Об итогах конференции я подробно рассказал начальнику ЦВМУ генералу Д. Д. Кувшинскому. Дмитрий Дмитриевич, еще будучи слушателем Военно-медицинской академии, участвовал в боях с белофиннами. Великую Отечественную войну провел в основном на Карельском фронте. Был тяжело ранен. В послевоенные годы он — начальник медицинской службы военного округа и начальник медслужбы группы войск. Познал на собственном опыте трудности и сложности медицинского обеспечения больших контингентов войск. Возглавив ЦВМУ, Дмитрий Дмитриевич направил всю свою энергию на совершенствование форм и методов нашей работы. Следует подчеркнуть, что он очень внимательно и вдумчиво подходил к особенностям медицинского обеспечения различных видов вооруженных сил. При его непосредственном участии разрабатывались научно обоснованные требования и к структуре медицинской службы ВВС.
В 1964 году в целях координации и разработки исследований в области космической биологии и медицины министерством здравоохранения СССР было организовано управление космической биологии и медицины, которое возглавил доктор медицинских наук Н. Н. Гуровский, и создан институт медико-биологических проблем. Это подняло соответствующую работу на новую ступень.
В Москве, в Сокольниках, строился новый комплекс зданий ЦНИАГ. Проектировал его архитектор Мороз. Мы хотели расширить объем работы в госпитале не только в плане летной экспертизы, но и в направлении чисто лечебных функций в интересах ВВС. Исходили из положения, что не может быть хорошего специалиста по врачебно-летной экспертизе, который не был бы одновременно и хорошим врачом-клиницистом.
Центральный авиационный госпиталь возник в годы Великой Отечественной войны на базе клинического отдела Института авиационной медицины, когда вопросы медобеспечения боевых действий авиации и комплектования ВВС потребовали серьезной переработки и совершенствования организации лечебно-эвакуационной системы и врачебно-летной экспертизы.
В ЦАГе был научно обоснован метод вынесения индивидуальных решений в практике ВЛЭ. Благодаря этому стало возможным в условиях войны значительно повысить число возвращенных в строй летчиков после лечения, а в последующие годы — пересмотреть на научной основе требования к состоянию здоровья летного состава.
Для врачей-экспертов важное значение имеют правильное представление об условиях работы летного состава на современных типах самолетов, знание средств жизнеобеспечения и спасения. В изучении этих вопросов большую помощь специалистам ЦНИАГ (так стал называться ЦАГ с 1946 года) оказывали летчики-испытатели С. Н. Анохин, В. К. Коккинаки и другие, а также прославленные асы И. Н. Кожедуб, А. И. Покрышкин, братья Б. Б. и Д. Б. Глинки и другие.
Особое место в работе госпиталя занимали и занимают вопросы ЛОР-экспертизы, которая в условиях ЦНИАГ приобрела характер самостоятельных исследований. Ими занимались такие видные специалисты, как А. П. Попов, профессор Г. Г. Куликовский, А. А. Ушаков, И. Я. Борщевский. Тут же были разработаны новые методы исследования барафункции и вестибулярной функции уха (И. И. Брянов).
В начале зимы вместе с председателем Центральной врачебно-летной комиссии генерал-майором медицинской службы К. Ф. Бородиным и начальником ЦНИАГ полковником медицинской службы А. С. Усановым я осмотрел новый корпус госпиталя.
Первый, цокольный, этаж был отдан новым лабораториям и другим службам. Всего в отличных корпусах мы собирались разместить 300 коек.
Я всегда с удовольствием бывал в коллективе ЦНИАГ, не преминул и в этот раз обстоятельно побеседовать с главным терапевтом полковником медицинской службы Е. Т. Малышкиным, заместителем начальника по пауке полковником медицинской службы М. Д. Вядро и другими товарищами.
Через несколько дней мне пришлось выехать в Ленинград, чтобы разобраться с состоянием дел на кафедре авиационной медицины Военно-медицинской академии. С ее начальником А. Г. Шишовым подробно обсудил основные направления проводимой здесь научной работы. В частности, рекомендовал научить летать на тренажере всех слушателей авиационного факультета — лишь при этом условии будущие врачи смогут целенаправленно изучать ошибочные действия летного состава, связанные с их индивидуальными психофизиологическими особенностями, и разрабатывать рекомендации по их предупреждению. Сказал, что по нашему докладу главкому ВВС подготовлены программа и указания в войска об обучении всех авиационных врачей полетам на тренажере.
Начальник академии генерал-полковник медицинской службы П. П. Гончаров согласился с тематикой научных работ, которую я рекомендовал для кафедры. Мы договорились и о создании специальной лаборатории при кафедре, которая даст возможность укрепить последнюю авиационными кадрами. Основное внимание в научных исследованиях будет обращено на вопросы отбора и подготовки летного состава, в том числе на психологический отбор.
Первые шаги в разработке и обосновании методов психологического отбора в авиацию относятся к 1958 году. В следующем году при наборе курсантов в два авиационных училища комплексом психологических методик было обследовано несколько сот человек.
На основании результатов психологического обследования были выделены группы лиц: с благоприятным прогнозом, которых желательно принять в училище, с неблагоприятным и с неопределенным прогнозами. Через год результаты обследования сопоставили с данными фактической летной успеваемости. Оказалось, что из тех, кому был поставлен благоприятный прогноз, 83 % летали хорошо и отлично. Из тех, кто получил неблагоприятный прогноз, 63 % летали посредственно и плохо. 73 % всех поставленных прогнозов подтвердились.
Начиная с 1961 года в трех училищах стали проводить регулярный практический отбор различными методиками, в частности так называемой бланковой. В научно-исследовательскую работу по психологическому отбору кандидатов в высшие авиационные училища летчиков включились НИИ психологии УССР (И. И. Петров, Е. А. Милерян), научно-исследовательская лаборатория при Институте физической культуры имени Лесгафта в Ленинграде (Т. Т. Джамгаров, В. Л. Марищук), московские специалисты В. П. Зухарь, Б. Л, Покровский, П. Д. Мартимонов и др.
Теперь предстояло шире развернуть эту работу.
Глава одиннадцатая
На тернистых трассах
14 марта 1964 года Академия наук СССР приняла решение о подготовке экипажа космического корабля новой серии «Восход». Экипаж должен состоять из командира, ученого и врача.
Врачи понимали, что при отборе кандидатов в экипаж космического корабля ни в коем случае нельзя снижать требования к состоянию сердечно-сосудистой, центральной нервной системы, а также вестибулярного аппарата. Допустимо было сделать послабления лишь к остроте зрения (с 1,0 до 0,8), слуха (с 5 м до 4 м) и состоянию некоторых органов для ученого и врача.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
