– Может, скажешь мне, что я сделал тебе такого жестокого?
Она покачала головой, по-прежнему держа ее у него на груди. Ей не хотелось подчеркивать, что она была избалована и считала его жестоким потому, что не была в центре его существования, и еще потому, что он оказался превосходной ловушкой для нее.
– Саммер, я могу научиться делать все абсолютно правильно. Но ты должна говорить мне, что именно я делаю неправильно. Я и понятия не имел, что жесток.
Ее брови поднялись, и он почувствовал их движение своей мокрой кожей.
– Абсолютно правильно?
Мышцы шевельнулись у ее лица, когда он пожал плечами.
– Как минимум.
– Ты не должен быть абсолютно правильным.
– Я уже сказал, что это только начало.
Он посадил Саммер верхом на себя и начал сильно разминать пальцами ее напряженные от бега ягодицы. Расслабляясь, она неудержимо дрожала, и ее гениталии прикасались к его члену при каждом нажатии пальцев. Его глаза блестели, а желание было очевидным.
Почему он так ведет себя? Почему не дает себе расслабиться, не может перестать сдерживаться?
– Но ты нравишься мне таким, какой есть, – возразила она.
Он скептически промычал что-то. Может, его нужно подбодрить? В Саммер расцвело восхищение от возможности дать ему то, в чем он нуждается.
Она резко заскользила вперед, взяв его глубоко в свое ловкое, радушное тело. У него вырвался хриплый звук. Она затрепетала от ощущения правильности, и все встало на свои места.
– Я люблю… это, – пробормотала она.
Она почувствовала, как при словах «я люблю» он напрягся, и поспешила добавить «это», чтобы он не успел сделать ей выговор. Как же хорошо любить это!
Казалось, так и было, потому что его тело изогнулось.
– Любишь, soleil?
Она кивнула и потерлась о него щекой.
– А это прекрасно? – прошептал он.
Выражая согласие, ее щека подвинулась по его шелковой коже, и мускулы дрогнули. Саммер испытала удовольствие и облегчение во всем теле.
– Больше чем.
Он покачивал ее бедра очень-очень нежно и медленно, взад и вперед, а вода струилась вокруг них. Люк почти сдвигал с себя Саммер, и она казалась себе опустошенной, а затем – о, так медленно! – нажимал ей на спину, пока она не начинала владеть им целиком. В какой-то момент он задержал ее и, прижимая к себе, двигая из стороны в сторону, стал смотреть, как она изгибается, извивается и стремится к тому, чего ей так хочется и чем управляет он.
– Назови хоть одну жестокую вещь, которую я сделал сегодня.
Именно то, что ты делаешь сейчас, чуть не вырвалось у нее. Ее тело отчаянно стискивало его плоть, спина выгнулась так, что соски, мокрые и тугие, оказались на воздухе – но ничего жестокого не происходило. Саммер наслаждалась.
– Скажи мне, Саммер. – Он опять медленно сдвигал ее, и она сопротивлялась, не желая разъединяться.
– Правда в том… – выдохнула она.
В награду он дал ей надвинуться на него. Она негромко застонала – от удивления, что чувствует себя достаточно защищенной и может позволить ему увидеть, как ей хочется его.
– Так в чем же?
Саммер попыталась отвернуться, но Люк внезапно наклонился и начал целовать ее, в то время как сам безжалостно удерживал ее тело, оставаясь в ней только частично, и она не чувствовала себя наполненной.
Как это ему удается? Откуда у него такой незыблемый самоконтроль? Как и когда она сможет опять сломать его? Это было бы восхитительно…
– Говори, Саммер.
Он оторвался от ее губ, которые, как и все ее тело, хотели его, и проложил дорожку из поцелуев по ее подбородку и вниз, по горлу.
