Я согласно кивнул головой.
— Смотрим дальше!
Отец переключил монитор на другую камеру. Теперь на экране были мои апартаменты. Стив проскользнул в комнату и замер на одной ноге в позе цапли. Осмотрел, не двигаясь с места, комнату и плавно перетек на кресло, оттуда по-кошачьи перепрыгнул на другое и медленно опустился на корточки возле моих сумок.
Ловко!
Открыв одну, он несколько секунд осматривал ее содержимое, затем аккуратно застегнул обратно. Расстегнул следующую сумку, от удивления поднял руки вверх и замер. После чего аккуратно вытащил из сумки Черныша. Через секунду его тело выгнулось дугой, правый глаз как будто выбило изнутри, из уха обильно потекла кровь, рука быстро стала истончаться до состояния кожа и кости.
Всё произошло очень быстро! Через три секунды мертвый Стив уже лежал на полу, в луже собственной дымящейся крови.
— Да, кино, — отец откинулся на спинку кресла. — Я вспомнил, откуда мне знакома манера передвижения этого парня!
Увидев мой вопросительный взгляд, он продолжил:
— Это привет из далекого Вьетнама, Коля!
Я непонимающе посмотрел на него.
— Вьёт во дао?
— Похоже, сынок, но нет! Очень похожая манера передвижений была у одного моего старого знакомого — вьетнамского инструктора по имени, дай бог памяти, Фан Ши Донг! Помнишь, я как-то давно рассказывал тебе, как меня наши вьетнамские товарищи подставили, и по их халатности я попал ногой в ловушку? Так вот, я тогда вернулся из рейда и без затей начистил им всем морду. Но, чтобы ты понимал всю трагедию того момента, среди тех ротозеев был этот самый Фан Ши Донг! А он в то время был очень сильным бойцом и без преувеличения — легендой среди местных!
Отец многозначительно указал пальцем вверх.
— Было несколько случаев, о которых с придыханием говорили все на той военной базе. Один из них, это когда на этого мастера из кустов неожиданно выскочил с автоматом в руках американский солдат, Донг молниеносно ударил ногой с разворота по автомату и оторвал этим ударом американцу обе кисти. Я видел этого покалеченного солдата в плену, беседовал потом с ним. Он мне сам рассказал, что так всё и было на самом деле! Как ты понимаешь, соврать мне было очень трудно. Второй случай, это когда наш офицер спецназа ГРУ, не помню его имени, усомнился в способностях мастера как инструктора и как-то его этим оскорбил. Донг взъярился и с разворота впечатал ногой в большой боксерский мешок, который был подвешен на цепь и намертво привинчен к потолку. Как результат — цепи лопнули, мешок разорвало пополам, а офицер потом приносил перед всем строем свои искренние извинения наставнику.
Отец вытащил флешку из компьютера и положил ее в стол.
— Теперь представь вот такую картину! Вот я прихожу из рейда очень злой и бью их, как пацанов, у всех на глазах! Понимаешь?
— И что потом? — мне было до жути интересно.
— Потом? Потом он простоял ночь на коленях перед моим домиком с извинениями и просьбой взять его в ученики.
— А ты?
— А я вскоре уехал домой, командировка закончилась, — уклончиво ответил отец.
— А с этим что делать? — я кивнул головой на монитор.
— Есть у меня одна идея! Прогуляемся сегодня вечерком вместо тренировки?
Я согласно кивнул.
Ницца
Мы неслись на внедорожнике марки Lamborghini по трассе между Монте-Карло и Ниццей. От той скорости, на которой отец вел этот — то ли джип, то ли гоночный болид, у меня захватывало дух и ощутимо придавливало к креслу. Каких-то десять минут быстрой езды, и мы заезжаем в этот живописный курортный городок.
Пробираясь по узким улочкам Ниццы, мы, сверяясь с указателями, наконец-то нашли нужную, и отец припарковался возле какого-то колоритного, выбивающегося своим внешним видом от общей архитектуры городка, вьетнамского ресторанчика.
