Обстоятельства резко переменились с вводом в эксплуатацию дизельных судов. В 1914 году мировой флот насчитывал всего 500 судов, двигатели которых работали на жидком топливе. Но уже к 1956 году их число превысило 10 тысяч. В настоящее время (если не считать небольшого количества атомоходов и специальных научных, учебных и спортивных парусников) весь флот мира использует в качестве топлива нефть и продукты ее переработки. Неизбежные утечки и необходимые операции по промывке и чистке топливных емкостей и машин приводят к попаданию в море большого количества нефтепродуктов, которые в силу своей легкости растекаются по поверхности воды в виде тонкой пленки.
Нефть стала одним из главных грузов, перевозимых морским путем. К 1956 году число морских танкеров достигало 2800 при общем их тоннаже 43 миллиона тонн. Появились сверхгигантские нефтеналивные суда, их строительство и ввод в эксплуатацию все время возрастают. Несмотря на угрожающий миру топливный кризис, расчеты экономистов говорят о том, что в 1980 году в порты одного только Средиземного моря водным путем доставлено 500 миллионов тонн нефти. В случае аварии танкера в море попадает сразу весь его груз.
Одна из последних и наиболее крупных катастроф подобного рода произошла на рассвете 17 марта 1978 года в проливе Ла-Манш у берегов Франции. Непосредственной причиной гибели танкера был сильный шторм, но ему способствовали преступная небрежность капитана к техническому состоянию судна и алчность спасательной команды.
«Амоко Кадис», плавающий под либерийским флагом, но принадлежавший «Америкен интернейшнл ойл компани», с полными танками нефти шел из Персидского залива в Роттердам. Капитану танкера было известно о неисправности лебедки одного из якорей, но тем не менее он решился выйти в море. Накануне трагедии при входе в Ла-Манш на судне произошла серьезная авария руля, и оно потеряло управление. Пришлось запросить помощь. Ближайшее подходящее спасательное судно — западногерманский буксир «Пасифик» — находился совсем близко, во французском порту Брест. Выйди оно немедленно на помощь неподвижному «Амоко Кадис», катастрофа была бы предотвращена. Но капитан «Пасифика» сперва решил связаться по радио со своим начальством — спасательной компанией, от которой хотел получить разрешение и инструкции. Когда из Гамбурга пришел ответ, в Ла-Манше уже бушевал шторм, а танкер начало сносить к берегу. Единственный якорь не держал.
Пользуясь безвыходным положением танкера и руководствуясь полученными инструкциями, капитан «Пасифика» еще до начала буксировки потребовал за спасение изрядный куш. В течение трех часов в штормовом море шел торг между капитанами спасаемого и спасательного судов, а тем временем танкер все ближе и ближе подносило к берегу. Наконец, когда стороны пришли к согласию и «Пасифику» были обещаны два миллиона долларов, буксир поволок «Амоко Кадис» в открытое море, но на четвертой минуте лопнул буксирный трос. Для того чтобы завести новый в условиях десятибалльного шторма, потребовалось еще три часа, но и этот трос не выдержал. Чудовищность ситуации в полной мере раскрылась, когда стало известно, что спасательная компания предлагала капитану буксира направить в район бедствия другое, более мощное судно, но он решил справиться в одиночку, не желая ни с кем делиться премией. Теперь танкер был обречен. С наступлением темноты он сел на камни, пробившие подводную часть, вода затопила машинное отделение, экипаж по сигналам SOS сняли вертолетами. К утру корпус разломился, в море вылилось 220 тысяч тонн нефти.
Гибель нефтеналивного судна не такая большая редкость. В этом же районе за последние годы потерпели аварию «Торри Кэньон» (март, 1967), «Олимпик Браверди» (январь, 1976) и «Белен» (октябрь, 1976). Каждый раз в море попадали сотни тысяч тонн нефти.
Еще больше ее выливается не в результате несчастного случая, а преднамеренно, при промывке емкостей и других работах. Учесть это крайне трудно, но, по-видимому, общее количество сбрасываемой в Мировой океан нефти превышает 10 миллионов тонн в год.
Выше уже говорилось, что масляная пленка препятствует нормальному обмену между морем и атмосферой. Особенно губительна она для морских организмов. Нефть, попавшая на побережье, убивает все население приливно-отливной зоны, а в открытом море в первую очередь губит тех животных, которые держатся у поверхности воды. Т. Хейердал сообщает, что знаменитое Саргассово море настолько загрязнено, что недавно одной из экспедиций пришлось отказаться от применения сетей на поверхности, потому что мазут поминутно забивал ячею. Исследователи вылавливали больше мазута, чем водорослей.
