Будущее было неопределенно, а прошлое – туманно. И тем не менее на душе у Элиена не скребли кошки. До того момента, пока он не вспомнил о Гаэт. О своем олененке. Но сетовать по поводу ее исчезновения означало ввергнуть себя в пучину глубокого отчаяния, которое было бы равнозначно смерти.
Элиен полулежал на толстом аспадском ковре и вкушал легкий завтрак – без опасения и без оглядки. Он в полной власти Урайна, и тот волен делать с ним все, что пожелает, вне зависимости от того, желает этого сам Элиен или нет. Задумай Урайн отравить Элиена – он бы уже сделал это, и не раз.
Элиен давно понял, что Урайну нужна его жизнь, а не смерть, а оттого ел без опаски. Пожелай Урайн подмешать ему в пищу зелье, сковывающее волю и развязывающее язык, он тоже смог бы сделать это беспрепятственно.
Впрочем, для того, чтобы развязать чужой язык, Урайну не нужны были никакие зелья. Он был слишком силен, чтобы нуждаться в травах и заговоренных порошках из арсенала недоумков, которые считают, что знают толк в древних магиях.
Элиен вспомнил вчерашнюю аудиенцию. Серьгу одноухого Урайна, точившую свет, проникающий в самые сокровенные тайники души. Он вспомнил, как постепенно терял волю и погружался в сон. Становился все более послушным Урайну. Но он вспомнил не только коварство Урайна, но и свою хитрость.
Как, сделав вид, будто он поддался колдовским чарам правителя герверитов и приспешника Хуммера, он обвел последнего вокруг пальца.
“Зачем ты покинул Харрену?” – “Я искал, как победить тебя”. – “И ты нашел?” – “Нет”.
Обрывки разговора вертелись у него в голове, словно карусель на ярмарочной площади. Даже такие, как Урайн, бывают зачастую чересчур самонадеянны.
“По всей видимости, – размышлял Элиен, – Урайн не смог пронюхать ничего о моем знакомстве с Леворго. Он не знает, что Тиара Лутайров, заключенная в мече Эллата, способна описать Знак Разрушения и погубить его могущество. Не исключено, Урайн вообще не ведает, что такое Тиара Лутайров.
Конечно, оружие Эллата теперь находится в его распоряжении и он видит, что это отнюдь не простой клинок. Но вот насколько мой меч не. прост – этого Урайну знать не дано.
Возможно, о Предназначении Тиары ему станет известно в самом скором будущем. Но пока можно надеяться на то, что его неосведомленность поможет завершить начатое мною дело. Это уже следующий вопрос – каким образом”.
И снова перед мысленным взором Элиена встал зеленый гранат. Разумеется, он обладает сверхъестественной силой, которая позволяет лишать человека воли и делать его послушным. Шет окс Лагин, если он действительно в Варнаге, наверняка не раз и не два служил мишенью для пронзительных зеленых лучей Урайна Одноухого.
С Элиеном не было теперь ни раковины Леворго, ни карты – перед самым нападением герверитов он успел спрятать их в заброшенном доме на околице того безымянного поселения на берегу Киада.
Не было раковины – и потому не с кем было перекинуться парой слов. Не у кого было получить даже самые туманные ответы на волнующие его вопросы. Со стен узилища на Элиена глядело не менее двух дюжин глаз, принадлежавших чудовищам, которые шествовали по черному греоверду барельефов.
“Наверняка это не просто чудовища с каменными глазами. Они шпионят за мной, и ни одно мое движение не укроется в конечном счете от бдительного ока Урайна – их хозяина и, не исключено, создателя”.
Чтобы проверить свою догадку, Элиен обошел весь покой вдоль и поперек в разных направлениях, подолгу останавливаясь в каменных нишах, углах и за колоннами. Так и есть. В комнате нельзя было найти ни одного места, в котором он мог бы оставаться невидимым для каменных глаз.
Элиен в бешенстве швырнул в стену пиалу с недоеденными побегами молодого вяза, обжаренными в жире из печени налима. Пиала разлетелась на мелкие кусочки, ударившись о каменную ноздрю одного из соглядатаев.
– Гиазир Элиен? – Дверь в комнату бесшумно распахнулась, и на пороге возник Иогала с подносом, на котором лежало премного всякой всячины.
– Что это? – спросил Элиен, оглядывая вещи, сложенные на подносе.
– Это ваше новое платье, – ответил Иогала.
– Мне не требуется новое платье. Передай своему хозяину.
– Мой дароподатель Октанг Урайн велел вам, гиазир Элиен, одеться и прибыть в моем обществе на пир, который состоится в честь вашего брата!
– Какой еще пир? – огрызнулся Элиен. – И отчего твой хозяин, Иогала, считает себя вправе мне приказывать?
Иогала сделал вид, что не заметил второй части вопроса:
– Этот пир – в честь вашего брата Шета окс Лагина, он вот-вот начнется и проходить будет в Малахитовом зале. Там будет немало сановитых особ. В том числе и чужеземцев.
Упоминанием о чужеземцах Элиен был изрядно удивлен. Интересно, кто еще не брезгует якшаться с герверитами, кроме диких ноторов? Неужели среди просвещенных народов Сармонтазары найдутся те, кому по нраву водить дружбу с отпрысками Вязов Герва во главе с-Хуммеровым прихвостнем Урайном?
– Да-да, чужеземцев, – желая рассеять недоверие Элиена, подтвердил Иогала. – Грютское посольство, посланное Нараттой. Также варанские вольные торговцы числом не менее десяти. Градоуправитель Магдорна со свитой. И многие другие.
Варанцы? Грюты? Градоуправитель Магдорна? Все это казалось Элиену чем-то средним между ложью и бредом. Отказываться от приглашения было глупо хотя бы оттого, что представлялась возможность самому убедиться в лживости Иогалы. И пожалуй, самое главное – увидеть Шета.
Элиен поднял тяжелый взгляд на Иогалу и сказал:
– Я готов идти. В том, в чем я есть. Мне по нраву моя харренская одежда, сколь бы потрепанной и старой она ни казалась. В противном случае пируйте без меня. Можете тащить меня волоком, хитростью или как-либо иначе. Таково мое последнее слово.
– Как угодно, гиазир Элиен, – отвечал Иогала, и в голосе его немотствовало безразличие.
* * *
Под конвоем десяти герверитов с мечами наголо Элиен и Иогала спустились в Малахитовый зал.
Урайн царствовал на широкую ногу. Это было тем более удивительно, что гервериты имели репутацию народа бедного и неумелого. Кроме плотницких ремесел, считалось в Харрене, гервериты ни на что не годны. С каких это пор изменились порядки в Земле Герва? Элиен еще раз мельком оглядел малахитовые своды.
– Приветствую тебя, Элиен! – громко, распевно сказал Урайн, занимавший возвышение во главе стола.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
