В делении всех клеток, не предназначенных в структуре тканей организма к тому, чтобы произвести половые клетки, и участвующих в процессе воспроизводства биомассы тканей тела, (этот тип деления называется «митоз») оболочка ядра рассасывается, хромосомные пары разворачиваются в цитоплазме клетки, каждой из хромосом выстраивается дубликат, после чего удвоившееся количество хромосом разделяется на две одинаковых по составу группы по 23 пары хромосом в каждой, и группы хромосом оттягиваются к противоположным полюсам материнской клетки [145]. Затем она разделяется на две клетки, в дочерних клетках происходит формирование клеточного ядра, и завершается формирование структуры каждой из дочерних клеток в целом. После этого дочерние клетки до акта деления каждой из них существуют в клеточной структуре организма как хромосомные дубликаты исчезнувшей в митозе материнской клетки.
В процессе же образования половых клеток клеточное деление протекает иначе. Деление с образованием половых клеток называется «мейоз». В ходе мейоза после удвоения числа хромосом в исходной диплоидной клетке (содержит полный комплект хромосом в парах) происходит два последовательных деления, в результате чего из одной клетки, вступившей в мейоз, возникает четыре гаплоидных клетки (каждая гаплоидная клетка содержит только половину полного числа хромосом диплоидной клетки, вследствие отсутствия парных хромосом). В процессе мейоза срабатывает механизм комбинаторного перераспределения генов, передаваемых от поколения дедов и бабок к поколению внуков. Его работа проявляется двояко.
Во-первых, гомологичные хромосомы в каждой паре (это - копии хромосом, унаследованных организмом второго поколения от половых клеток организмов первого поколения) диплоидной клетки, вступившей в мейоз, обмениваются между собой взаимно соответствующими участками, т.е. генами (это называется «кроссинговер»). В результате этого хромосомы, передаваемые гаплоидным клеткам (будущему третьему поколению), не являются копиями хромосом диплоидных клеток родительского организма (второго поколения, а равно и копиями хромосом половых клеток организмов первого поколения).
Во-вторых, диплоидный комплект хромосом, унаследованных от организмов первого поколения организмом второго поколения при образовании зиготы (первая клетка организма второго поколения), расформировывается в процессе мейоза, и происходит “случайное” перераспределение гомологичных хромосом (образующих пару в диплоидной клетке организма второго поколения) между хромосомными наборами будущих гаплоидных клеток [146]. Вследствие этого хромосомный набор гаплоидных клеток (1/2 хромосомного набора будущего организма третьего поколения) по “персональному” составу хромосом не повторяет хромосомных наборов, унаследованных из половых (гаплоидных) клеток организмов первого поколения организмом второго поколения (в котором происходит рассматриваемый мейоз).
Результаты работы этого комбинаторного механизма в мейозе, протекающем в организмах второго поколения, выражаются в упоминавшемся ранее в одной из сносок законе Менделя о независимом наследовании в последующих поколениях каждого из признаков, свойственных первому поколению.
В мужском организме возникающие в процессе множественного мейоза клетки становятся сперматозоидами. В женском организме при образовании яйцеклеток имеется своя особенность мейоза: организм женщины в каждом менструальном цикле нормально обеспечивает производство только одной, способной к оплодотворению яйцеклетки, блокируя мейоз во всех кроме одного единственного фолликула [147], называемого доминантным фолликулом. Самый ранний биохимический признак выбора организмом женщины доминантного фолликула - асимметричная секреция эстрогенов [148] яичниками. Производя одну единственную яйцеклетку, доминантный фолликул создает условия (главным образом биохимическую среду), неблагоприятные для созревания остальных фолликулов когорты (так называются группы фолликулов в яичниках) и обеспечивает уничтожение всех, кроме одной из образовавшихся в нём самом гаплоидных клеток. Оставшаяся в живых и вызревшая гаплоидная клетка во время овуляции покидает доминантный фолликул уже в ранге яйцеклетки и попадает в фаллопиеву трубу, соединяющую породивший её яичник с маткой, и ждет оплодотворения.
