И, слава всем Богам, какие есть во Вселенной, не сказал ни слова. Проводил ее до входа в Храм, вежливо попрощался и ушел. А она осталась наедине со своими неожиданно проснувшимися желаниями…
Глава 38
Саша металась по комнате не в состоянии усидеть на месте. Снова и снова вспоминала встречу с коммандером, проговаривала мысленно каждую фразу, проживала и все больше не понимала сама себя. Как? Как она могла? Как вообще так получилось?
Филис появилась только через час или около того.
— Что случилось? На тебе лица нет, — она остановилась в зоне гостиной, заметно растерянная. — Коммандер что-то сказал?
— Нет! — воскликнула девушка, резко останавливаясь. Не хватало еще, чтобы он что-то сказал! — Дело не в нем, а во мне. Я…
— Что с тобой?
Вот и как ей объяснить?
— Понимаешь… я… он… Я не знаю, как об этом говорить! Боже… — она закрыла лицо руками, желая провалиться под землю. — Я… я не ожидала от себя такого.
— Чего? — в голосе жрицы впервые проскользнула неуверенность. — Я не могу понять, пока ты не объяснишь. Что случилось? Он рассказал о подготовке экспедиции?
— Нет! — Саша отвела руки от лица и снова начала ходить от стены к стене, но уже чуть медленнее. — То есть да… Он рассказал. Что-то рассказал, да. Но дело не в ней. Просто я… — она остановилась, пытаясь собраться с духом, чтобы озвучить свои ощущения. — Я его захотела. Как мужчину. И мне кажется, что он понял… Понимаешь?
В комнате стало тихо. Так тихо, что шелест одежд жрицы показался чересчур громким. Она подошла ближе и остановилась за спиной, но не касаясь девушки.
— Ты испытала к коммандеру физическое влечение. И что тебя испугало?
— Такого не должно быть! — Александра обернулась, взмахнув руками.
— Почему? Разве ты не живая, взрослая, половозрелая женщина?
Зубы клацнули, едва не прикусив язык, так резко она захлопнула рот. Филис снова смотрела на нее серьезно и с толикой недоумения.
— Да. Взрослая. Но… Я думала, что вообще на это не способна…
Брови жрицы поползли вверх, а глаза расширились.
— Прости, если мой вопрос покажется грубым, но разве ты не была замужем?
— Была, в этом и проблема…
Говорить о Владе не хотелось совершенно, но кажется, придется. Рано или поздно все равно придется. Саша добрела до стула и почти рухнула на него, ощущая резкую усталость. Давно у нее не случалось таких перепадов активности. Все, казалось, идет так замечательно. Она только-только начала выстраивать свою жизнь заново. И вот опять…
— Когда у тебя последний раз была близость с мужчиной?
Филис, словно почувствовав ее настроение, заняла место напротив и спокойным тоном начала задавать вопросы.
— Год назад… Или даже больше. Я не помню. Точно до развода, а потом никого не было.
— Почему?
— Потому что…
Слова застряли в горле. Как объяснить, что ее бросало в холод от любого прикосновения? Что она смотреть не могла на мужчин, не то, что терпеть их рядом? Что ее тошнило от воспоминаний о сексе? И даже читать о нем не хотелось. Или смотреть.
— Твой муж был груб? — чем сложнее вопрос, тем мягче становится голос жрицы. Саша уже заметила закономерность. И невольно расслабилась, принимая правила игры.
— Был… Да. Он…
Слюна во рту становится вязкой. Горькой. А в животе завязывается узел. Совсем не приятный и жаркий, а холодный, будто там копошатся чьи-то пальцы.
— Он больше не коснётся тебя. Ты в безопасности. Я лишь хочу помочь тебе пережить то, что уже произошло.
Пережить. Саша закрыла глаза. Холодно. Страшно. Противно. Она долго мылась мочалкой и все пыталась понять тогда, можно ли изнасиловать собственную жену или же это квалифицируется как секс по согласию? Она ведь сказала «да». Один раз и на всю жизнь, по крайней мере, так считала.
— Почему ты вышла за него замуж?
— Потому что любила… Точнее хотела любви. Мы ведь уже это выяснили, да? Я так хотела любви, что ничего не видела вокруг. Моя подруга предупреждала, но я не слушала. Так хотела поверить в сказку. А сейчас даже не могу вспомнить, как он сделал предложение. Или… как ухаживал. Какие говорил слова. Кажется, все происходило как в тумане. А потом я проснулась от кошмара.
Наверное, отправной точкой пробуждения стало осознание того, что рано или поздно Влад ее убьет. И что ее согласие его уже мало заботит. Главное то, чего хочет он сам.
— Ты испытывала к нему физическое влечение?
— Сначала да. Потом все казалось, что накопилась усталость. Секс стал не таким. Хотя меня все устраивало. В конце концов, не в сексе же счастье.
— Тебе нравились его прикосновения? Поцелуи?
— В начале… Потом. Он стал меньше касаться меня. Обнимать. Ему не нравилось, когда я пыталась чмокнуть его перед работой. Говорил, что я могу помять костюм. Может быть, он завел себе кого-то в офисе?
Странно, что такая светлая и простая мысль посетила ее только сейчас, а не тогда. Ей ведь даже в голову не пришло, что Влад может изменять. А почему нет? Что бы его удержало?
— Когда ты перестала получать удовольствие от близости с ним?
— После того, как он меня ударил.
