовало закрытию журнала. (Хелен Внук, последний редактор «Форума», подробно описывает хронику противостояния с цензорами в своей книге «Оторванные».)
В некоторых штатах «Пипл» и «Пикчер» присвоили первую категорию, после чего их стали продавать только в непрозрачных полиэтиленовых пакетах, через которые было видно только название. По мере того как журналы становились чище и сложнее для восприятия, Интернет становился все грязнее, дешевле и доступнее. Любой мужчина с эрекцией и утраченным воображением скорее нашел бы удовлетворение в бесплатных картинках из киберпрост-ранства, чем в наших нейтральных моделях без сосков на обложке и влагалищ внутри.
Продажи падали, вместе с ними снижался и доход от рекламы. Бум продаж видео по почте прошел, индустрия секса по телефону, которая пришла ему на смену, вымирала. Платный секс по телефону родился как вид работы на дому. Женщина, чаще всего живущая в Мельбурне или на Золотом Побережье, работала в комфортных условиях собственной квартиры, пока мужчина на другом конце провода мастурбировал в комфортных условиях своего жилища. Если женщина шла за покупками или обедала, мужчине приходилось подождать.
Технология номера 0055 впервые появилась в начале девяностых. Там чаще всего использовали магнитофонные записи разговоров о сексе, но звонивший мог поговорить и с настоящими женщинами. Операторы оценивали свои услуги довольно высоко – четыре доллара в минуту, – и итоговая сумма приходила абоненту вместе с телефонным счетом за месяц. Подобные конторы росли и развивались, принимали на работу все больше старушек, которые косили под молодых, толстые косили под тонких, уставшие – под возбужденных, и все как одна в деталях описывали свое нижнее белье и рассказывали, как они хотели орального секса. Телефонные центры раз и навсегда вывели из игры домашние линии, потому что в центрах ни один звонок не оставался без ответа. Даже если все работницы были заняты, система автоматически переключала звонившего какой-нибудь женщине.
Секс по телефону был пороком без жертвы, безопасной проституцией в эру СПИДа, но его очень часто критиковали люди, которым больше нечем было заняться. Независимый сенатор Брайан Харрадин сказал, что поддержит Джона Ховарда, только если правительство одобрит его систему обязательной регистрации в телефонных компаниях всех любителей домашнего онанизма. После этого услугой могли воспользоваться только обладатели специального кода и вся индустрия обвалилась в одночасье. АПО яростно боролось за своих рекламодателей и всячески пыталось представить их как совершенно необходимые организации, предоставляющие австралийским женщинам столь необходимую им занятость.
Тогда этот бизнес переместился в офшорные зоны и переключился на номера 0011. Прибыль снизилась, а в некоторых африканских государствах запретили вывоз денежных средств в Австралию. Где-то к 2000 году короткая жизнь австралийской службы секса по телефону оборвалась и наши журналы потеряли более тысячи страниц рекламы, которая стоила более двух миллионов долларов.
«Пикчер» и «Пипл» подвергались постоянному давлению. Меценат и любитель оперы Джей не очень-то сильно хотел, чтобы его имя ассоциировалось с порнографией, и стал все чаще задавать риторические вопросы вроде «А не пора ли нам прикрыть эту лавочку? А не прикупить ли нам в придачу к этим журналам парочку публичных домов?». Он был бы рад продать издания, несмотря на то что они до сих пор приносили прибыль. Но ни один человек с деньгами, достаточным опытом и энтузиазмом не продемонстрировал желание продолжить этот бизнес.
Сами журналы были уже не те, что раньше. Никто не мог справляться с обязанностями редактора «Пикчер» лучше Брэда, а неповторимый дух журналистики испарился сразу же после ухода Пола Туи, который в 1999 году перешел в журнал «Австралиец».
АПО пришлось пережить небольшой внутренний скандал, причиной которого стала ошибка с подписными индексами: несколько сотен подписчиков журнала для молодых родителей «Практическое воспитание» получили вместо него «Пикчер премиум», который распространялся как журнал первой категории.
В АПО говорили о судьбе «Пикчер» и «Пипл» не иначе как о «спланированном падении», в силу чего успех «Ральфа» приобрел особое значение как для Брэда, так и для всей компании. Карл отдал журналу всего себя. Он пригласил новых авторов, создал фантастическую колонку Ивонны Фирмин, которая вскоре стала самой популярной в журнале, начал выпускать ежегодное приложение «Секс и деньги». Ему часто бывало нелегко, например, когда Софи Фолкнер – модель, прославившая бюстгальтеры «Вандербра», – в последний момент отказалась сниматься, поэтому для майской обложки 2000 года Карлу пришлось использовать сомнительного качества рекламную фотографию. Я вернулся в Австралию, как раз когда вышел выпуск с Софи Фолкнер, продававшийся из рук вон плохо.
