— Феодорлих! — изумленно воскликнул Тимофей. — Княже, это же латинянский император! Значит, и он тоже уцелел?!
Хотя, следовало признать, Феодорлиху повезло гораздо меньше, чем Михелю.
— Скверно. — Угрим поморщился. — Феодорлих жив, но немощен. Формально оставаясь императором, он должен был передать бразды правления кому-либо из ближайших советников.
— Михелю? — подхватил мысль князя Тимофей. — Придворному чародею?
— Ему, — процедил сквозь зубы Угрим. — Других советников в императорском шатре я что-то не вижу. Похоже, Михель теперь отдает приказы от имени императора, но по своему усмотрению. И это будет продолжаться столько, сколько нужно латинянскому колдуну. Маг, конечно, не позволит Феодорлиху умереть, но и вряд ли станет торопиться с его исцелением. Что ж, Михель очень умно поступил со своим господином и покровителем.
Что значит «Михель поступил»? Тимофей, сбитый с толку, вопросительно посмотрел на Угрима.
— Княже, но ведь вовсе не Михель искалечил Феодорлиха, — напомнил он. — Это татары забросали императора сосудами с гремучей смесью.
— Возможно, все произошло именно так, — задумчиво произнес Угрим, — а может быть, Михель сознательно позволил степнякам сделать то, что они сделали.
— Но как?! — вытаращил глаза Тимофей. — Как позволил?! Если татарские громовые шары летели и в императора, и в него самого? Михель на моих глазах едва не расшибся, упав с лошади.
— «Едва»? — усмехнулся Угрим. — А ты уверен, Тимофей, что он не притворялся? Не отводил глаза? Не пускал морок?
— Но зачем, княже?
— Чтобы ввести вас в заблуждение. Чтобы понадежнее закрыть чарами себя и не столь надежно — Феодорлиха.
— А после дать уйти мне и ханскому послу? Михель ведь даже не пытался остановить нас своими заклятиями.
— Если он рассчитывал, что вы вольно или невольно приведете его людей к украденной Кости, то это вполне разумно с его стороны.
Тимофей задумался. Да, пожалуй, князь прав: разумно. Вполне… Он снова посмотрел в Окно.
Чья-то рука осторожно отодвинула входной полог шатра. Внутрь сунулась голова в начищенном шлеме. Стражник, собиравшийся о чем-то доложить, замер в опасливом полупоклоне, но сказать ничего не успел. Воин явился не ко времени, и Михель одарил его таким взглядом, что тот все понял сразу и без слов. Латинянин, склонившись еще ниже, поспешил ретироваться. Однако прежде, чем тяжелый полог опустился вновь, Тимофей успел разглядеть, что творилось снаружи.
Шли сборы. Необъятный лагерь Феодорлиха снимался с места. На берегу Дуная не было больше разукрашенных гербами и вымпелами шатров и палаток. Над рекой в свете горящих факелов выстраивались бесконечные ряды пеших и конных воинов.
— Княже, — пробормотал Тимофей, — а латиняне-то, кажись, к походу готовятся.
Угрим мрачно кивнул:
— И сдается мне, я знаю, кто их поведет. — Ищерский князь-волхв с недобрым прищуром смотрел на фигуру в красном.
— Куда ж они выступают-то? И когда?
Угрим перевел взгляд на гречанку.
— Это зависит от того, что скажет Арина, когда очнется. И скажет ли она хоть что-нибудь вообще.
Арина уже пришла в себя. Глянула на Михеля, потом отвела глаза в сторону. В сторону колдовского Окна. Похоже, ворожея заметила или, скорее, почувствовала напряженные взгляды Угрима и Тимофея. Что ж, неудивительно: магическое Окно было открыто волосами гречанки, и вот теперь…
Теперь в темных очах никейской царевны мешались тоска и злоба. Не имея возможности ни говорить, ни двигаться, Арина молча испепеляла взглядом отнюдь не латинянского чародея, пригвоздившего ее к доске. Вся клокочущая бессильная ярость княгини билась сейчас в круглую бойницу, созданную волшбой Угрима.
Глаза ворожеи говорили больше, чем слова, и Михель уловил их движение и выражение лица гречанки, проследил направление ее взгляда. Сам сосредоточенно уставился туда же. Нахмурился. Придерживая факел одной рукой, другой тронул голову Арины, медленно провел ладонью по темным распущенным волосам. И вдруг отдернул руку, словно наткнувшись на что-то. Похоже, чуткие пальцы Михеля нащупали незримую нить, пальцы отыскали магическую связь.
Латинянский чародей внимательно и пристально смотрел в Окно. Смотрел, всматривался… Тимофей затаил дыхание, боясь пошевелиться. Видит что-нибудь маг? Чует? Да? Нет?
Прошла секунда, минула еще одна…
Губы Михеля дрогнули и расползлись в усмешке, не предвещавшей ничего хорошего.
Заметил! Все-таки он их заметил!
Михель поднял руку перед самым Окном. В первый момент Тимофею почудилось, будто указательный перст мага уткнется ему в лоб. Но нет, палец латинянского колдуна был направлен чуть левее — на Угрима.
Затем Михель показал тем же перстом на Кощееву десницу, на Арину. Не было произнесено ни слова, но все и так понятней некуда. Латинянский маг знает о них, он их видит, и он над ними насмехается.
Факел в руке чародея склонился почти к самой голове Арины. Михель что-то шепнул и дунул на пламя. Несильно вроде бы дунул, однако густой столб огня, оторвавшись от факела, ударил куда-то над головой гречанки. Яркое пламя полыхнуло, будто нимб. Огненная вспышка закрыла Окно.
Угрим выругался сквозь стиснутые зубы и разжал ладони. Из рук князя выпал горящий ком. Скатанные плотным шариком черные волосы Арины распутывались сами собою, извивались, как живые. Тимофей услышал треск пламени. В нос ударил запах жженой плоти.
Дымное кольцо, струившееся из ладоней князя-волхва и окаймлявшее магическое Окно, распалось.
Окно исчезло.
Глава 12
— Что, княже? Что?
Тимофей обеспокоился не на шутку. Не часто приходилось видеть ищерского князя в таком состоянии.
— Крысий потрох — вот что! — процедил Угрим. — Если выражаться твоими словами.
— Все настолько плохо?
Угрим яростно затоптал дотлевающий волосяной комок.
— Хуже, чем я полагал. Михель командует императорским воинством и владеет Кощеевой десницей. Он видел тебя и меня. И считай, он уже знает, где искать тулово Кощея.
— Откуда ж ему знать-то?
Угрим бросил на Тимофея раздраженный взгляд:
— У Михеля — Арина. Ты не заметил?
— Думаешь, она расскажет, княже?
Князь шумно вздохнул:
— Ты видел, как она смотрела в Окно? На нас? На меня? Ты видел ее глаза? Видел, сколько в них было ненависти? Разумеется, Арина не скажет Михелю всего, что знает, но поквитаться со мной случая не упустит. Ей сейчас незачем скрывать, где хранится тулово навьей твари. Самой Арине уже не добраться до тронного зала Кощея, зато она может натравить на меня Михеля. Не сомневайся, Тимофей, гречанка и латинянин договорятся. Это вопрос времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
