Я прильнул к окулярам стереотрубы, чтобы сквозь туман увидеть взрывы на переднем крае обороны противника, и в этот момент взрыв огромной силы разворотил угол блиндажа НП. Взрывной волной меня бросило на землю. К счастью, все обошлось лишь небольшой контузией. В полной сохранности остался узел связи. Получил ранение и вышел из строя лишь начальник оперативного отделения штаба подполковник В. П. Оськин.
Спустя несколько минут позвонил генерал Алексеев и спросил, как ведет себя противник.
— Огрызается, — ответил я и доложил о случившемся.
— Продолжать управлять дивизией можешь? — спросил он.
— Да, конечно.
— Значит, все в порядке. Кстати, нам тоже тут досталось, — сообщил он в свою очередь.
По данным разведки в дивизии и корпусе многое знали о состоянии обороны противника. Было известно, в частности, что она состояла из двух хорошо оборудованных в инженерном отношении полос и простиралась в глубину от 25 до 30 километров. Основной узел сопротивления в пределах тактической полосы находился в Насельске. На переднем крае противник располагал довольно крупными силами пехоты, танков и артиллерии. Не учли мы, однако, того, что за два с лишним месяца позиционной обороны вражеские артиллеристы могли точно узнать месторасположение некоторых наших важных объектов, в том числе наблюдательных пунктов дивизии и корпуса. Не учли, и за эту оплошность чуть серьезно не поплатились.
Артиллерийская подготовка между тем продолжалась. Это был огневой удар огромной силы. На каждый километр фронта приходилось более трехсот артиллерийских стволов. Такого прежде не было, даже в боях на Курской дуге.
С переносом огня в глубь гитлеровской обороны стремительно двинулись вслед за огневым валом передовые стрелковые подразделения дивизии. Первыми ворвались во вражеские траншеи воины 25-го отдельного штурмового батальона майора Белохвостова и бойцы роты коммуниста лейтенанта Киреева, которые еще задолго до окончания артподготовки овладели двумя линиями траншей.
В общей сложности артподготовка продолжалась 90 минут. Снарядов артиллеристы, как было условлено, не жалели.
А когда канонада прекратилась, вступили в дело главные силы дивизии — стрелковые части во взаимодействии с танкистами и самоходчиками корпусного танко-самоходного полка.
Успех, которого можно было ожидать после столь мощной и длительной артподготовки, был достигнут не сразу. Объяснялось это несколькими причинами. Прежде всего, неблагоприятными метеорологическими условиями. Густой, почти непроглядный туман сильно мешал ведению прицельного артогня. По той же причине бездействовала и авиация. В результате многие огневые точки противника, расположенные в ближайшей глубине его обороны, остались неподавленными и оказали неожиданно сильное огневое сопротивление.
К 15 часам наша 354-я дивизия все же выполнила ближайшую задачу, овладев сильно укрепленным пунктом обороны противника — деревней Мешки. В бою за Мешки особенно отличился полк полковника А. X. Працько. Преодолевая упорное сопротивление врага, первой ворвалась на окраину деревни рота старшего лейтенанта И. Е. Зайцева, в боевых порядках которой находился парторг батальона П. Н. Алавидзе. Для парторга это был первый в жизни бой. Выдержал его Павел Николаевич блестяще. Еще до начала наступления он лично побеседовал со многими молодыми бойцами, рекомендовал им держаться поближе к ветеранам, равняться на них в атаке. В бою он поступал так и сам, а при штурме деревни Мешки в числе первых ворвался на окраину.
Признаться, мы волновались за новичков. Еще не обстрелянные, не получившие необходимой боевой подготовки — вдруг не выдержат, испугаются натиска танков и пехоты? К счастью, эти предположения оказались ошибочными. Молодые воины в бою не подкачали.
В числе первых во вражеские траншеи ворвался пулеметный расчет Сорокиных — отца Петра Ивановича и его сына Василия. В бою Василий был ранен. Сына заменил отец. А Василий тем временем, наскоро перевязав рану, уничтожил трех фашистов из винтовки отца. В санчасть он ушел только по приказу командира роты.
По инициативе агитатора 1201-го стрелкового полка майора Косолапова широкий размах получило своеобразное соревнование за установление красного флажка на отвоеванных у противника объектах. Право на установление флажка получал тот, кто первым достигал объекта. Почин был сразу же подхвачен многими воинами. Комсорг четвертой роты Галянов и командир отделения первой роты комсомолец И. Олейник первыми ворвались во вражеские траншеи и установили на брустверах красные вымпелы, что послужило сигналом для дружной и решительной атаки.
В том же бою отличился лейтенант медслужбы Капитон Берадзе, уроженец Зугдидского района Грузии. Помимо образцового выполнения своей основной обязанности — оказания первой медицинской помощи раненым на полковом медпункте, он лично вынес несколько раненых бойцов с поля боя.
Гитлеровцы яростно контратаковали наступавшие части. Особенно усилились контратаки на второй день боев. Крупные силы пехоты и танков противника создали угрозу отбросить дивизии первого эшелона на исходный рубеж. Учитывая эту опасность, командарм ввел в бой части 1-го гвардейского Донского танкового корпуса и выдвинул навстречу вражеским танкам армейский противотанковый резерв. А командир корпуса задействовал дивизию второго эшелона.
Так же поступили и командиры соседних стрелковых корпусов. Это наращивание сил позволило войскам армии продвинуться вперед. Полки 354-й дивизии вышли на шоссейную дорогу Пултуск — Насельск и лишили врага возможности перебрасывать по ней в Насельск подкрепления. Это позволило 44-й гвардейской и 193-й дивизиям во взаимодействии с 354-й с ходу овладеть Насельском.
После ввода в бой Донского танкового и вторых эшелонов стрелковых корпусов силы наступающих и противника примерно уравнялись. И все же на стороне наступающих было явное превосходство. Оно заключалось в неиссякаемом наступательном порыве советских воинов, в их стремлении как можно быстрее перенести боевые действия на территорию врага..
На пути войск к Висле встречалось много рек и речушек, и хотя они были скованы льдом, гитлеровцы цеплялись за них как за выгодные рубежи. С упорством оборонялись крупные населенные пункты. Контратаки врага не прекращались.
В бою за крупный населенный пункт фашисты бросили против стрелковой роты лейтенанта Ларцева до батальона пехоты и девять танков. Создалось критическое положение. Однако рота и действовавшая вместе с ней артбатарея полка выдержали натиск. Пехота противника сначала залегла, а потом откатилась назад. В неравном бою особенно отличились стрелковый взвод старшего сержанта Утигалия Джумашева и орудийный расчет коммуниста старшего сержанта Николая Михаличенко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
