еще немного расслабилась. Это означало, что его не будет несколько часов, а после возвращения он устанет и будет нуждаться только в горячей ванне и бренди. А значит, дом будет в безопасности до темноты.
В безопасности? Именно это слово немедленно появилось в ее сознании.
— Силы небесные, Фанни, вы всех расстроили.
— Я! — возмущенно сказала Фанни.
— Мама говорит, это из-за вас. Она думает, не послать ли Джорджа на зиму в Лондон. Она говорит, что ему нужна смена людей и обстановки, и что он вернется здоровым. Бабушка просто говорит: «Попытайтесь, Луиза. Посмотрим, поедет ли он». — Амелия очень забавно могла изобразить хриплый голос леди Арабеллы. — А папа ничего не говорит, только, что все пройдет. Джордж просто страдает от глупой безрассудной страсти, как большинство молодых людей. Но вы должны признать, Фанни, что это брачное предложение не было слишком романтичным. Каким-то образом оно было больше похоже на угрозу. Мне бы не хотелось, чтобы мое первое предложение было таким.
В голосе Амелии была какая-то задумчивость, заставившая Фанни великодушно сказать:
— Вам не нужно беспокоиться. Ваше первое предложение, вероятно, будет от хорошего человека.
— Неужели? — сказала Амелия, и, странно, было похоже, что она готова расплакаться.
Однако она не расплакалась. Она вскочила, воскликнув:
— Бедная Фанни! Что за день рождения. Сперва такой милый, а затем такой ужасный. Давайте сделаем его снова милым. Давайте сегодня после обеда играть. Каждый должен одеться как какой-нибудь хорошо известный персонаж, а остальные должны догадаться, кто это. Нолли и Маркус тоже. Бабушка одолжит нам вещи. Это ведь не напугает Нолли, не правда ли?
— Не думаю. Но, возможно, было бы лучше, если бы она сидела и смотрела. Она еще не восстановила силы.
— Да, я тоже так думаю. Затем, я хочу, чтобы у нас были гости. Я хочу, чтобы Адам был здесь. Но кто знает, возможно, он заедет.
— Возможно, он уехал, — предположила Фанни.
— О, нет. Он должен был бы сказать мне, если бы собирался уехать. По крайней мере, давайте сделаем это, Фанни. Должны же мы делать хоть что-нибудь в этот долгий темный остаток дня. Почему бы вам не одеть также Дору и Лиззи? А я возьму Маркуса.
Прошло очень много времени с тех пор, когда Фанни в последний раз заглядывала в длинную узкую комнату под самым свесом крыши дома, где на протяжении многих лет складывались всевозможные вещи. Она, Амелия и Джордж любили ходить сюда, когда были детьми, открывать старые сундуки, рассматривать уложенные в них затхлые, странно несовременные платья, и устраивать игрушечные кареты из старой мебели. Но однажды по полу пробежала крыса и перепугала их до смерти, с тех нор они там не бывали.
Теперь, когда Фанни провела Дору по последнему, почти вертикальному пролету лестницы, она обнаружила, что дверь мансарды заклинилась или была заперта.
Это было странно, ведь никто не ходил туда теперь. Обе девушки доблестно толкнули ее, но дверь осталась крепко запертой.
— Возможно, у Ханны есть ключ, мисс, — предположила Дора.
— Да, бегите найдите ее, Дора.
Однако, когда Ханна пришла, она сказала, что у нее никогда не было ключа именно от этой двери. Она даже не знала, что он существует.
— Во всяком случае, я не стала бы запирать эту комнату, — сказала она. — Там ничего нет, кроме старого хлама.
— Может быть, мы позовем Баркера или одного из садовников? — спросила Фанни.
— Подождите минутку, мисс Фанни. Иногда мои ключи подходят к двум или трем замкам. Все шкафы с постельным бельем можно открыть одним ключом, и я бы не удивилась, если бы вот этот, от гладильной комнаты, подошел сюда.
После небольшой возни, к всеобщему облегчению, ржавый замок поддался и дверь со скрипом открылась.
— Боже мой, ну и темень, — сказала Фанни. — И какой затхлый воздух. Дора, бегите вниз и принесите свечи. Как здесь холодно. Ух!
Длинная сумрачная комната с наклонным потолком была полна странных силуэтов. Фанни знала, что это всего только перевернутая мебель и сундуки, но ждала вместе с Ханной на пороге, пока Дора не вернулась с ветвистым подсвечником.
Свечи быстро были зажжены, и колеблющийся свет сделал сборище, содержащее кресла-качалки, столы, высокий детский стульчик, деревянную колыбель, игрушечную лошадку с облезшей краской, темные картины в тяжелых рамах, и старомодные дорожные чемоданы, совершенно не страшными.
— Поставьте свечи там, — велела Фанни, указывая на пыльный стол. — Бог мой, вот старая газета с сообщением о битве при Ватерлоо. Я помню, как мы читали это много лет назад, и Джордж делал меня Бонапартом, Амелию — королем Пруссии, тогда как сам он был, конечно, герцогом Веллингтоном. Пока мы сражались, мы стучали по мебели и производили ужасный шум. Вы помните, Ханна?
— Да уж, мисс Фанни. Мастер Джордж никогда не был счастлив без сабли в руке. Ему следовало бы в конце концов стать генералом, если бы — ну, конечно, он пролил кровь за свою страну, и мы должны помнить об этом.
— Да, Ханна. Я помню. Всегда. — Не было нужды объяснять, что это было той единственной причиной, по которой она терпела преследования Джорджа. Ханна не была слепой. Она должна к тому же знать, благодаря безотказной системе тайной связи между слугами, о том, что произошло утром.
В этой темной затхлой комнате, при свете свечей, невысказанная верность Ханны показалась Фанни более успокаивающей, чем что-либо из событий этого дня.
Дора тем временем открыла сундук и воскликнула, почувствовав исходящий от вещей запах:
— Фу-у! Они действительно нуждаются в проветривании, мисс. Если бы вы знали, какие вещи вам нужны, я могла бы вынести их наружу и как следует встряхнуть.
— Да, там есть бальное платье, я думаю, оно принадлежало леди Арабелле, в стиле Империи, из белых кружев. Там также должны быть подходящие к нему шаль, туфли и веер. Я знаю это, так как надевала его однажды на день рождения Амелии, когда мы наряжались. Я не думаю, что его с тех пор трогали. И еще я помню бархатный плащ — думаю, что он был в одном из этих сундуков…
Ее вниманием теперь завладела эта одежда и старые воспоминания. Она нетерпеливо оттолкнула неподходящий чемодан, и тут же еще несколько коробок водопадом скользнули вниз. При этом обнажились два неожиданно выглядящих новыми дорожных чемодана, вполне современных но своему виду.
Фанни в удивлении посмотрела на них.
— Эти, должно быть, поставили сюда по ошибке. Они ни в малейшей степени не устарели. Интересно, что в них.
Она положила один из них на бок и расстегнула ремни и замки. Крышка откинулась и
