На киевском направлении противник практически бездействовал, перенацелив главные силы на юг с целью окружения находившейся там группировки. Командующим 6-й и 12-й армиями в этот день стало известно, что контрудары 26-й армии с востока с целью не допустить выхода противника в тыл 6-й армии успеха не имели. Разведка доложила, что вражеские танковые дивизии, отбросив советские войска, продолжили наступление и своими передовыми подразделениями перерезали железную дорогу Погребище, Черкассы и устремились на юг в направлении Христиновки. В это же время соединения 49-го горноегерского корпуса закончили сосредоточение частей для наступления на Немиров и Ильинцы. Охват уманской группировки приобретал все более и более четкие очертания.
К исходу 20 июля войска 12-й армии перемешались с войсками 6-й армии. На основании этого командующий 12-й армией генерал П.Г. Понеделин посылает в штаб Юго-Западного фронту телефонограмму следующего содержания: «Обстановка потрясающая. 6-я и 12-я армии требуют настоятельного объединения действий обеих армий».
Военный совет Юго-Западного фронта не возражает. Он принимает решение объединить усилия 6-й и 12-й армий в одну оперативную группу, поручив командование ею генералу П.Г. Понеделину. Но при этом группе Понеделина ставятся активные задачи. Для их выполнения ожидается подход к Умани 2-го механизированного корпуса по маршруту Рыбница, Гайворон. Этот корпус под командованием генерал-майора Ю.В. Новосельского состоял из 11-й, 16-й танковых и 15-й механизированной дивизий, а на его вооружении в то время находилось 527 танков, в том числе 50 Т-34. Командование Юго-Западного фронта считало, что с учетом этого усиления войска группы Понеделина смогут либо прорваться на северо-восток в полосу 26-й армии, либо вырваться на юг, где по рубежу Рогозна, Джурин, Яруга оборонялись войска 18-й армии, имея на своем правом фланге 18-й механизированный и 17-й стрелковый корпуса.
Для решения в отношении направления прорыва в Умани собрались командующие 6-й и 12-й армиями. Посоветовавшись, они решили 21 июля организовать контрудар в восточном направлении на Тетиев, навстречу контрудару 26-й армии. Для его проведения предусматривалось из района Россоши снять 8-й стрелковый корпус, который, практически без отдыха и переформирования, направить на новый участок фронта.
Война сорвала с места сотни тысяч людей, превратив их в беженцев
Остальные войска армии, постепенно теснимые противником, продолжали отходить, связанные боем. И. А. Хизенко в свой книге «Ожившие страницы» про этот день пишет:
«Дивизия получает приказ командующего 6-й армией на отход. Но нелегко оторваться от противника. Задерживаются подразделения арьергарда, вынуждены принимать бой головные и боковые заставы. Пользуясь разведывательными данными, командир дивизии ведет полки в район Круподеренцы – Погребище (Винницкая область). Идем трудными проселочными дорогами. Части получают в пути приказ… совершить отход на рубеж Круподеренцы – Погребище…
Бездорожье дает себя знать. Машины часто сползают в кювет. Ночную темень пронзают немецкие ракеты. При свете видно, как артиллеристы, надев на себя лямки, выволакивают застрявшие в грязи пушки.
Ездовые, протащив одну пушку по трудному месту, возвращаются за другой. Непрерывно хлещет дождь. Уставшие, истощенные люди засыпают на ходу.
На станции Погребище шоферы обнаруживают три цистерны, заправляют машины, наполняют канистры бензином. Оставляя станцию, они со слезами на глазах поджигают цистерны» [203].
21 июля
В этот день в расположение группы армий «Север» прибыл А. Гитлер. Он потребовал от ее командующего Р. фон Лееба ускорить овладение Ленинградом и осуществить разгром советского флота на Балтике. Немецкие войска продолжали теснить советские части в районе озера Ильмень.
Параллельно на высоком уровне был обсужден и план действий на московском направлении. Было решено, нарастив усилия, завершить Смоленское сражение и продолжить наступление на столицу Советского Союза. Но именно в этот день в полосе группы армий «Центр» германским войскам пришлось оставить Великие Луки. Отмечается также резкое обострение обстановки в районе Смоленска и то, что группой армий «Центр» в этом втором окружении (в районе Невеля) захвачено около 100 тысяч человек и свыше тысячи орудий.