– Правда в том, что… я тебе не нужна, чтобы… – С каждым ее словом он чуть-чуть надвигал ее на свой возбужденный член. Она замолчала, и он остановился. – …ты чего-то достиг. – Она опять попыталась отвернуться, и в этот раз он позволил ей. Но воспользовался ее движением, чтобы укусить напряженную мышцу ее плеча. – Да ладно, – прошептала она, обращаясь к безжалостному городу, искрящемуся полукругом вокруг нее, – я знаю, что не нужна.
– Саммер. – Он убрал руки с ее ягодиц, перестав немилосердно контролировать и себя, и ее. – Как ты могла подумать, что не нужна мне?
Она уселась на нем поудобнее, чувствуя облегчение, ловя ртом воздух и отчаянно прижимаясь к нему.
– Вот прямо сейчас и взгляни на нас, – попросила она почти без надежды.
– Саммер. – Люк откинулся назад, его бедра переместились, и от этого движения все ее тело покачнулось. Он машинально провел большими пальцами по ее скулам. – Ты не нужна мне, чтобы я чего-то достиг. Это правда. – Она попыталась отвернуться, но он опять удержал ее. Он был нежен, но непреклонен, податлив, но и тверд, как железо. – Но ты мне нужна совсем для другого, – едва слышно добавил он.
Ее дыхание замерло. Она открыла глаза и увидела, что он самозабвенно смотрит на нее, будто на фоне полукруга Города Огней она была самым ярким светом и самым прекрасным созданием, какое он когда-либо видел. Саммер даже казалось, что ее душу и тело окунули в целительный бальзам, и то израненное существо, которое таилось в ней, под взглядом Люка захотело выползти ему в руки.
– Я даже сейчас тебе не нужна, – сказала она отчаянно. – Ты просто… играешь мной.
В его глазах вспыхнуло сначала удивление, а потом внезапное глубокое понимание – не ее, а себя. Он положил ладони ей на груди и провел мокрыми большими пальцами по соскам, заставив ее беспомощно извиваться, подталкивая свои бедра к его. Наслаждение нарастало, желание поднималось все выше и выше, не обретая удовлетворения. Только его руки могли дать ей его, и то, если он так решит.
– Играю, – мягко согласился он. – Мне нравится играть тобой, видеть, что я могу сделать с тобой. Мне доставляет удовольствие подчинять тебя, дарить тебе наслаждение. Ты можешь противиться мне, и мне это может… понравиться, но в следующий разу я снова подчиню тебя. – Голос Люка стал очень глубоким, ожесточенным, рвавшимся откуда-то из его глубин. – Мне это нравится.
Его слова возбудили ее. Она так разволновалась, что не могла сообразить, с чем должна спорить – с тем, что красива, или с тем, что он может делать с ней все, что захочет.
Люк внезапно сорвал Саммер с себя, несмотря на то, что она протестующе дернулась, и повернул так, чтобы она сидела спиной к его груди, а лицом – к раскинувшемуся под ними городу.
– О нет, не…
Она попыталась повернуться к нему, рассчитывая, что он скроет ее от города, даст ей возможность спрятаться за игрой воображения.
– Ш-ш-ш. – Он положил ее ноги по сторонам своих и широко раздвинул их, крепко держа ее ноги руками, пока она не перестала сопротивляться и неохотно уступила. Ей было неловко из-за того, что желание не уменьшалось, и она чувствовала себя беззащитной. – Мне это нравится, Саммер, – прошептал ей в ухо темный голос Люка, и его ладонь легла между ее ног. Она подскочила, а потом прижалась к нему ягодицами. – Мне это нравится, и мне это нужно. Мне нужно, чтобы ты была беспомощной в моих руках. Ты и понятия не имеешь, как это прекрасно. – Его другая рука играла с ее грудями, мягко сжимая их, нежно растирая чувствительные соски. Его длинный палец, нежный и дразнящий, погрузился глубоко в нее и повернулся. Она задохнулась от нарастающих ощущений. – Умоляй меня, Саммер…
