Читаем без скачивания Не будите спящего барона - Михаил Михеев

– Ты чего?

– Напугал…

– Ну, извини, – целитель развел руками. – Потерпеть придется.

Ирма только рукой махнула и пошла вниз, в обеденный зал. Остальные уже спустились, заняли стол и даже шуганули кого-то, решившего со скуки примазаться к компании. Нашел, что называется, свободные уши… Правда, когда ему было сказано валить, не протестовал, да и остальные посетители не обратили на происшедшее ни малейшего внимания – не в первый раз, видать, здесь такое.

Ирма едва успела сесть за стол, как перед ней поставили миску с чем-то горячим и аппетитно пахнущим – в этом заведении прислуга оказалась вышколена что надо. Попробовала – оказалось, овощи с мясом и какими-то специями. Сидящий рядом (они все сели рядом, спинами к стене, быстро же привычка опасаться выработалась) Аллен улыбнулся:

– Я взял на себя смелость заказать сразу и на всех. Не против?

– Ум-гум, – только и выдавила Ирма. С усталости да еще после сырости елось очень даже хорошо.

– Что за мясо? – поинтересовалась с другого конца стола магичка.

– Конина, – это уже Ричард.

– Чего-о?

– Это местная национальная еда, – барон аккуратно промокнул губы уголком платка. Скатертей, которыми чаще всего для этой цели пользовались дворяне, в заведении предусмотрено не было, столы – голые доски, разве что выскобленные на совесть. Впрочем, Аллен и раньше скатерти не пачкал – брезговал, кто знает, сколько народу до него ими пользовалось. – У орков научились. Ешьте, нечего морщиться, мясо как мясо.

Они и не морщились – и впрямь, не все ли равно. Ирма еще не забыла, как рада была куску заплесневелого хлеба. А конина и впрямь ничего, вкусная, разве что суховатая и жестковатая, но овощи зато мягкие, так что пошло как надо.

Портило аппетит лишь осознание того, что где-то здесь затаился человек, ожидающий магистра. Он их видит, они его – нет, и в любой момент этот дисбаланс может выйти боком. Ирма попыталась, незаметно оглядываясь, вычислить противника, но тут же заработала локтем в бок от Аллена. Не больно, но чувствительно, и это сразу привело ее в чувство. Действительно, искать здесь не пойми кого – дохлый номер. Этим человеком может оказаться, к примеру, вон тот купец, с аппетитом вкушающий кашу, или молоденький, крикливо одетый парнишка с лютней, ковыряющийся в тарелке с таким видом, будто гаже помоев он в жизни не видал. Или еще кто-нибудь, трапезничало здесь и сейчас человек тридцать, не меньше. Очень плохо, когда не знаешь, кого искать. А еще хуже, если твои попытки кого-то высмотреть заметны со стороны. Аллен вон сразу заметил, а значит, может их увидеть и кто-то другой.

Обрадовало одно – долго ждать не пришлось, только до ужина, вернее, до его окончания. Когда они, настроившись уже на то, что придется ждать какое-то время, даже, возможно, несколько дней, поднимались по лестнице, навстречу попался тот самый говорливый парень, что пытался подсесть к ним за стол. Сейчас он выглядел немного пьяным, но это как раз нормально – что еще делать человеку, не отягощённому избытком умственных способностей, в дождь в провинциальном городишке без особых достопримечательностей? Разве что пить да ходить в бордель. Вот он, наверное, и решил совместить приятное с полезным, с житейским цинизмом подумала Ирма и перестала обращать на него внимание.

А зря перестала, впрочем, ее извинял тот факт, что остальные тоже не удостоили его ничем серьезнее мимолетного взгляда. Парнишка же, уже почти миновав их, неловко покачнулся – и Элтон, поднимающийся последним матерно взвыл, заглушив даже скрежет металла о металл. Оборотень прыгнул даже не развернувшись, спиной вперед, уже в прыжке изогнувшись совершенно нечеловеческим образом и смяв парня своей массой, а целитель остался стоять, зажимая рукой бок, и из-под пальцев у него медленно вытекала густая, почти черная в неверном свете масляных светильников, кровь…

В общем-то, повезло. Уже через пять минут выяснилось, что Элтон на редкость легко отделался – помогла короткая тонкая кольчуга, надетая им без поддоспешника, прямо на голое тело, и прикрытая рубахой и курткой. В бою от такой пародии на доспех толку нет, зато от ножа убийцы защитить – самое то. Элтон все же человек иногда предусмотрительный на диво, интересно даже, где его всему этому научили… В общем, что магистра собираются банально убить, как он выразился, зачищая концы, Элтон предполагал, вот и подстраховался. И ведь помогла незаметная с двух шагов кольчужка. Кинжал, способный запросто проткнуть ему печень, не просто завяз в ней, он еще и сломался, попав кончиком в одно из колец и наглухо в нем застряв. Результат – глубокая и длинная царапина и большой кровоподтек, в сеточку от отпечатавшихся на коже металлических колец, все же удар был очень сильным. Ну и кровь текла хорошо. Так что синяк, царапина, испорченная одежда, порванная и испачканная – и все, легко отделались. Несостоявшемуся убийце хуже пришлось, Ричард ему обе руки сломал.

