Он молчал! Просто завороженно смотрел, и молчал.
Блин! Вообще не слушает?
— Договор частичной занятости конкретно со мной уже подписан, и вступает в силу с завтрашнего дня. — Продолжила, прервавшись на секунду. — Договор с «ИнвестСтройТрест» должен быть заключен до конца недели. Надеюсь, Вы — человек слова. Пожалуйста, не отменяйте все, лишь из-за того, что я Вам отказала. Это крайне…
— Не переживай. Все в силе.
— Спасибо!
— Как знать, возможно, наступит новый день, и ты поймешь — цветки той ягодки может опылить не только ядовитая пчелка. Бабочка справится с подобной задачей куда лучше. И безболезненнее.
Лера, наконец, двинулась к выходу. У самой двери развернулась:
— Не хочу бабочку. Мне нужна моя пчелка.
— Почему? Что в ней особенного?
— Ее яд — мой личный сорт героина. И от этой зависимости не избавиться. Отравлена навеки.
Терехов присвистнул, неотрывно скользя по ней взглядом.
— Пчелке можно только позавидовать. — Примирительно вскинул ладони вверх. — Так и быть. Считай, я тебя услышал. Работай спокойно. Приставать не стану…до тех самых пор, пока не увижу, что ягодка готова исцелиться.
— Плохо же вы ее знаете.
— Ее — да. Но, очень хорошо знаю человеческую натуру. Рано или поздно, и твоей пчелке захочется отведать другую ягодку.
Черт! Лучше бы он ее ударил!
Глава 24
— Все, Лера! — Станислав Юрьевич громко хрустнул пальцами. Тут же устало потер шею, а секунду спустя, откинулся на мягкую спинку кресла. — Перерыв, мой маленький солдат.
Сразу захотелось последовать его примеру.
— Да. — Отозвалась машинально. — Как раз, заканчиваю.
Неделька у них выдалась та еще. Отсутствие целых двух руководителей, сильно ощущалось. Как посмеивался сам Давыдов — старший по данному поводу, так и должно было быть. Значит, сотрудники не создают видимость, а очень добросовестно выполняют свои обязанности. А добросовестно в его понимании, это практически на износ. В общем и целом, работы навалилось столько, что каждый вечер им приходилось брать ее на дом. Вот и сейчас, соорудив рабочее место прямо в гостиной, заняв оба кресла, уже несколько часов не отрывались от своих ноутбуков. Но и в этом девушка старалась видеть только плюсы, ведь дни пролетали быстрее.
Если верить настенным часам, вечер пятницы плавно перетекал в ночь. К счастью, договор с Тереховым был полностью проверен, и подготовлен для завтрашнего подписания. По сути, в субботу все коллеги отдыхали, но новоиспеченные партнеры решили, что так даже лучше. Меньше суеты. Ведь, для заключения соглашения, много людей не нужно. А вот на вечер того же дня было запланировано грандиозное мероприятие, на которое приглашены оказались все сотрудники обоих сторон. Цель празднества подобного размаха — познакомить, и максимально подготовить к сотрудничеству оба коллектива. Провести банкет решили в неформальной обстановке, а если точнее, в ночном клубе Виктора. В том самом, в котором они с Глебом безбожно напились, и сыскали приключения на свои пятые точки. В том самом, после которого Герман…поцеловал ее.
Боже! Вкус того поцелуя до сих пор обжигал губы, и будоражил кровь. Даже от простого воспоминания сердце барабанило в груди так, что уши заложило. Лера отказывалась тешить себя напрасными надеждами, но казалось, в тот самый миг, он чувствовал к ней что-то…кроме физического влечения.
— Рита? — Станислав громко окликнул жену. — Организуешь нам с Лерочкой кофейку?
Спустя несколько минут, все трое восседали на кухне, неспеша потягивая ароматный напиток.
— Как продвигаются дела, по «Розе Ветров»? — Между делом полюбопытствовал мужчина.
Она впилась зубами в нежнейший свежий и очень ароматный эклер, и едва не застонала от удовольствия. Забыв о приличиях, пробубнила с набитым ртом:
— Пока никак. Освежаю в памяти все нюансы. Заново знакомлюсь со своей девочкой.
Мужчина понимающе кивнул.