Если оплодотворения не происходит, то при наступлении очередных месячных организм женщины очищается от последствий подготовки к несостоявшейся беременности, после чего менструальный цикл повторяется снова. Если оплодотворение происходит, то образуется зигота - первая клетка нового организма (третьего поколения), начинается беременность, и организм женщины переходит в иной физиологический режим.
Избрание в женском организме определённой яйцеклетки в процессе мейоза одной из клеток в фолликуле тоже необъяснимо ни на уровне биохимии организма и клеток, ни на уровне внутриклеточной биомеханики. Это механистически необъяснимо тем более, что в мейозе способны выживать яйцеклетки с заведомо больными генами, и способны гибнуть несостоявшиеся яйцеклетки с заведомо здоровым геном, некогда парным больному в клетках организма матери, благодаря чему мать не была сама обременена какими-то генетическими болезнями.
Избрание яйцеклетки в организме матери и избрание предназначенного для зачатия сперматозоида в организме отца в механистическом и атеистическом мировоззрении можно было бы списать на бесцельную и бессмысленную «слепую случайность» в игре комбинаторного механизма перераспределения генов, не обусловленную ни прошлыми причинами, ни целями, которые предстоит достичь в будущем, ни нравственностью, ни этикой родителей. Но «случай - по словам А.С.Пушкина - мощное мгновенное орудие Провидения», т.е. не беспричинен и не бесцелен, а обусловлен прошлым и тем, как намерения на будущее согласуются с Высшим промыслом. И, соответственно, случай, будучи поистине мощным мгновенным орудием Провидения, обладает своим смыслом и целесообразностью в осуществлении Промысла; он - вовсе не слеп, а наоборот - адресуется исключительно точно.
Теперь вернёмся к «закономерности исторических явлений, которая обратно пропорциональна их духовности», и покажем пример немеханистической связи мейоза и путей, по которым протекает история, на общеизвестном случае: рождении цесаревича Алексея Николаевича (сына последнего российского императора).
Мальчик был болен гемофилией - несвёртываемостью крови, генетически приходящей в род, ведущийся по мужской родословной, вместе с женщиной, которая становится супругой мужчины этого рода. Ген, ответственный за возникновение большинства видов гемофилии, передается потомкам по женской линии, поскольку содержится в женской хромосоме «Х», которая в организм сына при естественном оплодотворении попадает только из организма его матери. Парная ей хромосома «Y» в мужской организм попадает от предков, передаваясь по мужской линии родства, но в ней нет соответствующих генов, которые могли бы заблокировать и исправить программы, несомые больными фрагментами хромосомы «Х».
Если бы в хромосомном наборе матери цесаревича - императрицы Александры Федоровны - обе хромосомы «Х» содержали больной соответствующий ген, то она сама бы от рождения страдала несвертываемостью крови и подвергалась бы риску умереть в каждые месячные. Это означает, что была принципиальная возможность передачи от неё к сыну здорового гена из парной хромосомы «Х», если бы из трёх уничтоженных женским организмом протояйцеклеток была бы сохранена одна из двух, несущая здоровый ген, а не та, которая положила начало развитию организма цесаревича. В таком варианте мейоза цесаревич бы был здоров (по крайней мере, в отношении гемофилии, поскольку о генетических программах двух других погибших протояйцеклеток ныне людям говорить не приходится).
Соответственно, длительное пребывание представителя при дворе русских простонародных знахарских кланов - Г.Е.Распутина - оказывавшего влияние на политику России, было бы вряд ли возможно, поскольку оно во многом было обусловлено тем, что исключительно по его молитве кровотечения и кровоизлияния у наследника прекращались. Как бы протекала история России без Г.Е.Распутина при дворе - вопрос относящийся к области гаданий. По нашему мнению она была бы ещё тяжелее, так как “элитарные” знахарские кланы к тому времени безнадежно скурвились, став в России исполнительной периферией глобального масонства, работающего на сборке социальных структур в Библейском проекте.
