Когда Рассольников вернулся из камбуза, сэр Теплер возбужденно подпрыгивал возле одного из мониторов:
— Сэр Платон, посмотрите сюда, - указал он на бродящих по экрану вчерашних куриц. - Как вы думаете, сколько до них километров?
— Сунгари, дистанция до объекта на седьмом мониторе?
— Семь километров, двести пятьдесят семь метров.
— Чуть больше семи километров, - повернулся Атлантида к толстяку.
— Это нормальные ящеры среднего размера? — на всякий случай решил уточнить миллионер.
— Не диплодоки, конечно, - усмехнулся археолог, - но клювики у них размером с алебарду, имейте в виду.
— Сэр, - вкрадчиво поинтересовался Вайт, - а как вы смотрите на то, чтобы подлететь к ним поближе?
— Положительно, сэр Теплер. Вот только где, по-вашему, окажутся эти цыплятки, если неподалеку от них с соответствующими размерам шумом, грохотом и голубыми молниями грохнется железная бандура размером с хороший небоскреб?
— Далеко, - признал Вайт. - Будут улепетывать долго и упорно и раньше позднего вечера не остановятся. Что же делать?
— Хотите, я вам напомню, что в первой комплектации стандартный легкий глиссер из состава обязательного оборудования исключен? — ласково поинтересовался Рассольников.
— Не хочу, - буркнул миллионер.
— Семь километров —это два часа пешего ходу, - сжалился над напарником Атлантида. - На Ершбике мы в сто раз больше пройти собирались.
— Вы со мной, сэр? — обрадовался Вайт.
— Разумеется. Поодиночке на незнакомых планетах ходить нельзя. Это же азбука!
Про то, что при этом все члены экспедиции обязаны иметь как минимум легкие бластеры или излучатели, запитанные защитные костюмы, личные передатчики и маяки, детектор движения, аптечку, флягу с водой и сухой паек на три дня, Атлантида промолчал.
— Тогда пошли, сэр?
— Пошли, - небрежно пожал плечами Платон, снял свой уже изрядно запылившийся белый пиджак и кинул его на капитанское кресло. После вчерашней зачистки браслета ему было уже все равно.
Над усыпанной костями багровой пустыней висела сухая до гула в ушах жара. От раскаленных камней поднимался дрожащий горячий воздух, а легкие порывы ветра напоминали дыхание включенного на максимальное тепло камина. Не самое ласковое для человека место, если не иметь поблизости снабженный кондиционером глиссер или хотя бы тент с холодильником и грудой льда в питьевом бочонке.
Впрочем, с двумя крепкими, здоровыми мужчинами за один день ничего случиться не должно, и дыхание пустыни Атлантиду ничуть не испугало. Он дождался, пока миллионер с диковатой для необитаемой планеты тщательностью не запрет входной люк с помощью карточки и личного пароля, и пошел вперед, указывая дорогу: Вайт вряд ли понимал, какой именно азимут просматривался седьмым монитором.
Как назло, дорога проходила именно через то место, где предположительно должен был находиться цех по обработке мяса. Рассольников уже приготовился зажмуриться и не смотреть по сторонам — но под ногами оказалась самая обычная ровная площадка, без малейших признаков фундамента или рассыпавшихся от времени стен. Великолепное свидетельство торжества ортодоксальной науки — если забыть, что железо и дерево на открытом воздухе долго не «живут», а вот используются даже высокоразвитыми цивилизациями очень широко.
Однако отсутствие под ногами обломков каменных рубил, осколков плит или обычного мусора из потерянных кем-то бусинок, ломаных украшений, безделушек — короче, любых предметов, носящих признаки обработки, археолога сильно порадовало. Может, и не стояло здесь никаких цехов? А динозавры веками собирались умирать в одно и то же место просто из необъяснимого человеческим разумом инстинкта…
Солнце припекало изрядно, и археолог сильно пожалел, что не имеет возможности вылить себе на голову пол-литра воды и хорошенько взбить прическу. Прямые лучи без труда пробивали тонкую ткань рубашки и обжигали плечи.
«Воротник к вечеру черный будет», -подумал Атлантида и оглянулся на толстяка:
— Вы еще не передумали, сэр Теплер?
— Обживаться так обживаться, - решительно тряхнул головой Вайт, разбрызгивая в стороны крупные капли пота. Излишки жира вытапливались из него, словно бедолага попал в огромный гриль и к концу дня должен превратиться в жаркое, но миллионер не отступал: — Вперед, за дичью!
Километра через два каменистая равнина неожиданно нырнула вниз, в широкое, поросшее папоротниками тенистое ущелье. Воздух моментально стал густопарным, но после раскаленной равнины казался прохладным. Почва под ногами помягчела, увлажнилась, но вот хоть маленького родника, на существование которого так рассчитывал археолог, здесь не оказалось. В воздух взметнулось несколько стрекоз, каждая длиною в руку. И опять ни то ни се: для нынешнего времени, кайнозоя — великаны; для мезозоя — мелочь.
— Переходный период, что ли? — недовольно пробормотал Атлантида, но тут вспомнил, что решил забыть про палеонтологию и огромным усилием воли отогнал умные мысли: — Природой надо любоваться, а не о теориях думать!
— Что вы говорите, сэр?
— Красиво тут, говорю, сэр Теплер. Зелень, свежий воздух, простор.
Толстяк вытер пот, с некоторым недоумением посмотрел на оставшееся позади парное ущелье, на удушающе-раскаленное небо, на камни под ногами и кивнул:
— Красиво… Если по объемке смотреть. Впрочем, все было не так плохо: впереди, в полукилометре, маячили зеленые кустики. Значит, там была тень, а может, и вода. Земля под ногами опять обрела ощутимый уклон, и идти стало легче.
— Привал, - скомандовал Атлантида и первым нырнул под странный куст с плоскими, причудливо изрезанными листьями, покрытыми белыми пятнышками спор с обеих сторон. - Нужно немного отдохнуть, чтобы гоняться за вашими ящерицами со свежими силами.
— Можно подумать, вы не любите охоты. - Миллионер уселся рядом.
— Я прагматик, сэр, - усмехнулся Рассольников. - Для меня нет охоты, для меня есть только процесс добычи питания. И чем он проще, тем лучше. А в охоте все наоборот: главное не дичь, а участие. Вот как сейчас. Охота вам топать пешком за семь километров, когда на камбузе есть питательный бульон?
— Не надо о страшном, сэр, - попросил Вайт. - Я лучше семь километров пробегу, чем столярный клей есть стану.
— Вы подумайте о том, что добытое мясо придется тащить на себе назад еще семь километров, сэр. Может, после этого бульон покажется намного вкуснее.
Вайт упрямо замотал головой, и Атлантида поднялся на ноги:
— Тогда пошли.
Кусты стали попадаться все чаще и чаще, пока не слились в ровный ковер, доходящий людям до пояса. Чтобы надежно спрятаться, напарникам было достаточно пригнуться, и это вселяло надежду на успех. Двуногие ящерицы уже маячили впереди: они деловито обрывали резные листья, немного мяли их в клюве и проглатывали, высоко подняв голову и настороженно глядя по сторонам. То ли держались настороже, а заодно глотали, то ли глотали, а заодно следили за окружающей местностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
