стала уникальным итогом этого периода жизни отца Софрония. Будучи литературным портретом старца, она одновременно является и автопортретом самого отца Софрония того периода, раскрывая перед нами важнейший этап его духовного становления.
«Подвиг богопознания»
Еще одна книга, проливающая свет на этот период жизни отца Софрония, называется «Подвиг богопознания». Составленная после его смерти, она включает его переписку с Давидом Бальфуром, основная часть которой приходится на период с 1932 по 1936 годы.
Давид Бальфур родился в 1903 году в английской семье. Воспитывался в католической вере. Еще в школьные годы ощутил призвание к священству и монашеству. Учился в Риме, в 19-летнем возрасте стал послушником бенедиктинского монастыря. В 1926 году поступил в монастырь Шевтонь, основанный бельгийским монахом Ламбером Бодуэном. В монастыре богослужение совершалось как по латинскому, так и по византийскому обрядам. Уже там у Бальфура пробудился интерес к Православию.
Священник Давид (Димитрий) Бальфур
В 1932 году он приехал на Афон. Первым, кто встретил его на пристани Пантелеимонова монастыря, был старец Силуан. Он пригласил Бальфура в свою келью и сказал ему:
– Бог мне внушил вам сказать: молитесь, и Господь вас просветит!
В течение нескольких месяцев пребывания на Афоне Бальфур общался с монахами Пантелеимонова монастыря, но более всего с молодым иеродиаконом Софронием. Между ними завязалась крепкая дружба. К моменту отъезда с Афона Бальфур твердо решил связать свою жизнь с Православием. Между ним и отцом Софронием завязалась переписка, которая продлится полвека.
В первом же письме к отцу Софронию Бальфур, находившийся в Литве, исповедал свое желание принять Православие и, в то же время, выразил сомнения в правильности православной веры. Отец Софроний отвечает ему: «Не в православной вере Вы сомневаетесь, а у Вас вообще вера подточена (таков плод влияния на Вас той среды, в которой Вы вращались до этого времени). Я Вас предупреждал об этом искушении, но объяснить подробнее, как это происходит в душе, не выбрал времени, да и теперь не представляется возможным. Если теперь Вы подадитесь назад, то враг добьется, что Вы и вообще не устоите в вере, и жизнь Ваша станет адом. Вы говорите о “соломинке”, не достававшей Вам для того, чтобы чашки весов перевесили на сторону Православия. Действительно, Вам недоставало немногого, чтобы склониться к этому решению; но уже вслед за этим, на пути к практическому осуществлению этого решения, Вам неизбежно должно было предстоять “огненное искушение”… о чем я Вас предупреждал не один раз; и уже здесь нужна не соломинка, а великая Божия помощь, потребен многий труд и подвиг как с Вашей стороны, так и со стороны Ваших сподвижников».
Слова о том, что Бальфур не устоит в вере и его жизнь станет адом, окажутся пророческими. Но пока отец Софроний терпеливо наставляет своего друга в православной вере, предостерегая от принятия помыслов, внушаемых бесами: «Дорогой мой, примите совет мой, как Вам бороться надо с помыслом. И это на всю жизнь Вашу (как и меня учили). Помыслы – это “бесы” (демоническая энергия). Если есть такие люди, которых невозможно убедить в чем-либо, то бесов и подавно. Рассуждая с помыслами, возражая им, Вы в лучшем случае заставите их на некоторое короткое время отступить; но затем они снова предлагают свое, упорно, настойчиво, без конца, глупо повторяя одно и то же, – до тех пор, пока не собьют человека на грех; добившись успеха в одном, они продолжают сбивать человека далее, пока не погубят. Таким образом, непременно сделайте, как нас научают святые отцы… Предавшись в волю Божию, ни в какую беседу с помыслами не вступайте. Всякий помысл, порождающий в душе разлад, нарушающий мир сердца, – от врага».
