Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Достаточно информации, Эмос, — сказал я.

Министр уже побледнел.

— Совершенно очевидно, что убийства культовые, — произнёс я. — В вашем городе разгуливает на свободе вредоносная секта Хаоса. И я собираюсь вывести её на чистую воду.

Я немедленно отправился в средневысотный округ. Грейвен, Хеуолл и Фаспл были жителями именно этой части Урбитана, да и Момбрила, хоть он и был гостем в метрополии, обнаружили в этом же округе. Эмос поехал к архивному шпилю Муниториума в высотном округе, чтобы проверить местные записи. Особенно меня интересовали история активности культов на Саметере и текущая обстановка. Фишиг, Биквин и Уорекс отправились со мной.

Genius loci может многое рассказать о совершённых преступлениях. До сих пор дела на Саметере приводили меня только в самые чистые и высокие районы высотного округа Урбитана, поднимающиеся над завесой смога.

Средневысотный уровень представлял собой унылую территорию нищеты и упадка. Всё вокруг покрывала тягучая смола атмосферных загрязнений, беспрестанно лил кислотный дождь. По плохо освещённым улицам из конца в конец тащились колонны примитивных машин, и казалось, что самый камень зданий поражён гниением. Дымная мгла средневысотного округа имела огненный, красноватый оттенок, благодаря зареву, полыхающему над гигантскими заводами газовой переработки. Это напоминало мне картины, изображающие адское пекло.

Мы вышли из бронированного спидера Уорекс на углу улиц Парикмахеров и Пятидесятницы. Капитан надела шлем арбитра и стёганый армейский плащ. Мне очень хотелось иметь при себе шляпу или кислородную маску. Дождь вонял мочой. Примерно раз в тридцать секунд мимо нас по подвесной железной дороге, сотрясая землю, проносился экспресс.

— Сюда! — выкрикнула Уорекс и повела нас через двери, ведущие в гулкий коридор многоквартирного дома.

Всё вокруг покрывал слой вековой грязи. Отопление работало на всю катушку, целью чего, возможно, была борьба с постоянной сыростью, но результатом стали влажная духота и запах псины.

Здесь и нашла своё последнее пристанище Идилана Фаспл. Её обнаружили под крышей.

— Где она жила? — спросил Фишиг.

— Через две улицы отсюда. Она занимала комнату в одном из старых жилых массивов.

— А Хеуолл?

— Жил в доме примерно в километре западнее. А останки его обнаружили в пяти кварталах к востоку.

Я заглянул в информационный планшет. Завод, где нашли Момбрила, располагался менее чем в тридцати минутах ходьбы, а до дома Грейвена можно было добраться, немного проехавшись на трамвае. Из географического фокуса выбивалось только тело Грейвена, выброшенное в залив.

— Я тоже заметила, что все они жили неподалёку друг от друга, — улыбнулась Уорекс.

— Не сомневаюсь. Тем не менее, «неподалёку» — действительно подходящее слово. Не просто в регионе или округе. На рядом расположенных улицах… их можно назвать соседями.

— Есть идеи? — спросила Биквин.

— Убийца или убийцы тоже должны быть местными, — сказал Фишиг.

— Или же кто-то из другого района настолько ненавидел местных обитателей, что приходил сюда убивать, — произнесла Уорекс.

— Словно в охотничьи угодья? — подметил Годвин.

Я кивнул. Обе догадки могли оказаться верными.

— Осмотримся вокруг, — сказал я Фишигу и Биквин.

Я ожидал реакции Уорекс, офицеры которой уже прочесали всё здание. Но она ничего не сказала. Наша экспертная проверка могла дать что-нибудь новое.

В конце коридора я обнаружил небольшое помещение. В нём, без сомнения, располагался офис управляющего. К фанерной стене были пришпилены бумажные свитки: арендные описи, списки нарядов по обслуживанию оборудования, записки с жалобами жителей. Здесь же стояли ящик с утерянными вещами, помещённый в контейнер с маслом частично разобранный мини-сервитор и пахло дешёвой выпивкой. Выцветшая лента и бумажная розетка из имперской часовни были приколоты над дверью гвардейским значком, отмечающим полковой ранг обладателя.

— Что вы здесь делаете?

Я оглянулся. Управляющий оказался мужчиной средних лет, одетым в грязный рабочий комбинезон. Я поискал отличительные особенности. Они всегда меня интересуют. Золотой перстень с печаткой в виде птички-каменки. Ряд постоянных металлических скобок, стягивающих шрам на его голове, где никогда снова не вырастут волосы. Преждевременно иссохшая кожа. Насторожённый взгляд.

Когда я представился, он не был слишком впечатлён. На мой вопрос о том, кто он такой, мужчина ответил только одно: «Управляющий. Что вы здесь делаете?»

