class="p1">Тем не менее, Узумаки удалось правильно понять всё сказанное.
— Так это же преимущество, а не недостаток! — обрадовалась Узумаки. — Может Минато приревнует и наконец-то станет уделять мне больше внимания.
«За что мне всё это⁉» — воскликнул про себя, ощутив нарастающее отчаяние.
— Хорошо… — раз не помогли легкие намёки, придётся взяться за тяжелую артиллерию, — я не хотел этого говорить, но эта одежда вас полнит!
— Дадтебане⁉ — девушка выпала в осадок. — Ты серьёзно?
— Да. Снимите её сейчас же!
— Точно! — Кушина попыталась стянуть с себя спандекс, но я увидел, как её пальцы заскользили по одежде, что стала подобно зелёному желе, а молния словно растворилась. — Даттебане, не снимается! Оно приклеилось к коже!
— Рвите одежду Кушина-сан! Рвите одежду! — Но как бы женщина не старалась, одежда ни в какую не желала отпускать свою жертву.
Зеленая ткань пошла рябью и враждебно зашипела. Узумаки приложила все свои силы, чтобы разорвать ткань, но стоило только порваться спандексу, как он отрастил зелёные щупальца и постарался приклеиться к женскому телу обратно!
«Да это же симбиот!»
— Какаши, помоги мне! — взмолилась женщина о спасении.
Я мигом поспешил на помощь, но руки застряли в слизком теле симбиота, стоило только прикоснуться к нему.
— Какаши! Какаши! Какаши… — кричала Кушина, пока зелёный симбиот переползал на моё тело, превращаясь в аналогичный зелёный спандекс.
— Проснись Какаши, проснись. — Резко открыв глаза, я рывком поднялся с кровати и увидел интерьер знакомой комнаты. — М-м-ма… аха… Сон⁉ — Тяжело задышав от пережитого кошмара, я озвучил догадку.
Почувствовав, как чужая рука успокаивающе стала поглаживать моё плечо, я посмотрел в сторону своей соседке по кровати.
— Спокойно, ты дома в безопасности всё в порядке. — Ласковый голос Митараши помог мне успокоиться.
— Так это был сон… — С этими словами я лёг обратно на кровать, притянул к себе девушку и крепко обнял, словно большую плюшевую игрушку.
— Приснился кошмар? — Прижалась девушка в ответ и тихонько поинтересовалась над причинами поведения; почувствовав столь приятное тепло знакомого тела, мне сразу же стало лучше.
— Да… — протянул я в ответ, мельком глянув в окно за которым виднелась ночная темень, — можно поспать ещё немного. — С этими словами я плотнее прижал к себе Митараши, приготовившись спать; Анко полностью разделяла мой выбор.
Однако уснуть не получилось. Из головы никак не уходил приснившийся кошмар. Это надо же до такого додуматься, чтобы костюм Гай оказался симбиотом, захватившим тело Кушины! Абсурд чистой воды! Но в тот момент, когда я увидел, как тентаклевый монстр захватил Узумаки и на попытки её спасти перелез уже на моё тело — мне стало действительно не по себе! Стоит только вспомнить об этом, как из желудка поднимается волна отвращения. Как хорошо, что это всё оказалось обычным кошмаром. У сна даже имелись кое-какие плюсы: попка Кушины в спандексе выглядела по-настоящему сексуально.
М-м-да… не знал, что я так отношусь к дружбе Гай и Кушины. Мои друзья быстро успели отыскать язык между собой и подружиться. Постоянно тренируясь втроём, мы успели сдружиться все вместе. От чего моё сознание и породило подобный страх.
Впрочем, наши тренировки и тренировками-то назвать можно с трудом. Встречаясь втроём, мы устраиваем спарринг два против одного, и в этом спарринге, Кушина как правило вытирает об нас ноги. Хотя иногда у меня и получалось придумать новый план, что приводил к победе, но подобное работало лишь единожды. Узумаки не дура и учится на своих ошибках, из-за после каждой победы, одолеть джинчурики ещё раз становится только сложнее.
Вспомнив обо всё этим, мой разум потихоньку забыл о кошмарном сне и потянулся в страну сновидений, но внезапно Анко заговорила.
— Какаши? — тихонько произнесла моё имя девушка.
— Да? — Открыв глаз, я посмотрел на Митараши, что с холодными глазами смотрела прямо на меня.
— Кто такая Кушина?
— Ам…
— Кто это такая, Какаши? И почему ты говорил во сне «рвите одежду, рвите одежду»? — И в этот момент я для себя понял кое-что очень важное.
«Я вляпался по самые уши…»
(***)
Жизнь потихоньку текла своим чередом: миссии, тренировки, изучение новых возможностей и спарринги с Кушиной.
После того случая с ночным кошмаром мне пришлось устроить знакомство между Митараши и Узумаки. Как оказалось, первая даже не знала о личности джинчурики и их значении в мире шиноби. Впрочем, в этом как раз и не было ничего удивительного. В конце концов, всё относящиеся к джинчурики — являлось сверхсекретной информацией.
Однако с того случая — я узнал Анко с ещё одной стороны, а сама Митараши впервые испытала такое неприятное чувство как ревность. Девушка не закатывала скандалы, не повышала голос, не использовала рукоприкладство, но в тоже время я прекрасно чувствовал изменения. Холодным голосом, правильно подобранными словами, изменившимся отношением и мельчайшими жестами она так ярко продемонстрировала своё недовольство, что я невольно испытывал дискомфорт с чувством вины.
К счастью, из ситуации легко удалось выбраться. Всё что пришлось для этого сделать — познакомить двух девушек друг с другом. Правда, я не учёл того, что Анко захочет присоединиться к нашим тренировкам. Причин для отказа не удалось найти, да и решал в тот момент не я, а Кушина. И Узумаки, девушка пришлась по нраву, понравилась настолько, что она даже поддержала мой выбор, стоило только нам остаться наедине.
Сама Анко после того случая быстро вернулась в норму, а небольшой разговор о случившемся и внезапно возникшей ревности, лишь ещё сильнее укрепил наши отношения. Даже в ревности, Митараши продолжала мне нравиться и каждый раз, когда я узнавал о девушке что-то новое, мои чувства и уверенность в правильном выборе партнёрши, только становились сильнее. Увидев, что между мной и Кушиной исключительно дружеские отношения, всякая ревность исчезла. И таким вот простым образом мне и удалось решить конфликт.
Возможно, мне сильно повезло. Ведь если Митараши продемонстрировала свой характер каким-либо другим образом, что мне не понравился — нашим отношениям тут же наступил конец. Терпеть кричащую, истеричную, не способную контролировать собственные эмоции и прибегающую к насилию женщину рядом с собой я был категорически не намерен.
Наверное,
