— Проходи. Эти места специально отведены для сотрудников Бюро. А за тебя я словечко замолвил… Тебя что‑то смущает?
— Честно говоря, когда ты говорил про отбор инструкторов для Бюро, я представлял себя это как‑то… — более скромно.
— Хм. Иигрь. — Рассмеялся оу Наугхо. — Какой же ты, в сущности, дикарь. — Это же Мооскаа! Тут, стоит даже двум воробьям устроить драку из‑за корки хлеба, вокруг немедленно соберется толпа болельщиков, и все начнут делать ставки, общая сумма которых, может в разы превосходить бюджет какого‑нибудь провинциального городка. Если попытаться спрятать от их глаз подобное зрелище — считай, бунт обеспечен. — Разнесут пол города, но пробьются на стадион. Так что, проще организовать и упорядочить эту стихию, нежели бороться с ней.
…М‑да уж... Мне конечно доводилось выступать на соревнованиях. Один раз даже в Москву ездил, на юношескую спартакиаду, в Лужники. Но даже там, посмотреть на нас, обычно приходили только родня да знакомые, набиралось, максимум пара тысяч зрителей, так что большая часть кресел оставалась свободной. А тут, — реально — этакий Колизей, и весь забит до отказа, как будто на футбольном матче высшей лиги. Кажется, даже есть фанаты. В смысле — банды фанатов, выделяющиеся одинаковыми цветами одежды, и организованными воплями. Правда, по какому принципу они тут болеют, ведь команд‑то вроде нету, я пока так и не понял. Но атмосфера весьма знакомая. Нас, еще в училище, пару раз вывозили на стадионы в оцеплении стоять. — Очень похоже, разве что бардака побольше. У нас‑то все‑таки построже с этим, а местные сидят, ходят, толкаются, жрут, пьют, орут друг на дружку, и изредка — подбадривая участников, без всякого видимого контроля со стороны органов.
Кстати, то что друг на дружку орут чаще чем подбадривая участников — не удивительно — чего они там могут разглядеть с верхних ярусов скамеек? Даже я, сидя почти у самого бортика, увидеть и понять могу не многое. Правда — сейчас проходят отборочные туры. Так что на арене, размерами примерно с хоккейную площадку, работают сразу с десяток пар. — Фехтовальщики, — их много, и уровень у всех довольно разный. Как пояснил Игиир, мне будет полегче, потому как соревнования борцов в таком формате, проходят впервые, и участников будет намного меньше.
В каком таком формате? — Спросите вы… Да, прямо скажем — в формате борьбы без правил! Тут есть отдельно что‑то вроде кулачного боя и классической борьбы. Все, отчасти в стиле реслинга, и поставлено строго на коммерческую основу. Еженедельные «мировые чемпионаты» проводятся в аналоге местных цирков и варьете. Игиир меня на парочку сводил, чтобы, так сказать, оценить уровень. — Театральщины там, просто через край, а всяческие правила и ограничения, кажется созданы только для того чтобы не позволить участникам закончить схватку слишком быстро, или наименее кроваво. Кулачники, например, бьются в круге диаметром метра два, где толком даже не подвигаешься. Так что основная тактика — осыпать друг дружку градом ударов до полного изнеможения, или пока не пробьешь защиту. В борьбе, тоже множество ограничений, вроде запрета на болевые, подножки и другую работу ногами, так что побеждают обычно наиболее физически сильные участники. Оно и понятно — приятно, пропуская рюмашку винишка и закусывая каким‑нибудь деликатесиком, поглядеть, особо не вдаваясь в тонкости техники, как здоровенные шкафы, пихаются и роняют друг друга на пол. Опять же — проще понять чья ставка выиграла.
— О!!! Смотри, смотри... — Внезапно заволновался мой приятель. — Видишь, вон там, на почетных местах, только что пришли?
— И кто это? — Спросил я, перекрикивая толпу, тоже внезапно пришедшую в возбуждение и отметившую появление этой парочки громким гулом и даже приветственными воплями.
— Ты разве не знаешь? — Игиир посмотрел на меня удивленно и пристально, словно бы подозревая в каком‑то жутком коварстве. — Это же знаменитые мастера клинка Гуус Лии и генерал оу Ренки Дарээка! Эти люди — легенды! О них, и о их дружбе поют песни!
— Никогда не слышал. — С иронией заметил я.
— Я тебе потом спою. — На полном серьезе заявил мне Игиир. — Песню про то, как они совместно бились в морском сражении у Врат, знают даже малые дети.
— Хм... Генерал, я так понимаю, это тот седой старик. А вот тот молодой детина, размерами с нашего Рааста, в пышном мундире и с закрученными усами, похоже второй, как ты его назвал? — Гуус Лии.
— Да нет же. Все наоборот. Разве ты не видишь... А впрочем — оу Дарээка ведь тоореданский генерал, так что не удивительно, что ты не опознал мундир. Там, у себя на родине, он почитается как величайший герой. Но и у нас, его знают довольно хорошо, и он пользуется большой популярностью даже у простонародья.
— Неудивительно, при такой то внешности и усах, весьма представительный мужчина. Да еще и генерал к тому же, в его‑то годы. Впрочем — у вас ведь вроде звание за деньги купить можно?
— Не во всех видах войск. Артиллеристы и военные инженеры — офицерский чин могут получить лишь после учебы в военном училище и сдачи соответствующих экзаменов, а по службе продвигаются только по выслуге лет и за особые заслуги. Да и у нас, в Бюро, ты себе должность не купишь ни за какие деньги. Ну а кавалерия и пехота — много ли там надо знать? — Лишь бы с коня не падал, да о собственную саблю не спотыкался когда в атаку бежишь. А обо всем остальном — унтера позаботятся. Но насколько я знаю, — оу Дарээка действительно заслужил свое звание, проявив себя не только в армии, но и на флоте, а еще он известный путешественник, и не чужд учености, — даже является почетным студентом мооскаавского университета!
— Почетный студент... Это как?
— Это звание присваивают людям, не имеющим ученых степеней, однако внесших существенный вклад в развитие науки, чаще — деньгами конечно. Но оу Дарээка и правда весьма преуспел в науке археологии. Это когда ищут древние клады и реликвии, и по ним восстанавливают картину прошлого. Сейчас это очень модно. Наш сатрап очень увлечен подобными поисками. Они вместе с оу Дарээка нашли весьма известный клад царя Ваанююши, — сокровищницу Империи, утерянную полторы тысячи лет назад. А еще раньше — он нашел стелу Оилиоои, которая сейчас, кстати, поставлена возле парадных ворот в университет. Сходи, как‑нибудь, посмотри.
— Весьма выдающаяся личность... — Похвалил я, впрочем — больше из вежливости, потому как мой приятель кажется весьма восхищался этим белобрысым дылдой, и судя по его пристальному взгляду, ему было важно чтобы и я повосхищался. Мне конечно не жалко, могу и повосхищаться, однако сейчас меня, какие‑то заезжие знаменитости, интересовали в последнюю очередь. — Слушай Игиир, тут я смотрю, они перед поединками шпагами друг дружке машут... А борцам, чем‑нибудь друг дружке махать придется? Не хочется, знаешь ли, быть дисквалифицированным за незнание ритуала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
