— Если что, мы сможем отбиться?
Зимария невесело усмехнулся:
— Здесь? Нет.
— Но у нас есть арбалеты!
— И что? Это срабатывало в воздухе, да еще когда нас защищали големы, а здесь мы, как мыши в мышеловке. Одна надежда на тоннель.
— Если мы сбежим, анкхели захватят птицу!
— Кажется, мы собирались оставить ее здесь, — напомнил Зимария.
— И ты готов бросить ее?
— Так безопасней.
— Я не об этом.
Зимария взглянул на Ирвина с полуулыбкой.
— Была у меня мысль, — проговорил он, — податься на северо-восток. Хочу еще полетать на этой малышке.
— Значит, я прав, — кивнул Ирвин, — ты не хочешь бросать ее.
— Мое желание не имеет большого значения. Мы не можем сражаться с анкхелями.
— Знаю. Это обидно. Но, по крайней мере, живы останемся.
Зимария усмехнулся:
— Ты думаешь?
— А что? — насторожился Ирвин.
— Если мы сумели найти выход, то и они рано или поздно его отыщут. Стражи не перестанут нас искать, они обшарят здесь каждый закуток.
— Значит, мы в ловушке?
— Возможно, нам удастся ускользнуть от них, пока они будут обследовать пещеру. Если повезет. Но мы не сможем прятаться бесконечно.
— Слушай, хватит сгущать краски! — перебил Зимарию кто-то из беглецов. — И так тошно!
— Вот именно! — поддакнул другой. — Мы все все понимаем, но у нас нет выхода!
— Надо было лететь дальше, — вздохнул Римес.
— Да? — Зимария насмешливо поднял брови. — Самое большее через три дня анкхели нас догнали бы. Так у нас, по крайней мере, есть шанс.
Никто не ответил. Все понимали, что их предводитель прав, но слишком боялись открыто признать это. Где-то наверху кружили анкхели, и люди чувствовали себя пойманными в ловушку. Если стражи обнаружат их убежище, то не спасет никакой тоннель — анкхели позовут остальных и вместе обыщут всю округу. Так называемый запасной выход давал только иллюзию безопасности — и нутром это чуял каждый из беглецов. Одно то, что анкхели до сих пор преследовали людей, означало, что они не намерены упускать их.
— Сидеть тихо! — приказал всем Зимария. — Даже не кашлять. Следите за небом! — добавил он, обращаясь к дозорным.
Около получаса прошло в тревожном ожидании. Анкхели не появлялись — видимо, обследовали другие склоны.
— Может, улетели? — с надеждой проговорил Ирвин.
Зимария покачал головой:
— Вряд ли. Они понимают, что здесь полно подходящих мест, чтобы спрятаться.
— Почему они вообще так уверены, что мы тут были?
— Понятия не имею. Возможно, мы видели только одну поисковую партию, и на самом деле стражи действуют наугад.
— Хорошо, если так.
Через час появились анкхели. Их было трое, и они медленно пролетели вдоль склона, вглядываясь в скалы. Солнце уже начало садиться, и стало темнеть. Это было только на руку беглецам. Стражи исчезли из виду и больше не появлялись. Зимария отправил одного из дозорных на разведку. Тот прошел через тоннель и выбрался из замаскированного входа, чтобы поискать анкхелей с обратной стороны хребта. Вскоре он вернулся и сообщил, что стражей нигде не видно. Стало ясно, что они улетели, и люди вздохнули с облегчением.
— Что ж, теперь можно разойтись, — сказал Зимария. — Думаю, опасность миновала.
— Но ты решил лететь дальше, — заметил кто-то из беглецов.
— Да, похоже, я не готов расстаться с нашей птичкой, — кивнул Зимария. — Думаю, теперь, когда анкхели отправились дальше, некоторое время можно чувствовать себя в безопасности. Главное, изменить маршрут. Но я никого не заставляю лететь со мной. Желающие могут действовать по собственному усмотрению.
— С птицей опасней, — задумчиво проговорил Римес.
— Это точно, — согласился Зимария, — но, видимо, я малость разучился ходить пешком.
— И куда подашься? — спросил Ирвин.
— На северо-восток.
— Мимо Казантара?
— Возможно.
— Мне это как раз по пути, — сказал Ирвин.
— Ну, тогда добро пожаловать на борт. — Зимария обвел взглядом остальных спутников. — Кто остается?
Оказалось, что большинство не горит желанием расстаться с птицей и продолжить путь в одиночестве. Хотя оставаться с големом и было опасно, только трое решили покинуть товарищей и добираться до родных мест самостоятельно. Они не верили в то, что анкхели улетели далеко, и считали, что безопасней избавиться от птицы и гондолы.
Люди дождались утра, и отряд разделился. С рассветом трое беглецов, распрощавшись со всеми, ушли в лес, а остальные погрузились в челнок, и Зимария дал голему команду взлетать. Птица тяжело взмахнула крыльями и, сделав короткий разбег, взмыла в воздух. Какое-то время казалось, что она вот-вот рухнет обратно, однако металлические крылья поймали ветер, и голем начал подниматься все выше. Вскоре беглецы уже могли видеть хребет не перед, а под собой. Им открылась великолепная панорама: серые с буроватым оттенком горы тянулись вдоль Залива Печали, словно стеной отгораживая равнины от дувших с него ветров. До самого горизонта простиралось поросшее лесами пространство, пересеченное небольшой извилистой рекой, сверкавшей в лучах утреннего солнца. Погода выдалась на удивление ясная — за ночь небо расчистилось, и теперь на голубом фоне виднелись только три маленьких белых облачка, плывших над заливом.
Зимария поднял подзорную трубу и внимательно осмотрелся.
— Анкхелей не видно, — сообщил он через минуту, — берем курс на северо-восток. Сегодня отличный день!
— Будем надеяться, что таким он и останется, — проговорил стоявший рядом с ним Ирвин.
Он смотрел вдаль, но думал не о погоде и не о крылатых стражах, а о том, что главное испытание ждет его впереди. Если ему удастся добраться до Белой башни, то что он скажет своему господину, как оправдается? И действительно ли он заслуживает прощения, или следовало принять наказание и остаться до конца дней в Маор-Агтоне? Все это ему предстояло выяснить.
Зимария взглянул на своего спутника и хотел что-то сказать, но промолчал. Вероятно, он понял, что мыслями Ирвин сейчас далеко и его реплика относилась к погоде и конкретному дню лишь постольку-поскольку. Он сложил трубу и похлопал товарища по плечу.
— Обязательно будет! — сказал он ободряюще. — Поверь мне.
* * *
Ирвин оставался с Зимарией и другими беглецами, пока они не достигли земель, откуда можно было добраться до Казантара меньше чем за три недели. Здесь он расстался со своими товарищами.
Зимария вызвался немного его проводить. Они шли по узкому тракту, по обе стороны которого возвышались ели и сосны с раскидистыми ветвями. Дул сильный ветер, и на небе собирались дождевые тучи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