Я осторожно применил Волю. Псионический дар часто закрывает столько же дверей, сколько и открывает. Но в этом человеке было что-то особенное. Он нуждался в этой встряске.

— Как вас зовут? — спросил я, запуская ментальный щуп. Управляющий отшатнулся, и его зрачки изумлённо расширились.

— Кватер Трэвес, — пробубнил он.

— Вы были знакомы с акушеркой Фаспл?

— Иногда встречал.

— Разговаривали?

Трэвес покачал головой. Он, не отрываясь, продолжал смотреть мне прямо в глаза.

— У неё были друзья?

Управляющий пожал плечами.

— А что насчёт посторонних? Никто не болтался по дому?

Он прищурил глаза. Печальный, насмешливый взгляд, говорящий о том, что я, должно быть, не видел эти улицы.

— У кого есть доступ к чердачным помещениям, где было обнаружено тело?

— Туда никто не поднимался с тех пор, как было построено здание. А потом отопительная система полетела и подрядчикам пришлось проламывать крышу, чтобы туда попасть. Тогда тело и нашли.

— А люка нет?

— Там шлюзовой ставень. Он заперт, и ни у кого нет ключей. Проще проломить гипсовую стену.

Мы спрятались от дождя под подвесной железной дорогой.

— То же самое Трэвес рассказал и мне, — подтвердила Уорекс. — До тех пор пока подрядчики не поднялись на крышу, там годами никто не бывал.

— Кто-то побывал. Кто-то, у кого оказались ключи от ставня. Убийца.

Сточные трубы, где нашли Хеуолла, располагались позади ряда коммерческих строений, облепивших древнюю поверхность инструментального цеха. Здесь же располагалось нечто вроде бара — здание размером в два этажа, где неоновая вывеска мерцала между аквилой и геральдической лилией. Фишиг и Уорекс продолжили подниматься на следующий подвесной уровень, чтобы полюбоваться там на грязные окна домов. Мы с Биквин зашли в бар.

Освещение внутри было тусклым. На верхнем этаже на вращающихся стульях сидели четверо или пятеро выпивох, которые не обратили на нас никакого внимания. В воздухе витал аромат обскуры.

За стойкой бара стояла женщина, которая сердито повернулась к нам в тот же момент, как мы вошли. Она разменяла пятый десяток и обладала мощным, почти мужским телосложением. Рукава её рубашки были обрезаны по плечи, позволяя увидеть руки, которые были не менее мускулистыми, чем у Фишига. На бицепсе виднелась небольшая татуировка в виде черепа с перекрещёнными костями. Кожа её лица была иссохшей и грубой.

— Что вам надо? — спросила она, протирая стойку стеклотканью.

При этом я увидел, что её правую руку, начиная от локтя, заменял протез.

— Информация, — сказал я.

Она резким движением бросила тряпку за ряд бутылок, стоявших на полке за её спиной.

— Это не ко мне.

— Вы знакомы с человеком по имени Хеуолл?

— Нет.

— Этого человека нашли в канализационных трубах за этими зданиями.

— Ого. А я и не знала, что у него было имя.

Теперь, оказавшись к ней ближе, я смог разглядеть, что татуировка на её руке изображает не череп и кости. Это была каменка.

— У всех нас есть имена. Кстати, как зовут вас?

— Омин Люнд.

— Вы живёте здесь?

— Живу — слишком сильное слово. — Она отвернулась, чтобы вновь наполнить стакан одного из выпивох.

— Жуткая стерва, — произнесла Биквин, когда мы вышли наружу. — Здесь все ведут себя так, словно им есть что скрывать.

— Здесь у всякого найдётся что скрывать, хотя бы ненависть к этому городу.

Удача отвернулась от Урбитана, да и от всего Саметера, уже много лет назад. Промышленные ульи Трациана Примарис задавили производство Саметера, и прибыль с экспорта резко сократилась. Стараясь не выбыть из конкурентной борьбы, местные власти, чтобы увеличить производство, сняли с химических заводов ограничения по выбросу загрязнений в атмосферу. В течение нескольких сотен лет Урбитан имел проблемы со смогом и отравляющими воздух веществами. Но в последние несколько десятилетий эти проблемы уже никого не волновали. Загудел вокс. Меня вызывал Эмос.

— Что удалось найти?

— Это очень странно. Саметер оставался чист от скверны довольно приличное время. Последний раз Инквизиция проводила здесь расследование тридцать один стандартный год назад, да и то не в Урбитане, а в Аквитании, столице. Искали незарегистрированного псайкера. Конечно, преступность на планете широко распространена, в особенности если говорить о торговле наркотиками и уличных драках. Но ничего, что на самом деле можно было бы назвать ересью.