Читаем без скачивания Галактики, как песчинки - Олег Авраменко

— Радиограмма отправлена, адмирал, — отчитался связист.

— Главному инженеру — открыть канал на Эпсилон Волхвов. А теперь… — Юрий включил микрофон. — Внимание! Приказ главнокомандующего по всему флоту. Кораблям прекратить атаку, занять оборонительные позиции. Контролировать отступление альвийских частей. Открывать огонь только в случае прямого нападения. Сражение закончено, враг капитулировал. — Он глубоко вдохнул. — Ребята, сукины дети, вы победили! Спасибо вам! Я всех вас люблю!

После этих слов в командном центре начало твориться что-то невообразимое. Парни и девушки, прежде такие серьёзные и сосредоточенные, в одночасье превратились в обычных детей. Они кричали «ура!», смеялись и плакали, поздравляли друг друга, обнимались, кое-кто даже пустился в пляс.

Один лишь Ворушинский не поддался общему ликованию. С трудом переставляя ноги, он еле доплёлся до пультов и рухнул в ближайшее кресло. Руки его дрожали, а на лице была написана смертельная усталость. Для восемнадцатилетнего подростка, каким бы гениальным он ни был, оказалась слишком тяжёлой ношей ответственность за судьбы миллиардов людей. Да и только ли в возрасте дело! Я хорошо помнил, в каком состоянии находился после битвы за Мату-Гросу мой бывший шурин, адмирал Бриссо, который командовал операцией по освобождению этой планеты…

События следующего часа подтвердили, что альвы действительно отступают, не пытаясь нарушить условий капитуляции. За всё это время никаких серьёзных инцидентов не произошло. Альвы послушно оставляли в распоряжение победителей свои самые крупные корабли, станции и базы и уходили на безоружных транспортах. Уже готовились к высадке небольшие абордажные группы, состоявшие из юных инженеров и таких же юных космических пехотинцев — в основном, учеников спортивных школ. Представлялось маловероятным, что чужаки нарушат условия капитуляции и заминируют трофейные суда, ведь нам ничего не стоило разделаться с их транспортами.

Я наконец получил разрешение связаться с Рашелью и поздравил её с отличной работой. Дочка пообещала, что как только район, контролируемый её крылом, полностью очистится от альвов, она прибудет на борт линкора, и мы наконец-то сможем нормально пообщаться.

Тем временем по телевидению началась прямая трансляция выступления Павла перед народом, заполнившим огромную площадь напротив Летнего дворца. Говорил он красиво и прочувствованно, явно не по заготовленной заранее шпаргалке, а импровизируя на ходу. Хвалебные оды в честь героев-освободителей Новороссии Павел мастерски перемежал с проклятиями на головы предателей, сотрудничавших с альвами, и вскоре так завёл толпу, что она стала требовать для коллаборационистов публичной казни. Но тут молодой царь блеснул великодушием и объявил, что прислужники чужаков, позор всей человеческой расы, будут отправлены к своим хозяевам на Альвию — а те пусть приютят их у себя. Народ был в полном восторге от этой идеи.

Когда Павел уже заканчивал свою пламенную речь, дежурный связист сообщил, что пришла радиограмма от галлийского разведкрейсера, который накануне ночью, за шесть часов до начала атаки, вошёл в локальное пространство Хорса.

— Всё-таки соизволили поздравить нас с победой, — устало проворчал Ворушинский. — Пожалуйста, лейтенант, придумайте что-нибудь вежливое в ответ. И отправьте от моего имени.

— В радиограмме не только поздравления, адмирал. Здесь сказано, что на борту крейсера находится председатель Объединённого комитета начальников штабов Содружества. Он хочет встретиться с вами.

Анн-Мари тихо присвистнула. Я же от внешнего проявления эмоций удержался, хотя был поражён не меньше её.

— Ну и ну, какая честь! — произнёс Юрий с заметным сарказмом в голосе. — Сам адмирал-фельдмаршал Дюбарри почтил нас своим вниманием… А где его корабль? Далеко?

— В двух астроединицах. Но радиограмма содержит данные о настройках их нуль-портала. Адмирал Дюбарри просит разрешения высадиться на борт «Победоносца».

— То, что он просит, а не требует, уже отрадно… Что ж, лейтенант, перенастройте резервный портал верхнего яруса и шлите сигнал о готовности к транзакции.

