class="p1">— У тебя нет на примете нормального человека на должность начальника Фрунзенского РУВД? Я сегодня уволю мерзавца. А там все замы такие же, представляешь? Людей вообще нет!
Я почти в шутку ответил, что у них там отдел вневедомственной охраны возглавляет тетка-подполковник, очень обаятельная и знает японский язык.
— О как! Баба? А это идея!
Через три часа после этого разговора начальником одного из самых крупных районных управлений милиции стала Анна Борисовна Маркова, сделавшая после этой истории головокружительную карьеру. Правда, лишний раз доказывающую: случайные взлеты неминуемо заканчиваются закономерными падениями. Но я этот случай привел лишь для примера кадровой политики героя. Она была специфической, да.
Однажды Пониделко признался мне, что ему приходилось пару раз ездить на стрелки. Одному. Высаживал водителя-охранника и ехал к кинотеатру «Планета», чтобы обсудить тему. Наверное, это было красиво и эффектно. По крайней мере, никакого страха у Анатолия Васильевича не было. Он, как кот породы курильский бобтейл, вообще был лишен чувства опасности, страха, рефлексий и сомнений. Сферический генерал конвойных войск в вакууме добра, зла и смысла. Один журналист из команды Березовского назвал его инопланетянином, имея в виду полное отсутствие представлений об устройстве земной жизни. Ну, в принципе, да. Было в нем что-то такое…
Мы с ним пили. И это отдельная история. Поначалу, наверное, нам обоим хотелось услышать друг от друга какие-то секреты. Все-таки в политике и глобальных раскладах он был не силен, а я знал все обо всех, причем не особо щедро делился с ним информацией, понимая, что Анатолий Васильевич хранить в тайне источники не умеет. В свою очередь, мне было интересно увидеть структуры полиции не со стороны и даже не на уровне высшего звена, а еще выше — на уровне первого лица, владеющего действительно уникальной информацией о разведке, наружке, технических службах и их возможностях, ну и о финансах, которые государство тратит на содержание полиции. Поверьте, эти суммы настолько выше тех, которые может представить себе обыватель, что оторопь берет! Вот мы и общались за вискарем, стараясь напоить собеседника, а самому удержаться. Сейчас страшно вспомнить. Как можно было двум нормальным людям (мне 38 лет было, ему 55) убирать за вечер два литра виски? При этом я помню, что утром встать до обеда точно не мог, а Пониделко в 8:30 проводил совещания и принимал посетителей, решал какие-то глобальные вопросы, заседал в правительстве и был как стеклышко. Матерый человечище!
Однажды во время очередных посиделок Пониделко расчувствовался:
— Димка, ты такой хороший человек! Знаешь, ты… ты настоящий! И я тебе честно скажу вот. Ты даже… даже можешь НАРУШИТЬ ЗАКОН!
Я поперхнулся вискарем. Это было высшей степенью посвящения в друзья. Как рыцарское звание. Наверное, это был один из самых важных инсайтов в моей жизни. Я, как буддистский монах, в тот миг достиг просветления и осознал, прочувствовал всю нутряную суть российской государственности, построенной на дружбе того, кто служит закону, и того, кто ему, служащему, приятен. Я не нашелся, что сказать в ответ. «Спасибо, Васильич!» было бы как-то глупо, а «нет, не надо, я как-нибудь так…» — еще глупее. И я просто кивнул. Скорее всего, у меня действительно пропал дар речи. Но все равно я оценил: папа римский выдал индульгенцию паломнику, подарил лучшее и самое дорогое, чем владел. Мне все равно, а тебе такая возможность! Вершина человеколюбия! Офигеть, если подумать…
Как-то после прямого эфира я пошел его провожать до выхода, и он увидел во дворе мою машину.
— На каких номерах ты ездишь? Ты почему у меня не попросил?
— Васильич, но мне как бы не надо, меня все в лицо знают, я сам себе непроверяшка.
— Нет, ты должен на нормальной серии ездить. Ты же друг!
Обижаешь!
На следующий день прямо ко мне в студию приехал начальник регистрационного отдела ГАИ с заполненными документами на спецсигнал и номерами правительственной серии, открутил старые и привинтил новые. Сам! Белыми лапками, привыкшими только к ручке и клавиатуре мрэовских[481] компьютеров. Причем сделал это как-то подчеркнуто буднично. Так ротный старшина выдает новобранцам кирзачи[482]. Без пафоса. Я тогда понял, что все эти атрибуты власти являются не привилегией, а обязанностью членов круга. То есть ты не просто можешь — ты должен, обязан, иначе вали отсюда вон! Это как погоны: если тебя ПОСВЯТИЛИ и РУКОПОЛОЖИЛИ, ты теперь всегда носишь соответствующее звание. И если ты полковник, то уже не можешь носить форму майора, изволь надеть каракулевую папаху! Я тогда впервые задумался о совершенно особой форме общественного устройства России — силовом паханате[483]. До избрания Путина оставалось два года. И все уже было…
Честно сказать, я не люблю ментов. В моей семье ни одного сотрудника МВД, КГБ, НКВД и прочих голубых мундиров отродясь не было. И, надеюсь, не будет. Да и друзей в погонах нет. Так что атмосфера ментовского веселья мне до встречи с Пониделко была неведома. А тут день рождения генерала. И я приглашен. Еду в магазин, выбираю подарок. Что преподнести другу? Смотрю — меч. Как настоящий. Ну только не острый, а так: сталь, литье, узоры, витая рукоять. Тяжеленный, длинный. Лучше не придумаешь! Такой оригинальный подарок! Еду в ресторан, снятый для торжества. Захожу. Ниже полковника нет никого. А вот выше — довольно много, включая министра и замов. И многочисленных друзей по внутренним войскам. Цыгане поют, казаки шашками мулинеты[484] выделывают, адское шоу. И я такой с этим мечом: довольный как слон, типа сейчас своим оригинальным подарком всех удивлю. Да, сейчас! Пониделко, как Иисус на фреске Да Винчи, — в центре стола, а перед ним штук пятьдесят этих мечей. Оказывается, обычный подарок. Рядовой. А чем еще генералу потрафить? Признаюсь, я больше не бывал на днях рождения генералов внутренней службы. Судьба миловала. Тяжкое времяпрепровождение. Очень специальное мероприятие, где все говорят о службе отечеству, славе русского оружия, воинских тяготах и воспитании молодежи. Вообще-то сегодня вся Россия — это большой день рождения генерала. Но тогда, в 1998 году, мне это казалось несколько искусственным дискурсом. Как выяснилось, напрасно.
Через пару месяцев Пониделко схарчили. Начальником он побыл всего-то меньше года. В Москве поменялась расстановка сил, и Гусинского тоже схарчили. И банк его. И «Русское видео». И министра внутренних дел Куликова, друга моего друга Пониделко, тоже схарчили. А Кумарин подал в суд на Пониделко за оскорбление достоинства и нанесение вреда деловой репутации, так как Анатолий Васильевич назвал Владимира Сергеевича лидером Тамбовской ОПГ, и