Здесь отец Софроний воспроизводит классическое учение о борьбе с помыслами. В наиболее лаконичной формуле оно было выражено монастырским духовником, к которому молодой послушник Семен, будущий старец Силуан, пришел на исповедь:
– Помыслов никогда не принимай, а как только придет, сразу отгоняй.
В другой раз он услышал совет от старца Анатолия, жившего на Старом Руссике:
– Во время молитвы ум храни чистым от всякого воображения и помысла и заключай его в слова молитвы.
В марте 1932 года старец Силуан, уже умудренный многолетним опытом борьбы с помыслами, беседуя с одним посетившим его монахом, говорил, что «в опыте святых Отцов можно усмотреть несколько различных способов борьбы с помыслом, но лучший из них – совершенно не вступать в беседу с ним (помыслом). Ум, вступивший в беседу с помыслом, встретится с его непрерывным развитием и, увлеченный этою беседою, отрывается от памяти Божией, что и составляет цель демонов, которые оторванный от Бога ум так или иначе запутают, и из беседы с помыслом ум не выйдет чистым».
Эту историю отец Софроний приводит в книге «Старец Силуан». В ней же он излагает основы святоотеческого учения о борьбе с помыслами: «У вступившего на путь духовной жизни борьба помыслов не есть простое внутреннее размышление по тому или иному поводу. Внешняя форма, в которую облекается помысл, очень часто не дает возможности понять, откуда он. Часто помысл приходит тихо и осторожно, и первая словесная форма его может показаться не только вполне естественной, но и мудрою, и даже святою; и однако иногда достаточно легчайшего прикосновения такого помысла, чтобы произвести глубокие изменения в душе. Суждение о природе помысла, можно сказать, никогда не должно исходить из его внешней формы, и только опыт приводит к познанию того, какой силы и вместе тонкости могут достигать демонические внушения. Возможны самые разнообразные виды последних. Даже когда помысл по природе своей добр, в него может быть привнесено нечто чуждое и тем существенно изменено его духовное содержание и действие».
Митрополит Елевферий (Богоявленский)
В той же книге отец Софроний говорит: «Помысл – первичная стадия греха. Появление его в сфере сознания человека не вменяется в грех: это только предложение греха. Отвержением помысла исключается дальнейшее развитие греха. Православный монах своим главным делом считает внутреннее умное внимание с молитвою в сердце, что дает ему возможность видеть помысл прежде, чем он войдет в сердце. Ум, безмолвным вниманием стоящий в сердце, видит, как помысл приближается извне, пытаясь проникнуть в сердце, и молитвою отгоняет его».
Начатки этого учения отец Софроний преподает Бальфуру в первом же письме. В нем же, отвечая на вопрошания Бальфура, он рекомендует ему не ехать на Валаам (в то время Валаамский монастырь находился на территории Эстонии), а оставаться в Литве при митрополите Виленском и Литовском Елевферии (Богоявленском).
Во втором письме отец Софроний советует Бальфуру молиться о даровании «памяти смертной», которая научит его «на все смотреть под углом вечности»; благодаря ей «все временное, преходящее… отойдет на последний план». И делится собственным опытом смертной памяти: «…Когда у меня по благодати Божией сильно действовала смертная память, то и описать невозможно, сколь дивное было ее действие. Это продолжалось в течение десяти лет, постепенно усиливаясь; я доходил почти до совершенного исступления; весь мир в моих очах и умных и даже телесных переменился странным изменением; время теряло свое значение так, что столетие и один день в сознании моем стали одинаково ничтожными, а весь мир видимый казался подобным сонному видению; всякая похоть плотская от действия смертной памяти угасает совершенно; великий страх охватывает душу и удерживает ее от греха. Люди казались мне столь достойными сострадания за то, что “в суете дни их исчезают”, что смерть застает их далекими от Бога, не познавшими ни цели, ни смысла, ни разума в своем существовании; я так сильно и много скорбел за людей