Морские птицы, попавшие в разлитую на поверхности воды нефть, вскоре погибают вследствие растворения жировой смазки перьевого покрова. Перья после этого намокают, птицы не могут уже так легко держаться на воде, тело их переохлаждается, они теряют способность к полету. Число погибших птиц только у берегов Англии достигает 50 тысяч в год. Однажды в Швеции в результате загрязнения воды нефтью погибло 30 тысяч уток-морянок.
Эта птица погибла от пролитой нефти.
Плавающие комочки нефтепродуктов становятся местом прикрепления различных маленьких морских животных, которыми охотно питаются рыбы и усатые киты. Вместе с пищей они заглатывают также нефть.
Одни рыбы от этого гибнут, у других все ткани пропитываются нефтью. Значительную часть такой добычи приходится выбрасывать из-за неприятного запаха и привкуса нефти.
Кроме непосредственного вредного воздействия, нефть в море таит в себе еще одну угрозу для всего живого, в том числе и для человека. Дело в том, что она активно аккумулирует некоторые ядохимикаты, особенно такие пестициды, как ДДТ. ДДТ широко применялся и кое-где еще продолжает применяться для борьбы с вредителями сельскохозяйственных культур и лесов. Аэрозолем или порошком ДДТ обрабатываются зеленые растения, после чего находящиеся на них насекомые-вредители гибнут. Эффект от применения ДДТ и других пестицидов в начале применения был настолько велик, что побочными действиями этих ядохимикатов на практике почти пренебрегали. Главная цель — повышение урожайности сельскохозяйственных культур — с помощью ДДТ достигалась быстрее и дешевле, чем в результате других агротехнических мероприятий. Правда, при этом в готовом продукте содержалось некоторое количество ДДТ. Как показали обследования, он совсем не безразличен для человека, ради которого, собственно говоря, и стоит повышать урожайность. Накапливаясь в организме, этот яд снижает его общую сопротивляемость болезням, вызывает серьезные поражения печени и ряд других заболеваний, носящих характер отравления.
Длительный опыт применения ДДТ показал, что вскоре насекомые-вредители привыкают к нему и с новыми силами набрасываются на леса, сады, поля и огороды. Их численность даже несколько увеличивается за счет гибели от ДДТ естественных врагов насекомых, прежде уничтожавших этих вредителей. Несмотря на очевидный вред, который ДДТ в конечном итоге приносит как спасаемым с его помощью растениям, так и человеку, его все еще продолжают применять. Отчасти это делается по невежеству, отчасти для получения сиюминутной прибыли, отчасти благодаря рекламе, выгодной для промышленников, производящих ядохимикаты.
Одни только США ежегодно экспортируют более 180 тысяч тонн ДДТ в год, а мировое производство его составляет около 600 тысяч тонн. Им обрабатываются огромные территории, после чего значительная часть этого препарата вместе с дождевой водой попадает в реки и выносится в океан. По данным Совета по экономическим и социальным вопросам ООН, в окружающей среде уже накопилось не менее 450 тысяч тонн ДДТ, и ежегодно это количество возрастает на 10 процентов.
ДДТ растворяется в пролитой нефти и вместе с ней включается как нежелательный компонент в пищевые цепи. Морские течения и наглотавшиеся нефти рыбы разносят ДДТ по всему Мировому океану. Его находят в жире китов, убитых около Гренландии, где никто никогда не применял ядохимикаты, он обнаружен в теле антарктических пингвинов и в печени белых медведей, обитающих в Северном Ледовитом океане.
Теперь каждая партия океанской рыбы, прежде чем попасть на прилавок, поступает в диагностическую лабораторию, и много ценных промысловых рыб после соответствующих анализов выбраковывается из-за высокого содержания в их теле ДДТ.
Пестициды попадают в морскую воду помимо воли человека, но ряд других ядовитых веществ умышленно выбрасывают в море. Когда-то кому-то пришло в голову, что захоронение любых отбросов химической промышленности или ставших ненужными отравляющих веществ лучше всего производить на дне моря. Вероятно, авторы этих проектов действительно не предполагали, что роют могилу для себя. Только полным незнанием гидрологии моря можно объяснить захоронение на дне Балтики 7 тысяч тонн препарата мышьяка.
