Надо ли рассказывать, как подействовала на нас эта рукопись? Мы кричали "Ура!", обнимались, вообще вели себя, .как сумасшедшие, и потомки друзей де Фарнесио взирали на нас с молчаливым изумлением.
Наконец мы успокоились и стали подытоживать достигнутое. Итак, небесный корабль прилетел сюда в XVI веке.
- Это можно точней установить, - сказал Осборн. - Даты этих походов Писарро и Альмагро хорошо известны. Ясно, что де Фарнесио отплыл из Испании в 1531 году, а в поход с Альмагро отправился в 1535. В том же году он попал в эту деревушку, а через год с небольшим - значит в 1536 году - увидел "жителей звезды", или "слуг дьявола", как он их поочередно именует. Более трудно установить другое - что случилось с марсианами?
- Вы имеете в виду экипаж корабля, который видел де Фаряесио? - спросил Соловьев. - Ну, это, кажется мне, ясно и из его рассказа, и из страха туземцев перед "проклятым ущельем". Толчок при землетрясении сбросил корабль вниз, в ущелье; при этом он разбился, а экипаж погиб. Разбился и резервуар с ядерным горючим, и оно стало излучаться в воздух; это явилось причиной гибели де Фарнесио и, уже в наши дни индейца-охотника и той экспедиции, о которой рассказывал староста. Неясно другое - как же нам быть? Как добираться туда, где разбить лагерь, откуда спус кать в ущелье робота, чтоб самим не пострадать? Ведь "Железная маска" в свое время конструировалась в расчете на то, что она будет действовать в наглухо закрытом помещении и что мы сами будем в полной безопасности. Но это все придется решать уже на месте.
- А как же отнестись к сообщениям испанца о языке без слов? Крылья - это, должно быть, летательные аппараты. А вот разговор картинами и образами... уж очень фантастично! Не выдумал ли это де Фарнесио? - спросил я.
- Вы слишком высокого мнения о конквистадорах, - улыбаясь, ответил Осборн, - если считаете, что хотя бы даже лучший из них мог выдумать такое! Ведь это же XVI век, мой друг! Подумайте только! Нет, я убежден, что это так было...
Соловьев согласился. Тогда неожиданно задала вопрос Маша:
- А почему марсиане после XVI века не прилетали на Землю?
- Откуда вы знаете, что они не прилетали? - обиженно поинтересовался Осборн. - Вы располагаете точными сведениями на этот счет?
Маша смутилась и робко ответила:
- Нет, я просто предполагаю, что в XIX - XX веках они вряд ли прилетали. Это было бы замечено. Да и зачем им все время сидеть в пустынных горах, вдалеке от людей? Они же должны были бы рано или поздно попытаться установить связи? Может быть, они уже и пытались это сделать через де Фарнесио?
Осборн благосклонно кивнул головой, одобряя ее рассуждения.
- Да, несомненно, они должны были стремиться установить контакт с людьми, дорогая мисс, - пояснил он так, будто лично был знаком с марсианами. - Но мы не можем утверждать с такой же уверенностью, что они не прилетали... ну, хотя бы даже в этом или в прошлом году!
Мне это показалось сомнительным, и я уже раскрыл рот, чтоб задать вопрос, но Маша опередила меня:
- Конечно, уверенным быть нельзя, мы могли и сейчас проглядеть их прибытие. Но ведь по логике вещей техника межпланетных полетов должна была за три с половиной столетия еще больше развиться и усовершенствоваться. Если марсиане, или кто бы они ни были, могли летать уже в XVI зеке, то в наши дни, безусловно, должны были наладить регулярное сообщение с Землей. Между тем такой регулярной связи нет - это можно утверждать с уверенностью. Так почему же они перестали посещать свою ближайшую соседку? Не понравилась она им, что ли?
"Молодец Маша, смотрит в корень!" - думал я. Соловьев в разговор не ввязывался, но слушал с интересом. Осборн все так же одобрительно улыбался, сияя своими неземными глазами.
- Я мог бы высказать некоторые предположения по этому поводу, - сказал он, - но для этого потребовалось бы нечто вроде лекции. На лекцию у нас нет времени, а угощать вас голословными утверждениями не хочется.
- И, к тому же, очень возможно, что через сутки эти предположения будут подтверждены конкретными фактами! - поддержал его Соловьев.
Я думаю, что Осбори уклонился от ответа именно по этой причине. Как бы пылко он ни был увлечен своими гипотезами, все же как ученый не мог отрицать, что факты сильнее умозрительных теорий. А в ближайшие дни мы не без оснований рассчитывали получить новые факты. Осборн не захотел развивать теории, которые могут быть через сутки наглядно опровергнуты - и очень правильно сделал. Ведь вскоре мы получили достаточно убедительный ответ на вопрос Маши.
Дневник я вел вплоть до дня катастрофы. Даже утром я еще записал несколько строк, а несчастье случилось около двух часов дня. Но записи эти меня не удовлетворяют. Они очень эмоциональны, .но зато несвязны.
Поэтому буду продолжать рассказывать все, что случилось, а изредка, возможно, прибегну к дневниковым записям.
На рассвете мы вышли из деревни, провожаемые мрачным молчанием: индейцы не понимали, зачем мы идем на верную смерть. Накануне мы дружески прощались со всеми, дарили бусы .и прочие безделушки. Кстати, я так и не знаю, откуда раньше брались бусы у здешних индейцев. Должно быть, изредка сюда приходили индейцы из других селений. Но поблизости не было видно следов жилья, и селение казалось отрезанным от всего мира: всюду грозные кряжи, прорезанные глубокими отвесными ущельями, а на юге - долина смерти. Де Фарнесио недаром решил, что отсюда нет возврата. Да вот, например, эти люди никогда не видали зеркал, разглядывали их со страхом и спрашивали: "Кто там?". Не знали, что такое сахар; его сладкий вкус действовал на них ошеломляюще: они странно ухали от неожиданности и удовольствия. Наши носильщики, по сравнению с ними, стояли на более высокой ступени цивилизации.
Но я отвлекся от рассказа. Итак, мы вышли из деревни (оставив там своих мулов пастись вместе с ламами и алвпако). Шли, постепенно поднимаясь вверх; однако в основном держались на высоте 3800-4200 метров, что было терпимо даже для Осборна.
Сначала мы проходили по довольно оживленной местности, где водилось много разной дичи. Наши охотники убили двух викуний. Это очень грациозное животное, вроде антилопы. Ояи приходятся дальними родственниками верблюдам, но ничуть на верблюдов не похожи, в отличие от лам и альпак - у тех морды явно верблюжьи. Шерсть у них рыжевато-желтая, на груди - белое жабо из длинной волнистой шерсти. На привале мы ели свежее жаркое. Мак-Кинли выслеживал пуму - американского льва, но безуспешно.
Все шло очень мирно и даже весело до самого перевала. Перед нами, преграждая дорогу, тянулся длинный гребень. Мы поднялись по нему до высоты 4900 метров (де Фарнесио сообщал, что он шел все время на восход солнца, а гребень этот тянулся по направлению с юга па север, перегораживая дорогу на восток). На перевале нам ударила в лицо метель. Она сорвалась так внезапно, словно долго поджидала нас и теперь обрадовалась. Мы опустили головы, прикрыли лица руками. И в эту минуту я увидел, что дозиметр у меня на груди показывает довольно высокий уровень радиоактивности воздуха - такой, который нельзя считать безвредным для человеческого организма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
