Конни огляделась:
— Изумительно. Как вам удалось заполучить помещение более просторное, чем даже моя каюта?
Фэн пересек комнату и остановился у диспенсера.
— Я был вынужден устроить форменную истерику. Хозяевам корабля пришлось пригласить рабочих, которые прорубили дверь в соседнее помещение.
Конни вздернула голову.
— Они разрушили несущую переборку только для того, чтобы вы… Надеюсь, вы понимаете, насколько это серьезно?
Джордан протянул девушке бокал виски, и его губы тронула лукавая улыбка.
— Самый изысканный продукт винокурен округа Тарга, что на Нью-Мейне. — Он обвел рукой каюту. — Не вижу ничего странного в том, что мне пошли навстречу, ведь я — член королевской фамилии. Прием, оказанный мне на борту, характеризует отношение хозяев судна к Его величеству. Но я разумный человек и понимаю, какие тяготы выпали на долю офицеров корабля, которым приходится предпринимать все усилия, чтобы ублаготворить каждого пассажира. Эта глупая девчонка, старший помощник Брайана, даже имела наглость спросить, перестану ли я изводить ее, если она удвоит площадь моих апартаментов. Будь это корабль флота его Величества, мне предоставили бы каюту вчетверо просторнее.
Конни пригубила восхитительный напиток и внимательно посмотрела на Джордана, пытаясь понять, какие причины подвигли Братство на столь рискованный шаг — нарушить структурную целостность судна ради прихоти капризного вельможи.
Потом она задумалась о другом — с какой целью Джордан искал ее общества?
— Кажется, вы упоминали об установлении между нами более тесных отношений, — сказала она.
Джордан усмехнулся, влажно блестя глазами:
— Да, но, может быть, сначала поговорим о Нью-Мейне и Новой Земле?
Констанция выпрямилась, словно струна.
— Быть может, вы удивитесь, герцог, но я имела в виду именно это.
Фэн прикоснулся пальцем к своему бокалу и вздернул аристократическую бровь.
— Разумеется. — На лице Джордана появилась улыбка опытного дипломата, преобразившая его. — Нью-Мейн всегда открыт для взаимовыгодных переговоров. Мы могли бы стать для вас весьма могущественным союзником. К глубочайшему сожалению Его величества, вы обратились за помощью не к нам, а к Братству. Мы могли бы весьма щедро вознаградить…
— Что вы имеете в виду? — Конни напряглась, от нее повеяло ледяным холодом.
Фэн натянуто улыбнулся.
— Неужели вы всерьез полагали, что меня обманут слова вашего отца о конституционной конвенции? Могли бы придумать что-нибудь более убедительное. Например, заявить о находке залежей торона либо попросить финансовую поддержку для развития собственной промышленности.
Конни глубоко вздохнула и прошлась по комнате.
— Мне очень не хотелось бы вас разочаровывать, но, боюсь, запутанность политики Конфедерации… — Она заметила, как напряглось лицо Джордана. — Надеюсь, вы понимаете, что межпланетная дипломатия пользуется языком двусмысленностей и обтекаемых фраз. Мы вынуждены взвешивать каждое слово…
— Уж не думаете ли вы, что я поверю… Впрочем, будь по-вашему. — Джордан снисходительно улыбнулся и, чуть сузив глаза, провел бледными пальцами по рыжеватым волосам. — Давайте на время оставим этот вопрос.
— Да, так будет разумнее всего. — Конни внимательно смотрела на Джордана поверх ободка бокала, раздраженная демонстративным превосходством, читавшимся в его взгляде. Глаза герцога скользнули по ее телу, задержавшись на выпуклости груди — ни дать ни взять хищник, оценивающий противника.
По-видимому, Фэна рассердил вызов, прозвучавший в ее словах.
«Что дальше? Он все знает. Во всяком случае, у него возникли серьезные подозрения, и ему не потребуется много времени, чтобы окончательно убедить себя. Неужели опять проболтался Пальмир? Будь он проклят!»
Конни двигалась по каюте, рассматривая безделушки и украшения. Она остановилась напротив витрины, в которой были выставлены медали и ленты.
— Что это? — спросила она, пытаясь отвлечь Джордана и разрядить возникшее напряжение.
— Знаки доблести. — Фэн приблизился вплотную, вторгаясь в пространство, которое Конни привыкла безраздельно считать своим личным. — Это орден Королевского Легиона, — объяснил он. — Этой наградой Его величество отметил мою роль в переговорах с Сириусом, завершившихся подписанием дружественных соглашений. Лента рядом с ним — свидетельство моих заслуг на поприще разведки. Надеюсь, вы извините меня, если я опущу подробности? — он добродушно улыбнулся. — Все остальное — второстепенные награды. Медаль за храбрость, а вот этот оранжевый флюоресцирующий квадратик — нашивка за ранение, полученное в бою.
— Как странно, — отозвалась Конни, отступая на шаг. — Мне и в голову не приходило, что вы — военный.
— О, мои боевые заслуги весьма скромны. Я усмирял волнения в провинции. Знаете, как это бывает — всегда найдется кто-нибудь вроде гулаги, кто пытается поднять смуту. И кто-то должен поставить бунтовщиков на место. Мне выпала честь возглавить войска Его величества в одной из таких операций. Солдаты охотнее идут в бой, зная, что им покровительствует королевская семья.
Он двинулся за девушкой, едва не наступая ей на пятки.
— Конни, я…
— Спасибо за гостеприимство, но, боюсь, мне пора возвращаться. У нас с отцом много работы.
— Констанция! — Ладонь Джордана легла ей на плечо.
Конни повернулась, сдерживая себя и пытаясь прочесть выражение его лица. Джордан стоял перед ней, вскинув голову, пожирая ее блестящими от возбуждения глазами. Он приподнял руку, словно собираясь погладить девушку по щеке, но, заметив, как прищурилась его гостья, опустил ладонь.
— Вы потрясающая женщина, Констанция.
— Благодарю вас, герцог, но…
— Мне будет очень приятно, если вы станете называть меня по имени. — Уголки губ Джордана чуть приподнялись.
Конни несколько секунд помедлила, чувствуя, как колотится сердце в ее груди, но Джордан, как видно, и не думал отступать.
— Фэн, мне действительно пора, — сказала она наконец.
— Вы буквально очаровали меня. Вы так непохожи на женщин, которых я встречал в своей жизни. Вы наделены силой, незаурядным умом и способны вскружить голову любому мужчине. Вы хладнокровны и уверены в себе… но в то же время в вас угадываются простота и непосредственность.
Конни не верила ни одному слову Джордана. Она с трудом сдерживала желание рассмеяться ему в лицо.
— Спасибо на добром слове, — сказала она. — А теперь, если вы не против…
— Конни! — перебил герцог. — По-моему, вы не воспринимаете меня всерьез.
— Всерьез?
— Последнее время я внимательно приглядывался к вам со стороны и, думаю, успел неплохо изучить вас. И, поверьте, искренне восхищаюсь вашими способностями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
