— Расскажи ему о Такерби Андербэнке, ведь именно он разрушил коварные замыслы Модру, — не выдержала Фэрил. — Урус, Так был варорцем, как и мы с Гвилли! — с гордостью заявила дамна.
Араван не смог сдержать улыбки:
— Ну, ты забываешь о том, что Таку помогали ванадьюрины и эльфы, люди и сам Верховный Правитель.
Фэрил нехотя согласилась, но тут же прибавила:
— Но ты ведь не будешь отрицать, что Так сыграл важную роль в поражении Модру и его гибели.
— Так Модру погиб? Вот это новость! — с неподдельным удивлением воскликнул Урус и тут же рассмеялся: то, что для него казалось новостью, для других давно уже было историей. Человек вдруг стал серьезным и попросил: — Расскажите мне все по порядку.
Они долго еще вспоминали прошлое и разошлись спать уже далеко за полночь. На этот раз все несли вахту по очереди.
На следующий день они продвинулись дальше на юг, и земля с каждым их шагом сотрясалась все сильнее. Впереди слышны были раскатистые громыхания и дым столбами поднимался к небесам.
Медведю особенно не по нраву пришлись такие перемены, и, как только маленькое двуногое существо слезало с его спины, он вставал на задние лапы, тревожно нюхал воздух и сердито ревел.
Земля от этого тряслась не меньше, и Медведю приходилось мириться с этим неудобством.
Вечером за ужином Риата опять рассказывала Урусу о прошлом. На этот раз речь зашла о войне в Дриммендиве, благодаря победе в которой гномы под предводительством короля Дьюрека вновь обрели свою родину. А Фэрил, как всегда, перевела разговор на подвиги своих соотечественников — Перегрина Фаэрхилла и Коттона Баклебёра.
На четвертый день пути друзья подошли совсем близко к огромному вулкану, из кратера которого, как напоминание о прошлом, все еще вырывались облака дыма и разлетались во все стороны обломки скал. Лава красными реками стекала вниз по склонам горы. В воздухе стоял неприятный запах серы.
Вечером они расположились на ночлег неподалеку от вулкана. Глядя на клубящийся над кратером дым, Риата сказала, что это дух огнедышащего дракона Калгалата, который поднимается на небеса весной.
Здесь великий дракон, который принял смерть от рук Элина и Торка, был повержен и в своем стремительном падении разрушил горы, долгое время служившие ему пристанищем. Уцелел только восточный склон, изрытая поверхность которого и по сей день не может забыть о событиях тех страшных дней. По словам Риаты, земля помнит о них, как колокол помнит свой звон.
И все же казалось почти невероятным, что горы так долго не могут успокоиться. К тому же, согласно старинному преданию, каменные гиганты утруни были очевидцами падения Калгалата и с тех пор уже не покидали этих мест. Обычно утруни быстро восстанавливают разрушенные горы и успокаивают разволновавшуюся землю, но Драконье Логово продолжало содрогаться так же неистово, как и тридцать четыре сотни лет назад. «Будто в ожидании новых катаклизмов», — задумчиво произнесла Риата.
Еще около недели огромная гора, о которой ходило так много слухов, легенд и преданий, о которой по сей день слагались песни, маячила на горизонте. Но постепенно земля под ногами путешественников тряслась все слабее, и вулкан таял вдали, пока не исчез из виду совсем.
На пустынные заснеженные земли наконец-то пришла весна. Талая вода бурными потоками низвергалась с гор в долину, и все вокруг преобразилось в буйном цветении трав.
Гвилли чувствовал себя уже гораздо лучше и мог теперь подолгу идти сам, хотя Фэрил и Медведь все еще беспокоились за баккана и подстраховывали его с двух сторон.
Медведь, видимо, признал крошечных варорцев за своих детенышей и всячески старался сделать им приятное. Однажды, обнаружив под полусгнившим бревном целое скопище жирных жуков и гусениц, он осторожно подтолкнул своих «медвежат» к небольшой ямке, приглашая их к восхитительной трапезе. Малыши, однако, не выказали желания закусить червячками, и обиженному в лучших чувствах Медведю пришлось лакомиться ими в одиночестве.
Вечером Риата и Араван снова принялись воскрешать в памяти события давно минувших дней. Сегодня разговор зашел об уничтожении острова Рви, о Великой войне и Заклятии Адона, о низвержении Гифона за пределы Сфер, о безуспешном преследовании Араваном Стоука и об их прежних столкновениях.
Когда речь зашла о трагедии на острове Рвн, Араван заметно погрустнел и отошел от костра, как будто ему было больно слушать.
На следующий вечер Риата заговорила о своем брате Таларе, но, вспомнив о Послании Смерти, которое она получила, эльфийка не могла сдержать слез и поспешно скрылась в темноте.
Араван наклонился к варорцам и тихо проговорил:
— Риата — единственная из нас, кому выпало на долю испытать на себе отвратительные эксперименты Стоука. Дара не понаслышке знает, что это значит, когда с тебя заживо сдирают кожу.
Увидев написанное на лицах варорцев непонимание и ужас, эльф пояснил свою мысль:
— Послание Талара заставило ее пережить все пытки вместе с братом.
Когда на горизонте замаячила деревушка Индж, Урус принял человеческий облик. Но и без медведя путешественники произвели неизгладимое впечатление на жителей деревни. Несмотря на то что здесь часто появлялись торговцы и купцы, это чаще всего были люди и лишь изредка гномы. А тут к ним пожаловали варорцы, эльфы и необыкновенно огромный мужчина в придачу.
Когда, пробыв в деревне три дня и сделав все необходимые закупки, таинственные незнакомцы покинули селение, продолжив свой путь на юг, в гостиницу Борло Хенсли под названием «Бараний рог» нагрянула почти вся деревня. Любопытство селян было взбудоражено до предела, и они горели желанием узнать подробности о постояльцах Борло.
Мужчина деловито оглядел собравшихся и с нескрываемым удовольствием приступил к своему неторопливому рассказу, купаясь в лучах всеобщего внимания.
— Ну, начали эти молодчики с того, что засыпали нас всех вопросами: «Не видели вы случайно кого из ночного отродья? А может, желтоглазого мужчину или отвратительное крылатое существо? Не пропадали ли в последнее время люди?» — ну и все такое прочее. Вдова Трусен, конечно, не упустила возможности пожаловаться и начала тут что-то плести о вое валгов, который ее постоянно будит по ночам. Но Бурд ее поставил на место: сказал, что воют, мол, обыкновенные волки и нечего тут чушь нести. Ну так вдова ему этого до сих пор простить не может! В общем, ребята какую-то нечисть разыскивают, это ясно. Потом они все никак отмыться не могли. Ну еще бы — если им верить, так они не были в цивилизованных местах уже недели две. Варорцы так даже пели в ванной от удовольствия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
