Читаем без скачивания Бросок в безумие - Евгений Малинин

Через семь секунд команда на запуск генераторов ушла, а спустя еще десять секунд Вихров почувствовал, что пространство вокруг него приходит в норму. Только сейчас он понял, что все это время его организм сам каким-то образом вырабатывал магнитное поле, достаточное для защиты от проникающего излучения солнечного ветра!

Надпись на экране Юриксена исчезла, зато на его собственный экран выползли зеленые строчки:

«Младший лейтенант Ежов и первый ассистент главного врача Кокошко просят разрешения войти в Главный центр управления. Ежов – подвахтенный навигатор, Кокошко не входит в состав вахты Главного центра управления».

«Пропустить обоих», – быстро набрал Вихров и повернулся ко второму шлюзу.

Первым в Главный центр управления вошел Виталий Сергеевич. Быстро оглядев помещение центра, он покачал головой и негромко проговорил, словно бы констатируя давно ожидаемый факт:

– Значит, действительно началось!..

Затем, повернувшись к входящему следом за ним Ежову, совершенно другим, деловым тоном распорядился:

– Володя, ввозите носилки, будем эвакуировать… э-э-э… заболевших!

Младший лейтенант толкал впереди себя антигравитационные двухъярусные носилки, а в руках Кокошко появился индивидуальный антиграв. Быстро погрузив на носилки двоих офицеров, Виталий Сергеевич посмотрел на Ежова:

– Развози их по каютам! Антиграв у тебя есть?

– Откуда, Виталий Сергеевич, – улыбнулся в ответ Владимир, – я же младший командный состав!

– Держи, младший командный состав, – протянул Кокошко свой аппарат, – а то надорвешься, что мы без тебя делать будем?

Ежов толкнул носилки в сторону шлюза и шагнул следом за ними, но перед самым выходом обернулся:

– Господин капитан, – в глазах младшего лейтенанта посверкивали смешинки, – согласно вашему приказанию, я отправил господина главного биолога корабля и его специалистов на палубу десанта!

«Мальчишка!» – улыбнулся про себя Игорь. Но ответ его также прозвучал официально:

– Благодарю вас, господин младший лейтенант! Выполняйте поручение господина первого ассистента главного врача корабля!

– Дети!.. – проговорил Кокошко, поглядывая на офицеров. – Сущие дети!

В течение часа им удалось вывезти из Главного центра управления почти всех впавших в беспамятство офицеров. Вихров еще раз проверил траекторию движения линкора – звездолет находился в перигелии своей гиперболической орбиты, и никаких неожиданностей со стороны звезды вроде бы не ожидалось. Игорь решил, что ему вполне можно отвлечься на внутренние проблемы корабля.

Хотя особых проблем пока что не было. Болевой шок настиг людей, как это ни покажется циничным, в наиболее благоприятных условиях – десантников в противоперегрузочных ячейках, команду – в личных каютах или на рабочих местах. И ячейки, и каюты, и тем более служебные помещения были оборудованы антигравитационной защитой, так что приближающееся ускорение корабля, как предполагал Вихров – старт к следующей звезде, должно было пройти безболезненно для всех людей, находившихся на корабле. Конечно, оставшиеся на ногах Homo Super не могли снять или хотя бы понизить болевой шок у всех вошедших в Превращение, но для большинства это было сделано. Теперь оставалось только ждать и… постараться обеспечить безопасность линкора.

«Одиссей» заканчивал свою петлю вокруг красного гиганта, из-за огненно пылающего края уже вынырнуло тусклое пятнышко его соседа-карлика. И тут дежуривший в Главном центре управления Игорь увидел, как огромный, ярко светящийся протуберанец широкой сходящейся спиралью тянется от красного гиганта к карлику!

«Водород! – мгновенно сообразил Вихров. – Водород, перетекающий с гиганта на карлика!!! «Одиссею» придется пройти сквозь это раскаленное облако водорода! Да еще преодолеть колоссальное гравитационное поле белого карлика! Вот откуда обещанные Железным Феликсом 16 g!»

Но в этот момент совершенно неожиданно включился главный привод линкора, и одновременно Игорь почувствовал не вполне компенсированную антигравами боковую тягу. Корабль сошел с околозвездной гиперболической орбиты, заметно отдаляясь от красного гиганта и оставляя гравитационную ловушку белого карлика в стороне!!!