Связист немедленно занялся делом. Ещё накануне вечером Юрий в общих чертах просветил меня насчёт ортогональных трансляций. Никаких выкладок он не приводил, поскольку для этого нужна была особая математика, которой я не знал, а просто сказал, что волны-посредники орто-трансляций имеют некое подобие длинны, однако выражается оно не скалярной величиной, а вектором в бесконечномерном гильбертовом пространстве. По этой причине наши агенты не подозревали о существовании на Новороссии и в её окрестностях другой нуль-сети — возможность случайного перехвата пространственных колебаний без точной взаимной настройки приёмника и передатчика была исключена не только практически, но и теоретически.

Когда всё было готово, Ворушинский поднялся с кресла и не спеша, чтобы скрыть от подчинённых свою нетвёрдую поступь, двинулся к выходу из командного центра. У двери он остановился и пригласил нас с Анн-Мари следовать за ним.

— Пусть ваш начальник убедится, что с вами всё в порядке. Это избавит меня от лишних объяснений.

Резервный портал верхнего яруса примыкал к кают-компании. Когда мы явились туда, Дюбарри как раз выходил из кабины. Он был один, без сопровождения.

Юрий солидно и неторопливо козырнул ему — так, как принято козырять равному по званию и должности, но старшему по возрасту офицеру.

— Приветствую вас, адмирал-фельдмаршал.

— Здравствуйте, адмирал Ворушинский, — ответил Дюбарри. — Долго же вы от нас прятались.

— Да, — согласился Юрий, предлагая ему садиться. — Но теперь игра в кошки-мышки закончена. Мы есть, за нами стоит целая планета, и вам придётся считаться с этим фактом.

— Я этого не оспариваю, коллега. И примите мои искренние поздравления с блестящей победой. Вы провели операцию на высочайшем уровне.

— Вы справились бы лучше. И гораздо раньше — если бы не утаивали свои новейшие разработки.

Дюбарри нахмурился:

— Это очень болезненная для меня тема. Не хочу, чтобы мои слова прозвучали как самооправдание, но я с самого начала выступал против такой политики. Я считал и продолжаю считать, что человечеству хватит мудрости, выдержки и здравомыслия правильно построить свои отношения с Иными расами. Однако большинство в нашем руководстве придерживалось иной точки зрения, они слишком невысокого мнения о наших гражданах, и мне пришлось подчиниться их решению. Теперь же этот вопрос закрыт — вы решили его в явочном порядке. Хотя, замечу, могли решить ещё четыре года назад.

К моему удивлению, Юрий не стал оправдываться, что он тоже был вынужден следовать воле большинства. Вместо этого он произнёс:

— Мы постараемся исправить свою ошибку, освободив остальные человеческие миры.

— А может, поделимся? — то ли в шутку, то ли серьёзно предложил Дюбарри. — Мы уже вызвали из Туманности Андромеды флот, оснащённый самым современным вооружением.

Ворушинский безразлично пожал плечами:

— Лично для меня не имеет принципиального значения, кто освободит эти планеты — мы или вы. Главное, поскорее очистить их от чужаков, вернуть людям свободу. Так что работы хватит на всех.

— Значит, вы согласны действовать совместно с нами?

— Конечно, согласны. Но только на равных.

Дюбарри кивнул:

— Условия приняты и обсуждению не подлежат. Однако у меня создалось впечатление, что у вас проблемы с личным составом.

— Если под проблемами вы подразумеваете наш возраст, то с этим вам придётся смириться. Хотите помочь нам людьми? Пожалуйста, мы не возражаем. Пускай власти планет Содружества позволят нам провести набор добровольцев из числа старшеклассников и слушателей младших курсов военных академий.

Дюбарри растерянно покачал головой:

— Нет, это уже слишком для моих седин. Определённо, мир сошёл с ума. Армия, сплошь состоящая из детей…

— Однако боеспособная армия, — заметил Ворушинский. — Вы сами это видели.

— В том-то и дело, что видел. И всё ещё не могу поверить собственным глазам. Мы, старики, были непоколебимо уверены, что без нас молодёжь не способна и шагу ступить в верном направлении, а теперь вот получили на свою голову планету, где всем заправляют подростки. Какой-то юношеский шовинизм, право слово!… Да, кстати, коллега, когда вы намерены выпустить наших людей?

— Они уже свободны. Недавно их отпустили со всеми приличествующими извинениями и объяснили, что это была просто превентивная мера. Они так усердно разыскивали группу коммодора Матусевича, что могли помешать нашим планам.

Мы с Анн-Мари озадаченно переглянулись. Заметив это, Дюбарри пояснил нам:

— Видите ли, попались не только вы и ваши ребята. Сразу после прихода к власти царя Павла были схвачены все наши агенты на Новороссии. Все до единого — представьте себе! Как вам нравится такой дружественный акт со стороны союзников?