Пригинаюсь, но острое древесное жало вспарывает моё плечо.
Сознание старательно пытается угаснуть, но я на голей воле сопротивляюсь этому. Вот значит в чём сила его техники. Потрясающее самоисцеление, дезориентация врага и целый калейдоскоп атак с любых ракурсов.
Идёт битва на выносливость, кто продержится дольше? Моё человеческое тело или его изменённое? Я наношу гораздо больше урона, отрываю целые конечности, но не могу пробиться к центру. Там колотится его всё ещё человеческое сердце и пылает жаждой крови духовное ядро.
Его атаки терзают моё тело. Редкие побеги растений добираются до меня, стараются ранить и замедлить. На поддержание техники у него уходит всё больше Ки. Кровавый туман теряет плотность. Деревья вокруг меня высыхают и рассыпаются.
Кастеты отправляют его кувыркаться по земле, но он проваливается под почву и почти сразу выскакивает рядом со мной. Несколько корней протыкают его, бесполезно. Окутанный лозой он опять пропадает.
Аура врага пульсирует, то появляясь, то исчезая, но он не может скрыть свою жажду крови. Глубокая рана чертит моё тело от пупка до груди. Крепче Камня тут же замедляет кровотечение, но его атака не только режет, но и отравляет. Хорошо чувствую этот яд.
Во мне осталось не так много сил, а ведь мне ещё с его дружком возиться. Танец смерти набирает обороты. Мельтешение Альрика меня порядком утомляет. Ударами загоняю его в нужную мне сторону — вытесняю прочь из тумана и с кровавого ковра.
В пылу битвы не замечаю под ногами опавший отравляющий бутон. Когда наступаю, лепестки обвивают мою ногу и мелкими зубцами впиваются ещё сильнее. Рву их, тут же встретив Альрика. Два стремительных взмаха заставляют мои рёбра трещать. Игла едва не добирается до сердца, угодив чуть правее.
Ответными ударами срываю его корку и вижу под ней окровавленную плоть. Поверх нарастает новый слой защиты, но его тело уже перестало быть полностью деревянным. Силы противника тоже на исходе. Приближение развязки подстёгивает меня.
Как молния мелькаю вокруг него, уже не щадя собственное тело. Мой рык не стихает. Кастеты размываются от ударов. Мелкие царапины, порезы, уколы, ничего меня не останавливает. Кулаки срывают кору, мнут плоть, скрытую под ней. В этом хрусте и не понять, что я только сломал. Его самоисцеление поражает, но даже оно не в силах выдержать такой темп.
Секунда, другая, и размашистый удар крушит рёбра аристократа, выбрасывая его далеко за пределы густого алого тумана. Пошатываясь, Альрик пялится на меня осоловелым взглядом. Остатки его техники начинают распадаться. Потоки Ки, выпущенные прежде, начинают стягиваться к нему!
Финальная атака, значит?
— Давай. ДАВАЙ! — мой рык, усиленный подавляющей аурой, срывает дёрн вместе с травой.
Духовное ядро трещит, расширяясь. По телу пробегает сладостная дрожь.
Ступень. Новая ступень на бесконечном Пути…
Заняв боевую стойку, концентрирую энергию в руках. Вдыхаю воздух, всё ещё пропитанный кровью, но не такой ядовитый. Дыханию Лесу удаётся уловить чистый лесной аромат. Пьянящая Ки бьёт в голову.
— Кровава… к-ха… — начинает говорить Альрик и…
Осекается.
Из его рта вылетают алые рубиновые капли, а из груди вырывается покрытая шерстью мускулистая рука.
Глава 28
Конечность торчит из левой половины тела аристократа, чуть ниже ключицы. Вместо крови из этой страшной раны струится густая алая жижа, которую прежде видел в павших животных. Сам же глава клана с недоумением взирает на чужую когтистую ладонь у себя в теле.
— Чтоб тебя демоны разорвали! — рычит Акшай, почти обратившийся в гигантского зверя. — Промазал!
Его тело покрыто свалявшейся чёрной шерстью. Раздувшиеся плечи бугрятся от мускулов. Физиономия стала уродливой, как оживший ночной кошмар. Кривые клыки торчат из пасти. Загнутые когти украшают ладони.
Очевидно, это какая-то техника трансформации. О таких доводилось читать, но они большая редкость.
По лицу Альрика пробегает волна шока, сменяясь всепоглощающей ненавистью. Он тут же взрывается волной энергии, опередив меня всего на миг. Буйная алая растительность бьёт во все стороны из-под земли.
Лёгкий Шаг швыряет меня на предельной скорости, но не прочь, а в сторону противника. Врезавшись в нескончаемый поток Ки, выбрасываю свою собственную стихийную энергию. Как лесной пожар, сметаю преграду, и бью по корпусу, пытаясь достать до его духовного ядра.
Нижняя часть тела Альрика деревом вросла в землю и обвила руку Акшая, сдавив её словно тисками. Мохнатая лапа дёргается, но не в силах вырваться. Поэтому двуногий зверь рвёт спину и затылок врага свободной конечностью.
Багровая кора пластинами закрывает тело Альрика, неплохо защищая его от всех так — моих и лидера Братства Охотников. Несмотря на то, что чужая лапа до сих пор торчит в груди аристократа, на его лице играет кривая усмешка. Ковёр всё это время разрастается, пока не достигает нас. Шипя, из-под алой травы вырывается туман.
— Ты убил моих людей, ублюдок! — рычит Акшай, пригибаясь от моего удара.
Не разбирая, я атакую обоих оппонентов. Никто из них мне не друг. Какой смысл сдерживаться?
Что касается его слов… С исчезновением той иллюзорной техники, накрывшей солидный кусок поляны и леса, становится видно, что землю во многих местах усеивают мёртвые тела Охотников. На губах у них грязно-зелёная пена. Ки высосана подчистую.
— Купился на древесного клона! — слышится надменный хохот главы Алой Сакуры. — Позор тебе, Акшай. Н-да, но ты вовремя подоспел. Так даже лучше.
Клон?.. Когда только успел подменить себя? Всё же не зря его называли гением. Хоть и чокнутый ублюдок, но сильный и проницательный.
Земля надрывно скрежещет и выпускает мощные побеги. Туман активно сгущается. Приходится задержать дыхание — не хочу дышать этим смрадом. Видимость также падает. Лишь слух способен уловить шквал ударов и треск когтей по крепкой коре Альрика.
Его аура ощущается особенно ярко. Он опять восстановился? Нужно уничтожить его ядро, иначе это безумие никогда не прекратится!
Тем временем растения главы клана всё сильнее оплетают Акшая. Тот пытается призвать камень, но жёсткие ростки прорастают в малейшие трещины, разрушая его. Сдавливают тушу лидера Братства и затягивают его по пояс в землю.
Тело Альрика восстанавливается в уродливое древесное создание, и его зубастая пасть впивается в шею захваченного ростками зверя. На спине аристократа расцветает огромный фиолетовый бутон, скрывающий в своих лепестках такую де лиловую мерцающую сферу. Её аура слабая, но весьма жадная, втягивает в себя энергию Акшая. Поток Ки мощной волной утекает сквозь цветок в землю и дальше по корням куда-то в сторону.
Альрик, которого я вижу, лишь очередная ложная копия. Его единственная задача напитать
