воспринимать тебя как должное.
Я оглядываюсь на него.
— Она права.
Кайл хмурится.
— Цыц!
Кайл: Были ли какие-нибудь слова об увольнении? Райан или меня?
Винни: Ну, он очень зол, но сейчас здесь еще три сервера, и он пытается понять, как не поджечь бургеры…
Кайл: Скажи ему, чтобы не давил на лепешку гамбургера, иначе сделает их сухими!
Винни: Не буду я ему ничего говорить! Зачем мне напоминать ему, что шеф-повар ушел?
Кайл: Я обычный повар, а не шеф-повар.
Я снова смотрю на Кайла.
— Обязательно говорить это каждый раз, когда мы поднимаем эту тему?
— Это же очевидно. — Он поджимает губы.
Когда я кладу телефон в подстаканник на центральной консоли и опускаюсь на сиденье со стороны пассажира, мне приходит в голову мысль, что я совсем не знаю Кайла. Он все еще студент или уже закончил учебу?
— Какая у тебя специальность? — Мы никогда не сидели и не болтали. Я понятия не имею, чем он занимается и что у него происходит в личной жизни.
— Исполнительское искусство.
Это шокирует.
— Почему я этого не знала?
Он пожимает плечами.
— По той же причине, почему я понятия не имею, какая у тебя специальность.
— Массовая коммуникация.
Парень кивает.
— Да, я подумал, что это что-то вроде бизнеса.
Мы сидим бок о бок, переписываемся с Винни туда-сюда, ее переписка становится все более нерегулярной по мере приближения последних минут игры, когда клиенты обычно стекаются в закусочную. Клиенты, которые смотрят игру из дома, или родители, приехавшие в город на игру и желающие попасть в толпу, идущую со стадиона.
По субботам бывает многолюдно, но это не большая закусочная, и большинство из нас работает здесь уже несколько лет — в большинстве случаев мы работаем, как хорошо отлаженная машина.
Сегодня не один из таких дней.
Кайл кладет телефон на приборную панель в машине, включает игру в своем приложении, чтобы следить за счетом и знать, когда она закончится — четыре минуты с небольшим.
— Слава Богу, они выигрывают, — ворчит он. — А то твой парень играет, как полное дерьмо.
— Не стало лучше после того сюжета в перерыве?
Кайл смотрит на меня, как на идиотку.
— Ты же не думаешь, что он в раздевалке в перерыве смотрит новости на телефоне?
Эм.
Нет?
— Я не знаю, что они делают в раздевалке в перерыве, — признаюсь я со смущением.
— Девочка, им там надирают задницы. Все это знают.
Ох.
Я нервно жую нижнюю губу.
Потом, когда люди начинают выходить из дверей стадиона, я беспокоюсь и об этом.
Сколько времени понадобится Далласу, чтобы принять душ и выйти на улицу? Пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз встречала его на парковке — он опередил меня, но я сидела на другой стороне стадиона и мне пришлось бороться с морем людей, чтобы выйти, обойдя все здание на первом этаже.
Сколько времени заняла та прогулка?
Машины медленно проезжают мимо, узкое место не позволяет нормально двигаться транспорту. Но у Кайла нет места на парковке — свободных не было — и ему приходится переезжать или столкнуться с гневом фанатов. После перерыва они прекратили продажу алкоголя, но это не значит, что многие из них не пьяны, и Кайл мешает движению.
Где-то позади нас кто-то сигналит.
Я натягиваю варежки.
— Ну, ладно. Я выхожу. Уезжай.
Натягиваю шапку, понимая, что на улице холодно, но не так плохо, как могло бы быть.
Выхожу из машины Кайла и прежде чем закрыть дверь, смотрю на него.
— Спасибо, что привез меня, серьезно.
— О, боже, я бы ни за что не пропустил это. — Он указывает на меня. — Тебе лучше держать нас в курсе.
— Обязательно.
Я захлопываю дверь и машу рукой машине позади него, группе родителей, которые терпеливо наблюдают, когда я перехожу узкую дорогу, чтобы встать у грузовика Далласа.
Проверяю время.
3:47
Обнимаю себя, чтобы уберечься от холода, пока машины проезжают мимо, одна за другой. Парковка стадиона неуклонно пустеет, задние фонари светятся в мрачной послеполуденной погоде.
3:52
Уф. Это кажется вечностью, и я размышляю о том, смогла бы я выжить в шоу «Голые и напуганные» или в любом другом шоу на выживание, будь то в одежде или без.
4:13
Чудо, что я не дрожу, потому что эта куртка — не очень теплая, а у этой шапки отверстие в верхней части, крошечный воздушный карман, который то и дело продувается, напоминая, что мне нужна новая шапка.
В 4:17, когда я в сороковой раз проверяю часы, ко мне подходит высокая фигура с сумкой, перекинутой на плечо, мокрые волосы развеваются на ветру.
Звук отпираемого грузовика заставляет меня вздрогнуть.
Даллас смотрит на меня.
Его шаги на секунду замедляются, прежде чем он продолжает двигаться ко мне.
— Тебе следовало бы надеть шапку, — выпаливаю я в качестве приветствия, не зная, что еще сказать.
— А тебе не следовало бы стоять на парковке в мороз.
Не следовало бы стоять на парковке в мороз…
Я пожимаю плечами.
— Бывало и хуже.
— О, бывало, да?
Я киваю, засовывая руки в карманы, стесняясь и дрожа.
Даллас останавливается, когда доходит до меня, смотрит вниз, в его глазах растерянность.
Или это надежда?
Подозрение?
— Что ты здесь делаешь?
— Пришла поговорить.
Он кивает.
— Хочешь прокатиться? — Ухмыляется.
Конечно, я хочу прокатиться.
Идя к пассажирской стороне, я чувствую Далласа позади себя, он тянется, чтобы открыть для меня дверь, и я прижимаюсь спиной к задней пассажирской двери.
— Ты здесь, потому что видела сюжет в перерыве?
Мои глаза расширяются. Откуда он знает об этом? Разве они не были заняты тем, что на них кричали в раздевалке?
Я киваю.
Даллас наклоняется ко мне так, что наши носы соприкасаются, и наши дыхания смешиваются.
— Я скучал по тебе, Райан Уинтерс.
Мое дыхание сбивается.
— Не возражаешь, если я тебя поцелую?
Я качаю головой.
Даллас наклоняется ближе, прижимаясь своим ртом к моему. Его рот теплый и горячий, а мой…
— Черт, у тебя ледяные губы. — Он отодвигается. — Нам лучше залезть в машину
Глава 44
Даллас
«Она напоминает мне колоду карт: рано или поздно я собираюсь разложить ее на столе».
— Дрейк Колтер
Всю дорогу до моего дома мой разум несется со скоростью миллион миль в час — так же, как обычно, но сейчас все по-другому, потому что в этот раз все складывается в мою пользу.
По дороге мы в основном молчим; я не могу сказать, связано ли это с напряжением,