— Когда уже Герман вернется? — Привлекла внимание Маргарита Алексеевна. — Истосковалась по сыночку, сил нет! И не поговорить, ведь толком. Все некогда ему! Почти не берет трубку. А сам не звонит!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Прекращай, мать! — Строго осадил Станислав. — Он там не на курорте. И если говорит, что некогда, значит некогда.
Женщина насупилась, обиженно скрестив руки на груди.
— Если тебя это успокоит, он и мне не звонит!
Вот и мне не звонит! — Едва не выпалила вслух.
Их общение ограничивалось немногословной перепиской, что называется, на сон грядущий. Теперь становилось ясно, почему.
— Послезавтра вечером, — выдал, наконец. — Конкретно тебе просил передать, чтобы на этот раз без караваев, и красных дорожек!
Тетя Рита лишь глаза закатила, буркнув что-то вроде «весь в тебя», а Лера, представив картину, расхохоталась. Быть может, усталость сказалась, только вот сдержаться не смогла.
Хлопнула входная дверь, а затем голос Глеба сообщил о прибытии:
— Народ, я дома!
Радость наполнила душу до краев. Хоть и жили они теперь под одной крышей, виделись по-прежнему, крайне редко.
— А вот и блудный сын вернулся, — крикнула так же громко, улыбаясь от уха, до уха. — Что-то ты рано!
— Где эта зараза? — Прилетело в ответ. — Я ее сейчас защекочу!
Глеб влетел на кухню, с твердым намерением осуществить свою угрозу.
— Не вздумай! — Демонстративно вцепилась в фарфоровую чашку. — Горячий!
Тогда, друг заключил ее в охапку, со спины, и прямо за столом смачно чмокнул в макушку.
— Дети, — умиленно улыбаясь их непосредственности, начала Давыдова. — Очень хорошо, что у вас столь теплые отношения…
— Ты себе не представляешь, насколько теплые, мам!
Лера затылком чувствовала зарождающийся в его груди смех, но совершенно не ожидала последовавших слов.
— У нас, даже сын есть!
— Совсем уже? — Воскликнула возмущенно, крутя для наглядности пальцем у виска.
Станислав же поперхнулся жидкостью, резко вставшей поперек горла, и, сложившись пополам, громко закашлялся. Маргарита Алексеевна, вообще, вскочила на ноги, словно кипятком ошпаренная, совершенно не обращая внимания на рухнувший на пол с невероятным грохотом стул. А еще, побледнела, как меловая доска!
— Что?! — Проревел глава семейства, сотрясая стены своим басом. Выражение его лица обещало им скорую расправу. Однако Глеба это не остановило.
— Савелий! Ему уже три года.
Поняв, наконец, о чем он толкует, облегченно выдохнула и поспешила исправить:
— Почти четыре, горе-папаша! И добавляй, пожалуйста, что это наш крестный сын! Крестник, если быть точнее. А крестный, это знаешь ли, не кровный. А совсем-совсем наоборот!
И тут, не выдержав, Глеб загоготал, взирая на все еще шокированных родителей.
Да, уж! Природа его чувством юмора не обделила.
— Ох, выдели бы вы сейчас свои лица! — Вытер повлажневшие от смеха глаза, тыльной стороной ладони. — Ладно, погнал я. У меня дела. Вернусь поздно.
Не дожидаясь ответной реакции, молодой человек направился в сторону лестницы.
— Эй, — окликнула его Лера, спохватившись. — Какие дела? Ты обещал, что будешь присутствовать во время подписания договора с Тереховым, чтобы он мог познакомиться и со вторым наследником холдинга!
— Да помню я! — Недовольно скривился друг. — Разбуди меня утром.
Чуть позже, она поднялась к себе. Вернее, во временно оккупированные хоромы Германа. Наспех приняв душ, и почистив зубы, приготовилась ко сну. Проверила телефон на предмет новых звонков, или СМС — сообщений. Ничего. Уже хотела сделать очередное откровенное фото для Давыдова, но в последний момент передумала, и вместо этого перевела мобильник в беззвучный режим. За все время его вынужденной командировки, их общение начиналось только так. Только так! Надоело! Пришло время нарушить их маленькую традицию, для более благородных целей. Тяжело вздохнув, присела на край кровати. Мысли в голове сменяли друг друга, со скоростью электрического тока, бегущего по проводам. Зевнула, сладко потягиваясь. Решив, что подумать можно и лежа, Лера устроилась поудобнее, кутаясь в одеяло. И не заметила, как провалилась в сон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
