— Только если магических кухарок, — поддакнул Младший.
Я беззлобно ткнул его кулаком в плечо, тот поморщился и попытался дотянуться мне до скулы, но Щуплый отвесил командиру смачный пинок. Младший что-то прошипел, потирая пораженные места, и сплюнул в море.
— Если честно, — продолжил я разговор. — Я не очень то и стремлюсь воевать с помощью магии.
— Боевой маг пацифист? — удивился Пилиат.
— Слова какие умные знаешь, — процедил я. — Пацифист… если бы ты меня еще и альтруистом обозвал, нос бы сломал. Да не. Дело в другом. Я тут кое-какими исследованиями занимаюсь, не могу сказать что удачно, но кое-что мне стало понятно. И от этого понятия, волшебство открылось мне под другим ракурсом. Сейчас, мне все чаще стало казаться, что магия не предназначена для сражений, скажу более — сражаться с помощью волшебства, это все равно что Касманским фарфором крепостные ворота прошибать.
— А для чего по твоему тогда нужны маги? — усмехнулся Руст. — В башнях сидеть и звезды лицезреть. Или там, не знаю, над деревенскими грядками дождик вызывать? Тебе повезло что Нейлы рядом нет, или носы била бы уже она.
Я на некоторое время задумался, собирая разрозненные мысли хоть в какое-нибудь подобие кучки.
— Не знаю, — ответил я. — Может и для этого, а может и для другого… Во! Придумал! Вот ты представь, человеку, в старости, самому ходить сложно и он пользуется трость или посохом. Для него это как третья нога. А теперь представь что мир, то бишь Ангадор, уже родился старым, и магия была ему дана как третья нога, для помощи. И если человек стареет и ему все больше нужен посох, то мир наоборот — молодеет и в магии пропадает надобность. Да, именно так! — я сам поразился своему открытию, а друзья смотрели на меня с легким прищуром. — Все наши — волшебники, замечают что магия ослабевает, а знаний прибавляется. Взять хотя бы изобретение плуга, два века назад, или недавний взрыв, когда Магистрат ставил опыты над паровой машиной. Да, магия всего лишь трость, на которую все дружно опирались. А сейчас, сейчас на уже почти без надобности. Да и вообще, мне кажется, с волшебством, люди никогда не дотянуться до звезд, а без него звезды станут всего лишь одной ступенькой, на пути к чему-то необъяснимо большему.
— Эка его понесло, — повернулся Пило к Русту. — Я уже боюсь за нашего Зануду.
— Ага, — кивнул щуплый. — Эдак он тогу напялит, и будет на форумах с трибуны вещать.
— Пропащий человек…
— Совсем в своей Академии головушкой повредился…
— Да ну вас, — надулся я. — Я тут, понимаешь, революционные идеи в массы внедряю, а они… Никакого сочувствия к товарищу.
— Забудь, — отмахнулся Пило, наблюдая за тем как резво бежит с тряпкой и шваброй юнга, за новыми указаниями. Боцман же, подмигивая игрокам, берет в грудь побольше воздуха и на максимальных количествах децибел, начинает отчитывать парнишку, за пропущенное пятнышко. Под конец тирады, юнец назначается вахтенным на бочку, на весь вечер и всю ночь. — Ты такие речи Нейле толкай, она хоть что-нибудь поймет. А мы от всей этой вашей заумной болтовни, далеки как Западный материк от Закатного моря.
— Ага, — в привычной манере кивнул Щуплый. — Нам бы что поближе… вот например как ты с этой смуглянкой связался.
Мы с Младший синхронно вздохнули, а я все же убедился в том, что горбатого исправляет исключительно могила.
— Телохранителем я у неё работаю, — сплюнул я, и понял что закипаю. — А браслет нацепил чтобы любопытные по дороге не приставали. Задача максимум — довезти в Алиатский дворец Визиря. Еще желательно параллельно не сдохнуть самому и не прикончить эту ду… девушку с легкой интеллектуальной неуклюжестью.
— Нравиться, да?
— Спрашиваешь. Ты её видел? Как такая может не нравит… — тут я посмотрел на эти две ухмыляющиеся рожи. Тяжко вздохнув я облокотился на бортик и подпер подбородок рукой. — Нравиться не нравиться, это все не важно. Важно что не все так просто, с этой тори. Ясно только одно — она не игрок, а простая фигура, вот только как этой фигурой хотят сыграть… Как не верти ситуевины, а кончика не видно.
— Эка брат, — опасливо протянул Пило. — Ты бы там поосторожнее. Сам же знаешь — наше дело малое, заказ выполнил, и побыстрее с расчетом укрылся. А в политику влезать или в игры дворцовые, ты чего — тебе еще детям нашим подарки заморские везти.
Руст согласно кивал.
— В этом-то все и дело, — прокряхтел я. — Чуйка мне подсказывает, что это часть чего-то. Чего-то большого, мерзкого и демонски опасного. Но вот чего… Слишком много совпадений, мелочей, слухов разных. Нимийская компания, изобретения магов, армейские реформы, упразднения Совета Волшебников, Турнир опять же. Что-то вертеться, господа наемники, а что — непонятно.
— И как с этим связана твоя подопечная?
— Вот об этом я и толкую. Хрен знает как она связанна с этим, или её связали, но чуйка волком воет, не все так чисто. У меня есть пара догадок, но чтобы убедиться, мне нужно переговорить с капитаном этого судна.
— Да не вопрос, — пожал плечами Разарет. — Вечерком и перетрете, я устрою. Он мужик нормальный, несмотря что головорез, понятий не лишен.
— Это все конечно весьма интересно, — подключился Руст. — На Младший прав, не нашу пайку ты замахнулся Зануда. Даже если ты что и выяснишь, то тебя тут же пришьют, а заодно еще и её… Погоди-ка… Так в этом все и дело! Ты уверен, что её так или иначе убьют, и поэтому так усердно жопу рвешь!
— И когда он умным таким стал? — обратился я к бывшему командиру.
— Сам удивляюсь, — развел руками тот. — А ты давай колись, неужто у тебя в груди все же не камень, а сердце? Ээй, ты там не бурчи себе под нос, с тобой старший по званию разговаривает. Что? Запихнуть свое звание себе в… Молодой человек, я поражаюсь вашим речам. Колись — родственную душу нашел?
— Чего? — не понял я.
— Ну как чего, — хмыкнул Щуплый. — Она бастард, видно же что полукровка, у Алиатак зеленых глаз не бывает. Хотя погоди-ка, у них там бастардов нема… Ну короче дочь от младшей жены или как-то так.
— И как её происхождение нас связывает.
Друзья синхронно закатили глаза.
— Зануда, кончай кота за орган тянуть. Она бастард, ты бастард…
Я аж поперхнулся. Какой, к темным богам и демонам, бастард?
— Какой, медузу тебе в печень, я бастард?
— От боцмана нахватался? — жалостливо осведомился Руст. — Да ладно тебе, не хочешь рассказывать не рассказывай. Мы и сами, еще как встретились просекли что не крестьянского ты роду, а Ушастый, светлая ему память, нам все и рассказал. У него глаз наметанный, он такие вещи быстро подсекает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
