носятся одуревшие самки – язык не поворачивается назвать этих плоских чешуистых уродин женщинами. Тела разрисованы, кожа светлее и с зеленцой, кроме юбок на них ничего, даже побрякушек, какими обвешиваются самцы, нет на шеях. Зато оружие какое-никакое у каждой: пики с костяными зазубренными наконечниками, такие же костяные ножи, острые – явно из ребер какой-нибудь рыбины – иглы. И когда только успели схватить?
Приметил себе одну, шагнул ближе. Поднял палаш… Стрела кого-то из охотников впивается в плоскую грудь. Ладно, займемся другой. Вон, отмахивается копьем от наседающего гвардейца. Шаг к ней. Поздно. Солдат, рывком сократив расстояние, вспорол твари брюхо. Еще одна слева. Стоп! Так это мужик! Не всех выбили. Ну иди сюда – посмотрим, что стоят костяные игрушки против имперской стали.
Демон, похоже, только выбрался из шатра и еще не вступал в бой. Он тоже заметил противника. Зубастая пасть распахнулась, раскрылся кожаный воротник, мускулистая лапа, сжимающая гарпун – а по зацепу-крючку на острие Арчи уже догадался, что это именно он – стремительно рванулась вперед.
Тут только уклоняться, на меч такую здоровую дрянь не принять. Просвистело в каких-то трех дюймах от правого бока, даже куртку задело. Швыряет он гарпуны мастерски – не иначе рыбак. Хотя они тут все рыбаки. Зарбаг! У ублюдка уже второй гарпун в лапах. Нужно срочно сокращать дистанцию. Но сначала увернуться от броска.
Демон размахнулся… и рухнул на землю, сбитый с ног стремительной тенью. Яр!
– Какого! Это был мой!
– Разуй глаза, генерал. Это здешний чуфыр – он мне нужен живым. И вообще, он последний.
Арчи быстро огляделся. И действительно, пока он подбирал себе противника, сражение завершилось. Людям понадобилось меньше минуты, чтобы перебить не ожидавших нападения рыбаков. Повсюду валялись трупы – слава Яросу, исключительно черные. Похоже, обошлось без потерь. Да и откуда им взяться, когда большую часть змеелюдов удалось свалить издали. В двух из трех тел торчат стрелы. Причем длинных больше, чем коротких арбалетных болтов. Лесники хорошо потрудились.
– Никто не ушел?
– Не. – Яр даже не повернулся в его сторону. Мелькающая в руках Вечного веревка паутиной опутывала пытающегося сопротивляться демона. Нелюдь ревел, извивался всем телом, брыкался, но ничего поделать с невероятно сильным для своих невеликих габаритов противником не мог.
– Я тут потолкую с этим буяном, а вы бы на всякий случай лес прочесали. – Вечный закончил обмотку добычи и уже достал нож. – Один дернул к скалам, но Теннарий догонит. Больше вроде никто не убег, но вдруг какая тварь по нужде отлучалась, или еще что.
Арчи немного задел приказной тон Яра, но сейчас он препираться не стал. Потом поболтают на тему главенства в отряде. Оставив нескольких человек собирать стрелы и приводить место боя в порядок, они вместе с восточниками двинулись в сторону кое-где проглядывающих сквозь кроны заснеженных пиков. Как и планировали: вернутся к кораблю, пройдя всю долину насквозь. В любом случае нужно перемещать лагерь к морю.
За час с небольшим пересекли зажатый между скал островок леса. Густой бор – корабль над деревьями на вихре не пронести. Тут или рубить просеку, или в обход по склонам. Дамаран предпочел второе. Магистру хотелось поскорее выслушать доклад Яра с Теннарием и заодно взглянуть на залив и поселок джархов. Пришлось, прихватив с собой Анику, тут же топать обратно. И, что удивительно, Эркюль от них ненамного отстал. Всего через десять минут после их возвращения к пляжу у правой гряды показался плывущий на сером луче корабль. Не иначе Дамаран зажал рукоять вихря в зубах и полз ящерицей по скалам. Вечные – эти и не такое могут.
К моменту, когда их летучая повозка легла днищем на камни напротив рыбацкого поселка, Яр давно завершил допрос, а Теннарий как раз показался на левом краю пляжа. Дождались Канта и первым принялись за него.
– Все хорошо, своим не успел просигналить, – начал с главного Вечный. – Побережье здесь – гора на горе. Видимо, докричаться до соседнего поселения можно только с определенного места. И я такое нашел. По гряде идет тропа аж до самого устья залива – мили три в одну сторону. Я специально не стал догонять его сразу. Хотел посмотреть, куда он полезет. Так и обнаружил ту тропку. На крайнем утесе площадка – с нее вид на море, и весь южный берег на многие мили открыт. Судя по следам, там частенько подолгу дежурят. Но не сейчас. Возможно, время года не то. На открытой воде, кстати, волны приличные. Впрочем, шум прибоя вы и так слышите. Несудоходная пора однозначно. Хотя на их детских лодочках из залива лучше совсем не высовываться. Ума не приложу, как у них тут осуществляется торговое сообщение. Не через горы же они каждый раз лезут, когда нужно к соседям попасть.
– Здесь детей нет, – озвучил Арчи самый, с его точки зрения веский аргумент, подтверждающий наличие регулярного сообщения жителей махонькой долины с внешним миром.
– Именно, – поддержал Дамаран. – Детей, как мы знаем, у демонов принято растить в отдельных питомниках. Получается, или куда-то вывозят самок нестись, или яйца сдают, или что-то еще в этом роде.
– Я вижу только один вариант, – вынесла свой вердикт Аника. – Клан разбросан по куче подобных приморских долин, и не в каждом поселке есть крупная лодка – язык не поворачивается назвать кораблем что-либо вышедшее из-под рук дикарей. Летом, в период судоходства, такая лодка проходит вдоль побережья и собирает, раздает что нужно. Может быть, пару раз в год. Вряд ли чаще. Яр, ты узнал что-нибудь по этому поводу?
Лесник иронично хмыкнул и покачал головой.
– Ни по этому, ни по какому другому. Допрашивать этих ребят бесполезно – у них свои взгляды на боль и смерть. Кроме ругани и обещаний нам скорой погибели я из чернюка ничего не смог выжать.
– Зачем вообще ты полез не в свое дело? – ожидаемо для Арчи возмутился Дамаран. – Допрос – это целое искусство. Тут уметь надо.
– Есть опыт, – огрызнулся лесник. – Ты бы тоже ничего не добился. Впрочем, можешь попробовать. Не смотри, что он трупом лежит. Жив еще. Я ведь знал, что ты сам захочешь проверить.
– Подтверждаю. Процесс совершенно бессмысленный. Я своего перед тем, как отправить купаться, тоже немного поспрашивал.
Теннарий, как и всегда, представлял из себя образец наивысшей невозмутимости. Вывести его из себя было практически невозможно. Уж Арчи это знал лучше кого бы то ни было.
– Тогда ладно, – вздохнул Эркюль. – Значит, в будущем на захват языков и допросы можно время не тратить. Тоже полезное знание.
– Подвожу итог, –