Теперь пленный, соперничающий цветом лица с побелкой кухонной печи, сидел на стуле и осознавал всю глубину своего падения. В смысле, что сломанные руки – это так, мелочь, и сейчас им займутся всерьез. Ричард сидел напротив, улыбаясь во все клыки – они у него были впечатляющие, благо оборотень уже перетек в боевую форму. Элтон, уже вернув себе обычный вид, аккуратно залечивал рану, получалось не очень – себя лечить куда сложнее, чем другого, это Ирма уже знала. Остальные распределились по комнате, благо она была достаточно велика – хозяин таверны выделил им лучшие (и стоящие соответственно) апартаменты. Совершенно бесплатно, надо сказать – лишь бы уважаемые постояльцы не выносили сор из избы, обращаясь к властям и роняя ниже плинтуса репутацию заведения. Ее уже и так подпортили самим фактом происшествия, хорошо еще не видел никто, кроме посредственно бряцавших на своих столь же посредственных инструментах музыкантов – ужинать они закончили последними, остальные постояльцы уже разошлись и, наверное, смотрели красочные сны, благо количество выпитых пива и вина соответствовало. Ну, с музыкантами он пускай сам разбирается, а малость покалеченного и оттого деморализованного убийцу по всем приметам ждала веселая ночь.

– Ну-с, молодой человек, не желаете ли облегчить душу? – с улыбкой спросил Аллен. Он стоял, скрестив руки на груди, высокий и монументальный, и улыбка его… Демоны знает, как это у барона получалось, но казалось, что зубы у него острее, чем у Ричарда, и вдобавок их едва ли не больше. Ирма еще подумала, что стоит научиться такой улыбке – родственничков пугать, если они когда-то появятся в ее жизни. На пленного белизна зубов барона тоже произвела впечатление, во всяком случае, он рефлекторно попытался отодвинуться, но рта не открывал. Упрямый.

– Может, пощекотать его? – это уже оборотень.

– Не хотелось бы. Все же он человек служивый, ему сказали – он сделал, – в голосе Аллена звучало, казалось, искреннее сочувствие. – Впрочем, раз он играет в молчанку, другого выхода у нас не остается. Молодой человек (пленный был, наверное, даже старше барона, но роли сейчас это не играло), мне вас искренне жаль. Поверьте, я цивилизованный человек, не зверь какой-нибудь, но мой товарищ… Вот он – зверь, сами видите. Вы ранили его друга, а у оборотней за такое положена страшная месть. Извините уж, но ради вас, если уж вы молчите и, таким образом, не представляете для меня ценности, я с ним ссориться не стану.

Во как завернул! Пожалуй, такому плетению словесных кружев у барона стоило бы поучиться. Вроде бы все просто, а звучит жутковато. Хотя игра, в принципе, понятная. С одной стороны, Аллен человек. Вежливый, улыбчивый, спокойный, вызывающий если не симпатию, то хотя бы тень надежды. Искренне сочувствующий – вот уж не знала, что он может так изобразить достаточно сложное чувство. Ни тени фальши. Если бы не эльфийские способности, Ирма могла бы поклясться, что он и впрямь расположен к пленнику, хотя на самом деле внутри него все кипит. Ричард же, если смотреть со стороны, именно чудовище. О необузданной жестокости оборотней говорят… всякое говорят, и далеко не все слухи выдумка базарных кумушек. Убийца напуган, дезориентирован, измучен болью, которой скоро станет еще больше, а рядом человек, сотрудничество с которым дает надежду. Расколется, как пить дать, и очень скоро.

Ну все, поплыл. Ирма даже упустила немного момент, когда это началось. Всего-то Ричард потеребил искалеченные руки убийцы, Аллен вставил еще пару фраз – и все. Не такой уж крепкий орешек попался. Хотя, конечно, не Ирме его судить, все же когда бьют по сломанным рукам – это ОЧЕНЬ больно. А ведь Ричард еще и не начал толком.

– …маркиз ла’Тон. Это он! Все он! Он приказал убить…

– И что это за хрен с горы, ваш маркиз? – Аллен по-прежнему безмятежно улыбался. – И не смотрите на меня такими удивленными глазами, запоминать всякую мелочь я не собираюсь. Если буду помнить каждого провинциального маркиза, у меня ни на что серьезное мозгов не останется.