Отдельно поднимался вопрос о действиях немецких войск на Украине. В этот день Ф. Гальдер в своем Военном дневнике отмечает:
«Главные силы 1-й танковой группы все еще скованы контратаками 26-й армии противника… На Умань наступают лишь части 16-й и 11-й танковых дивизий. Остальные войска группы армий из-за плохой погоды продвигаются вперед крайне медленно». Ниже он делает вывод: «Если соединениям 1-й танковой группы не удастся продвинуться дальше Умани, 11-я армия должна выдвинуть ей навстречу по крайней мере сильные передовые отряды. Одной венгерской кавалерии для этого недостаточно».
В конце этого дня Гальдер отмечает, что «вследствие возобновления сильных дождей, на фронте группы армий «Юг» отмечены лишь небольшие изменения местного характера. Умань еще не занята нашими войсками. 16-я и 11-я танковые дивизии, действующие севернее Умани, вклинились с севера в отходящий поток войск противника и, видимо, ведут тяжелые бои» [204].
Из донесений командира 49-го горноегерского корпуса, наступающего на Умань с запада и юго-запада, следует, что 1-я горнострелковая дивизия к 15 часам вышла в район Немирова. Там оба моста захвачены германскими частями невредимыми. После этого егеря в уличных боях овладели Немировом и развили дальнейшее наступление на Брацлав, а 97-я легкая пехотная дивизия овладела Счастливой…
В этот день Г.К. Жуков целиком занят проведением военной командно-штабной игры по отражению дневного воздушного нападения противника на Москву. За нападающего противника выступили командующий войсками Московской зоны ПВО генерал-майор М.С. Громадин и его начальник штаба полковник А.В. Герасимов. Отражали нападение противника командир 1-го корпуса ПВО Москвы генерал-майор артиллерии Д.А. Дуравлев и командир 6-го истребительного авиационного корпуса полковник И.Д. Климов. С поставленными задачами они успешно справились.
Г.К. Жуков поспешил доложить об этом И.В. Сталину. Тот, выслушав доклад, потребовал провести такую же игру по отражению нападения противника ночью. Однако эта игра не состоялась. Посты ВНОС сообщили, что на Москву летят две сотни фашистских самолетов с интервалом в 20–30 минут. Но враг не смог преодолеть огневой заслон зенитной артиллерии и яростных атак истребителей.
21 июля на Западный фронт, неожиданно для С.К. Тимошенко, прибыли заместитель наркома обороны СССР Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников и генерал В.Д. Соколовский, до последнего времени исполнявший обязанности заместителя начальника Генерального штаба.
– Направлен к вам Ставкой, – вздохнул Б.М. Шапошников. – Я – на должность начальника штаба войск Западного направления, а Василий Данилович – на должность начальника штаба Западного фронта. Наша задача – помочь вам организовать и осуществить контрнаступление, которому товарищ Сталин придает особое значение. Начальник Генерального штаба также уверен в его успехе.
– Мы готовим это контрнаступление, но на большие его успехи не надеемся, – признался С.К. Тимошенко. – Куда лучше было бы постараться остановить противника обороной.
– В Москве требуют от нас активных действий. Какая уж тут оборона! – безнадежно махнул рукой Шапошников. – Контрнаступление намечено на 23 июля, на его подготовку осталось очень мало времени. А отвечать в случае неудачи придется нам обоим…
На южном участке Юго-Западного фронта для отражения наступления противника в районе Христиновки наконец-то в помощь 6-й и 12-й армиям из резерва Южного фронта прибыл 2-й механизированный корпус генерал-лейтенанта Ю.Ф. Новосельского. По штату в этом корпусе числилось 358 танков (в том числе 10 КВ и 46 Т-34), а также 168 бронемашин. Но, пройдя 200 километров своим ходом, этот корпус растерял значительную часть своих танков, частично от ударов вражеской авиации, частично из-за различных поломок.
Но времени на восстановление боеспособности корпуса не было. В полдень того дня он сосредоточился в районе Христиновка, Краснополье и с ходу вступил в бой с разведкой 1-й танковой группы противника. Завязывается тяжелый бой под Христиновкой, в котором корпус начал постепенно терять танки, не добившись успеха.
Общая обстановка в полосах войск группы Понеделина с 20 июля продолжала ухудшаться. Очень тяжелое положение создалось на левом фланге 12-й армии и на правом фланге 6-й армии, в промежутке между этим объединением и 26-й армией. Положение ухудшалось также и тем, что к тому времени в тылах армий скопилось много раненых, разного вооружения и имущества, а войска 12-й армии окончательно перемешались с войсками 6-й армии.