— В этом ресторане по вечерам собирается вся вьетнамская верхушка, которая только есть на этом побережье. Я о чём подумал, когда предложил тебе сюда поехать. Так передать стиль передвижения мог только сам учитель и только при личном контакте, и мне кажется, что если старина Донг всё-таки еще жив и находится где-то здесь, то он обязательно проявит себя. Ведь в то время выглядел я почти так же, как и сейчас. Я думаю, если он здесь, то он увидит меня и не выдержит!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты бывал здесь?
— Нет, первый раз, но уже слышал про это заведение.
К нам подошла улыбающаяся официантка.
Сделали заказ, я выбрал рисовую лапшу с креветками, отец лапшу с курицей и два пива. Огляделся вокруг.
А здесь ничего, стильно.
Идеальная чистота и порядок кругом. Публика солидная, все неплохо прикинуты, хорошая одежда, у всех дорогие аксессуары, всё выставлено напоказ.
Принесли наш заказ. Я попробовал на вкус.
М!.. А ничего, очень даже прилично! Вкусно, и пиво на уровне — освежает!
Ждать появления старого отцовского знакомого пришлось, на удивление, недолго! Через пятнадцать минут к нам подошел официант. Он поклонился и, не разгибаясь, проговорил:
— Прошу прощения, наш хозяин приглашает вас за свой столик!
Отец искоса глянул на меня.
— Ну что же, пойдем!
Официант не разгибаясь, сделал приглашающий жест, указывая в сторону лестницы на второй этаж.
Там нас встретил другой молодой человек, но этого официантом уже никак не назовешь — уверенный взгляд, выверенные движения, одним словом — боец!
— Прошу за мною! — повернулся он и, не оборачиваясь, пошел между столиками.
Следуя за ним, я обратил внимание на то, что на втором этаже совсем нет европейцев, все столики заняты вьетнамцами или китайцами, которые бросали на нас свои заинтересованные взгляды.
— Вот сюда, пожалуйста!
Парень указал на самый крайний столик в углу возле перил, затем развернулся и пошел на свое место у лестницы.
За столом никого, сервирован на три персоны.
Отец криво ухмыльнулся, но садиться не стал, просто облокотился на перила. Я последовал его примеру и встал рядом с ним.
— Как это по-вьетнамски, Коля, — тихо сказал мне отец. — Сейчас он сидит перед монитором и глазеет на нас, пытаясь понять, кто мы такие. Ладно, подождем еще немного.
Через пять минут к нам легкой походкой подошел невысокий сухенький старичок.
— Добрый вечер! Я Фан Ши Донг! — по-русски с сильным акцентом проговорил старичок, изображая улыбку на лице. — А кто вы такие я знаю и так! Вы сыновья или внуки моего, очень уважаемого друга и наставника Ивана Смирнова! Мы, правда, не виделись с ним много лет, но вы оба на него похожи как две капли воды!
Старый вьетнамец притворно вздохнул.
— Если бы не прошедшие годы, то я бы подумал — сам учитель посетил меня! Будьте моими гостями!
Старичок чуть поклонился и развел руки в стороны, приглашая нас садиться за стол.
Мы немного опешили от такого развития событий и удивленно посмотрели на него.
— Как поживает мой наставник Иван, жив ли, здоров? Мы не виделись почти сорок лет! — продолжал напирать на нас старикан.
Глядя на нас, он продолжал по-доброму улыбаться, но глаза оставались серьезными цепкими, без смешинки.
Я уже хотел было взять вьетнамца под контроль, но отец, почувствовав это, шевельнул пальцами, показывая мне, чтобы я этого не делал.
— Наш отец погиб на Кавказе несколько лет назад.
Услышав это, господин Донг завис на минуту, затем у него дернулась щека, и непроизвольно сжался кулак.
— Он рассказывал нам о вас, господин Донг, — отец, не вставая с места, чуть поклонился ему.
При этих словах вьетнамец аж привстал. Взгляд стал еще более колюч, костяшки пальцев побелели.
— Он часто говорил нам, — не обращая внимания на его реакцию, продолжил отец, — что у вас лучшая работа ногами, что он видел когда-либо в своей жизни. Он всегда ставил вас в пример нам, когда дело в нашем обучении доходило до этого раздела.
Взгляд вьетнамца потеплел, и он опять уселся на свой стул.
— Отец очень сожалел, что не уделял вам должного внимания в свое время. Но мы к вам совсем по другому делу. Нас интересует некий Стив. Очень способный парень!
