— Ты сообщил Пифии о том, что увидел?
— Нет. Похоже, ее это не заинтересовало, — произнес Оуэн. — Но, получается, все происходило в реальности?
— Да, — вздохнула Хейвен.
Оуэн был слишком потрясен, а значит, невиновен. Разочарование мрачной волной нахлынуло на Хейвен.
— А твой знакомый, Бью. Его я любил?
— Да. Он — мой лучший друг.
Оуэн схватил с тумбочки блокнот и что-то быстро написал на страничке. Прижав палец к губам, он протянул записку Хейвен.
«Квартира может прослушиваться. Подыгрывай мне».
«Может, я не в тупике», — подумала Хейвен, и к ней вернулась надежда.
— Ты Адама просила о помощи? — поинтересовался Оуэн.
— По его просьбе Бью разыскивает полиция.
— Желаю тебе удачи, — сказал Оуэн и покрутил указательным пальцем, словно хотел сказать: «Закругляйся». — Адам как-никак президент «ОУ».
— Спасибо, Оуэн, — ответила она. — Извини, что мы нагло к тебе вломились. Ложись спать.
— Нет проблем. Я вас провожу. Приятно было познакомиться с тобой, Леа. Хейвен, скоро увидимся.
Оуэн вышел в холл и указал своим гостьям на пожарный выход, к которому сам незамедлительно отправился. На лестнице автоматически включился свет — сработал датчик движения. Оуэн перегнулся через перила и убедился, что ни ниже, ни выше никого нет.
— Прошу прощения, — произнес он, — но я предпочитаю дома личных разговоров не вести.
— Неужели твоя квартира на прослушке?
— Не удивлюсь. Наверное, у меня паранойя, но порой у меня складывается такое ощущение, что консьержи за мной шпионят.
— Если так, то парень, который сейчас дежурит внизу, халтурит, — заявила Леа. — Он утверждал, что тебя нет дома.
Оуэн усмехнулся.
— Я делаю все, что в моих силах, чтобы сбить его с толку. Когда здание принадлежало полицейскому участку, кто-то из больших шишек построил подземный ход, ведущий из подвала к бару на противоположной стороне улицы. Я опасаюсь, что консьержи меня раскусят, но, видимо, пока они не знают, что я фанат истории.
— Не бойся, мы тебя не выдадим, — произнесла Хейвен.
— А я тебе верю, — улыбнулся Оуэн. — Вот почему я поступлю крайне неразумно и поделюсь еще одной тайной, из-за которой у меня могут возникнуть крупные неприятности. Кэлум или Алекс тебе не рассказывали, как мне предлагали вступить в Общество?
— Нет, — покачала головой Хейвен.
— Мои родители отказались платить за мою учебу в университете до тех пор, пока я не соглашусь на «лечение». Тогда я занял денег у любимой тетки и приехал в Нью-Йорк, чтобы поучаствовать в предвыборной кампании. Однажды поздно вечером я подметал пол в предвыборном штабе, и вдруг звякнул колокольчик. Я был уверен, что запер дверь, и побежал посмотреть, не грабят ли нас. В приемной я увидел импозантного молодого человека. Он спросил, не я ли Оуэн Белл, и заявил, что искал меня.
— Это был Адам? — уточнила Леа.
— Верно. Он якобы следил за моей «карьерой», что не имело никакого смысла, поскольку я только что закончил школу. Затем он поинтересовался у меня, знаю ли я, почему у меня так хорошо получаются предвыборные речи. Не буду скромничать, но с их помощью наши кандидаты побеждали во всех дебатах. Ответить я не успел, потому что он задал мне новый вопрос — о реинкарнации.
— Бьюсь об заклад, он застал тебя врасплох, — фыркнула Леа.
— Да. У меня с детства случались странные сны. Точнее — кошмары. Я видел, как меня убивали. Меня часто избивали совершенно незнакомые люди. Вдобавок меня изгоняли из городов, где я ни разу не бывал. Адам заверил меня, что это не просто сны, а воспоминания из прежних жизней. И он сказал мне, что в Обществе «Уроборос» немало таких же людей, как я. Адам объяснил, что мой талант — умение произносить нужные слова — развился, как самозащита. И я мог бы применить его на благо мира. На тот момент я ни разу не слышал об «ОУ». Но затем Адам скороговоркой произнес перечень членов Общества. Я понял, что его стоит воспринимать всерьез.
Оуэн ненадолго умолк.
— И я вступил в Общество, — продолжал он. — Ко мне сразу прилепился Кэлум. Потом — Алекс. Именно она старательно убеждала меня в том, что Общество действительно нуждается в моей поддержке. Она призналась мне, что в «ОУ» процветает торговля наркотиками и проституция. И я начал работать с Адамом, чтобы положить этому конец. Казалось, он искренне ценит мое мнение. А в один прекрасный день Кэлум потащил меня к Пифии.
Оуэн глубоко вздохнул.
— Беседуя с вами, я кое о чем умолчал. В своем видении я видел не только Пьеро, но и Адама. Вот почему я решил, что у меня галлюцинации. Он выглядел в точности так, как сегодня. Тогда Адам являлся преуспевающим дельцом, приехавшим во Флоренцию из Генуи. Отцы города полагали, что он собирается свергнуть их. Они боялись Адама. Некоторые даже утверждали, что он принес в Италию Черную смерть. Но была ли у Адама какая-то стычка с правителями Флоренции — понятия не имею. Кто-то распустил слухи о том, что мы с Пьеро — геи. А я служил у одного из отцов города. У него имелись собственные тайны, и он не мог себе позволить скандала. Еще бы, ведь Флоренция отчаянно искала козла отпущения. Словом, он отдал приказ о том, чтобы нас обоих казнили.
— Ты все это видел? — спросила Хейвен. — За время одного сеанса у Пифии?
— Да, — произнес Оуэн. — Потом меня целую неделю мутило. Очевидно, дым какой-то ядовитый. Но получается, что я действительно оказался в прошлом?
— Да, — подтвердила Хейвен.
— И Адам за семьсот лет ни капельки не состарился? — Хейвен кивнула головой.
Оуэн замолчал: похоже, он переваривал информацию.
— Кто он? — спросил он наконец. — Слухи до меня доходили, но…
— Даже не представляю, — развела руками Хейвен. — Но он живет на свете уже несколько тысяч лет. И Адам мне сказал, что он встречался с тобой в прежних реинкарнациях.
Когда последняя фраза слетела с ее губ, ее осенило. Адам следил за Оуэном с детства. А из своего последнего видения Хейвен поняла, что Адам встречался с Наддо во Флоренции четырнадцатого века. Значит, Розиер наблюдал за Оуэном еще со времен прежних реинкарнаций.
Хейвен стало страшно. Человек, назвавшийся Роем Брэдфордом, знал такие подробности, какие, по мнению Хейвен, были известны только Наддо. Ну, и Адаму Розиеру.
— Алекс как-то обмолвилась, что у вас с Адамом что-то было. Это правда?
Хейвен почти не расслышала вопроса Оуэна.
— Я прилетела в Нью-Йорк с одной-единственной целью — спасти Бью, — настойчиво проговорила она. — Кстати, а Адаму о своем видении ты рассказывал?
— Нет. После посещения Пифии я не мог ему доверять. На самом деле я бы уже тогда покинул «ОУ», если бы не познакомился с Мило. Я остался именно из-за него. Он меня жутко пугает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
