только начинался, однако, мрачные тучи так заполонили небо, что казалось, будто сквозь их свинцовую толщу никогда не пробивался солнечный луч, и скоро наступит ночь. Питер встречал меня шквалистым ветром.
Когда выехали на шоссе, откинул солнцезащитный козырек, посмотрел в зеркальце. «Форд — фокус» неприметного бежевого цвета увидел через несколько машин, двигавшихся следом. Затем, пристегнулся и уже расслабленно откинулся на сиденье. Надо было еще раз все обдумать.
Загудел мой телефон. Эсэмэс от Корнея:
Академика Павлова 14. Ресторан.
Но сначала я все-так вышел на Невском проспекте у Казанского собора. Вместе с группой туристов подошел собору. Проверился, хвоста не увидел. Перехожу на другую сторону Невского проспекта и неспешно, иду к Дому Книги, попутно оценивая обстановку… Наконец завибрировал а потом и зазвонил телефон. Я, прижимаю трубку к уху.
— Все чисто, — говорит знакомый голос.
— Окей.
Прячу Айфон в карман и ловлю такси.
На поднятую руку останавливается черный «хендай».
Приоткрываю дверь потрепанной машины:
— На Академика Павлова, за пятьсот.
— Садись, — бросает угрюмый водитель.
Еще минут через пятнадцать мы подъехали к японскому ресторану «Кидо». Оказалось что это тихое место. В столь ненастную погоду прохожих на улице практически не было, как не было их и через дорогу, где находился занесенный снегом парк.
В этот час я оказался единственным посетителем ресторана и выбрал себе столик напротив огромного витражного окна так, чтобы улица и вход оставались под контролем: бросил пальто на диван, и попросил у подошедшей официантки принести меню и кофе.
Вскоре перед входом остановился тонированный «форд», из которого вышли трое мужчин: хорошо тренированные, в кожаных куртках и вязаных спортивных шапках, руки в карманах, в зубах сигареты. Они покурили, недолго, но весьма эмоционально поспорили, потом двое парней нехотя сели в машину и укатили. На улице остался блондин, тот, который встречал меня в аэропорту: докурил сигарету, бросил окурок на дорогу и вошел в ресторан.
— Привет! — поздоровался он пожимая руку.
— Ярик, здорово!
Ярослав Корнеев, бросает куртку на стул и садится напротив.
— Как Черное море?
— По-прежнему мокрое.
— Понимаем, — протяжно говорит он и берет меню.
— Ну рассказывай, зачем нам десять часов было гнать по зимней трассе? — спрашивает он. — Что ты забыл в Каменноостровском дворце, и с чего взял что тебя в Питере будут «пасти».
— Стрелка со злодеем.
— Ебать — коптить… Вычислил? — Ярик удивленно округлил глаза.
— Не совсем. Думаю не главный персонаж, но важное звено.
— Рассказывай.
— В меня стреляли… — я произнес это с интонацией Саида из «Белого солнца пустыни».
Подошла официантка и я замолчал.
— Что можно приготовить быстрее всего, мы торопимся, — спросил я симпатичную худенькую азиатку, похоже калмычку.
— Шашлык.
— Отлично! Тогда по две порции каждому, — я посмотрел на Ярослава, тот кивнул. — Хлеб и две бутылки воды. Без газа.
Девушка записала.
— По пятьдесят? — я снова взглянул на Корнеева, — для согрева.
Ярик улыбнулся.
— Значит по пятьдесят граммов «Царской».
Официантка кивнула:
— Это все?
— И пепельницу, — встрепенулся Ярослав.
Официантка снова кивнула.
— Девушка, я вас очень прошу, у нас мало времени, поэтому я буду весьма благодарен, если кухня, поспешит с заказом… — сделав акцент на «благодарен», сказал я. — Договорились?
Молчаливая девушка кивнула в третий раз, и ушла забрав меню.