Спустя два часа «Одиссей» оставил двойную звезду уже достаточно далеко и взял курс на третью, предназначенную к посещению звезду. Разгонная траектория была не длинной, но чрезвычайно нагруженной – перегрузки доходили до восемнадцати g, а это было пределом для антигравитационных устройств корабля. Зато уже к двадцать восьмому часу разгона корабль Достиг крейсерской скорости, составлявшей 0,89 с.

В соответствии с расчетом, произведенным Главным компьютером, корабль должен был находиться в полете один год, три месяца и двенадцать дней по корабельному времени.

В течение четырех последующих месяцев на «Одиссее» все было спокойно. Правда, двадцати пяти суперам пришлось забыть о сне, но он и не был им нужен. Вихров и Ежов, поделив сутки пополам, проводили время либо в Главном центре управления, либо помогали Виталию Сергеевичу ухаживать за лежавшими в беспамятстве членами экипажа и научной группы, а их было больше пяти сотен. Бабичеву с шестнадцатью десантниками и Мэтью Ирвингу с четырьмя его специалистами было гораздо тяжелее – на их руках оказались полторы тысячи десантников. Правда, все десантники, за исключением старшего командного состава, были сосредоточены в пяти больших и двух малых казармах, так что двое-трое десантников-суперов вполне справлялись с наблюдением за двумя с половиной сотнями своих впавших в кому товарищей.

Очень напряженный и в то же время однообразно-размеренный ритм жизни в течение довольно долгого времени едва не сыграл с командой потенциальных суперов злую шутку. Кокошко предупреждал их, что практически у всех «заболевших» заканчивается фаза Релаксации и скоро должна наступить фаза Монстра, а это значит, что ко всем им вернется сознание, а к большинству и способность двигаться. Однако они настолько привыкли к тому, что их подопечные недвижимы и бессознательны, что пропустили момент, когда эта неподвижность и бессознательность закончились. Спас положение случай.

В одно из своих «медицинских» дежурств Вихров, проходя мимо каюты первого ассистента штурмана корабля, решил заглянуть к Озде и попытаться еще раз разговорить его. Магнитный замок был закрыт, но открыть его для потенциального полного супера не представляло труда. Ян лежал на полу все в том же виде странной пятиногой рептилии с круглой головой на длинной тонкой шее, взрезанной жаберными щелями, только на этот раз его длинный, покрытый страшными струпьями хвост начисто отсутствовал.

Игорь не стал вступать в разговор – было похоже, что рептилия спала, но про себя неожиданно подумал:

«В таком виде он вполне может… ходить…»

Он вышел из каюты, запер дверь и неожиданно для самого себя толкнулся в соседнюю каюту, которую занимал Эдельман. Дверь в эту каюту была открыта, однако внутри нее никого не было.

В первую секунду у капитана мелькнула мысль, что Артур нашел способ переходить в энергетическое состояние, но тщательная проверка каюты показала, что никаких «лишних» полей или автономных сгустков энергии в ней нет. Получалось, что Эдельман покинул каюту и… куда-то отправился.

Вот только куда?

Вихров вдруг встревожился. Он сам не мог понять, что вызвало эту тревогу – вряд ли Эдельман был способен причинить какой-то серьезный вред кораблю или находящимся в нем людям, но тем не менее эту тревогу не удавалось унять простыми логическими рассуждениями.

Мысленно связавшись с Кокошко, Ежовым, дежурившим в Главном центре управления, Бабичевым и Ирвингом и стараясь думать спокойно, он сообщил:

«Господа, у нас… странный случай – Артур Исаевич, похоже, ушел из своей каюты, и нам надо как можно скорее установить, где он сейчас находится!»

«А почему такая тревога? – немедленно откликнулся Кокошко. – Эдельман в том состоянии, в каком он сейчас находится, не сможет открыть даже самого примитивного замка».

«Да и обнаружить его, я думаю, не составит труда, – присоединился к врачу Владимир Ежов. – Ну-ка, введем запрос нашему всезнайке, и он нам тут же ответит, где на корабле шевелится активная биомасса объемом полтора человеческих стандарта!..»

Было понятно, что Ежов запросил данные у Главного компьютера корабля и через несколько секунд получит информацию обо всем, что дышит, движется и генерирует хоть какое-то биоизлучение на линкоре.

Однако когда эти необходимые для сбора информации секунды прошли, Владимир недоуменно сообщил:

«А вы знаете, такой объем биомассы нигде не обнаруживается!»

«То есть как?» – в один голос воскликнули Бабичев и Ирвинг.

«Да вот так, – стараясь держаться спокойно, подтвердил Ежов. – Передо мной полная информация о распределении людей в объеме линкора – единичной биомассы объемом около полутора стандартов не наблюдается!»