— «Стрельбу» привез? — я вопросительно смотрю на Ярослава. Он полез в карман куртки, и передал мне шариковую ручку.
— Заряжена. Не забыл как пользоваться? — спросил он.
Я мотнул головой.
— Хорошо. Стреляй не более чем с трех метров.
— Знаю. Микрофон, гарнитура?
Ярослав показал на барсетку, с которой вошел в ресторан.
— Окей.
— Как настоящая, — я покрутил в руках и спрятал ручку в карман.
Вынул банковскую упаковку — десять тысяч долларов. Разорвал бумажную обертку и отсчитал три тысячи.
— Адамович расщедрился? — удивленно спросил Ярослав.
— Да нет. Мои, но он обещал вернуть.
Корнеев хмыкнул.
— Это ваши командировочные, — я протянул деньги. — Станет жарко, будет премия.
— Лады, раздербаним! — он радостно потирает руки. — Кто в тебя стрелял?
— Расскажу, сначала отправь бойцов перекусить где-то рядом. В их распоряжении тридцати минут.
Он взял в руки телефон, а я пошел в туалет, отлить.
Когда вернулся Ярослав уже закончил разговор, вытащил сигареты и сунул одну в рот.
— Подсказал им где можно недорого перекусить, я же здесь спецуху заканчивал.
Он трижды щелкнул зажигалкой, прикурил, дважды затянулся прежде чем продолжить:
— Все местные дворы избегал, пока на топтуна учили.
В Питере Ярослав закончил среднюю школу милиции.
— «Топтун», звучит весьма грустно. Лучше разведчик наружного наблюдения.
— Вот, вот грустно. Ноги до колена истоптал, пока в спецназ не сбежал. Кто в тебя стрелял? — повторяет он и изучающе смотрит на меня.
— Это мы сегодня выясним.
И я, правда весьма сжато рассказал, о событиях произошедших в Сочи, опустив подставную девушку, и то, что бандиты заранее знали о командировке… Опасение того, рядом находится крот, не покидало меня.
— Где Ильич?
— В Цюрихе.
Нам принесли шашлык, и две рюмки водки.
— Ну будем, — я поднял рюмку.
— Будем.
Мы выпили. А я вспомнил как пару лет назад, Адамович зашел ко мне в кабинет со словами: «принимай на работу дважды орденоносца» и познакомил с Корнеевым. Так бывший майор, в прошлом старший опер по особо важным делам, командир группы спецназа ГУВД, разведчик наружного наблюдения, а еще раньше разведчик ВДВ, орденоносец прошедший две чеченских кампании — стал начальником отдела в моем департаменте.
— Кто вчерашний объект?
— Карамышев
И Корнеев рассказал, что весь день провел в машине, до позднего вечера наблюдая за подъездом и окнами дома на Академика Анохина, ожидая Карамышева. Объект, весь день находился в адресе, гостей не принимал, вечером они собрались сниматься («валить пока при памяти» — по выражению Ярослава), но позвонил я, и группа срочно выдвинулась в Питер.
Потом выслушал ставшие уже привычными жалобы на бойцов: после прошлогодней командировки в Холмск, там они охраняли губернатора перед выборами, Корнеев с ребятами не ладит. И тому были причины. Я старался учитывать неприязнь и не объединять их в одну бригаду. Но сегодня мне требовалось совместить опыт Корнеева с безбашенной оторванностью бывших морских диверсантов Северного флота.
Мы приступили к обеду. План который я предложил Корнееву, не отличался изысканностью и в зависимости от ситуации предполагал два варианта.
По первому, группа садилась на «хвост» злодея, и делала установку: кто, откуда и т. д. Далее мы подключали ментов, московских или питерских, в местном ГУВД у Корнеева были приличные связи. Второй вариант был жестким, надо было захватить и «выпотрошить» злодея. Ярослав сказал, что знает неподалеку глухой подвал, в заброшенной туберкулезной больнице.
— Как я буду с неподготовленными людьми буду вести злодея? — не успокаивался
