- Леди Эмили верна себе, - заметил сэр Томас, доставая из кармана серебристый клубок и точно так же завязывая конец серебряной нити на ветку.
- Жди здесь, - приказал рыцарю Вирджиль. – Дождь идет. Тебе вредно.
- Да это разве дождь? – сэр Томас презрительно скривил губы. – Разделимся, милорд. Я иду на восток, а вы на запад, - и, разматывая клубок, он пошел направо, выкрикивая трубно: - Миледи Эмилия! Отзовитесь!..
Вирджиль направился в противоположную сторону. Ему не нужен был клубок, этот лабиринт слушался своего хозяина, как верный пёс. Девчонка не выберется отсюда. Но кто может быть в чем-то уверен с дочерью Неистовой Джейн?
- Ты ушла и оставила мне настоящее чудовище, - прошептал Вирджиль, грустно усмехнувшись, а потом крикнул: - Эмили! Эмили! Где ты?..
Разумеется, ответа не последовало. Проплутав около получаса между каменных стен, Вирджиль остановился, прислушиваясь. Дождь моросил всё сильнее, и лучше было бы отправить сэра Томаса в замок, где сухо и тепло. Только он хотел позвать старого рыцаря, как тот сам вышел ему навстречу – кутаясь в плащ, хмуро поглядывая из-под широкополой шляпы, призванной защищать от дождя.
- Не нашёл, - мрачно объявил он.
Тик-так… Тик-так… Т-тик-т-так…
Механизм дал сбой, и Вирджиль вздохнул, откинув с лица мокрые волосы.
- Ну вот, уже и захрипел, - сказал он. – Отправляйся в замок, я сам её поищу.
- Только вы не слишком уж строго с миледи, - попросил сэр Томас. – Думаю, она просто испугалась. Старуху зарезали – тут и я бы испугался.
- Строго не буду, - процедил Вирджиль сквозь зубы. – Но выпорю так, что сидеть неделю не сможет.
- Слышали мы это, - буркнул рыцарь и пошел обратно, сматывая серебряную нить.
- Выпорю! – в сердцах пообещал непонятно кому Вирджиль.
Сейчас он чувствовал, что готов выполнить эту угрозу. Потеряв память, Эмили не утратила ни искорки из своего взрывоопасного нрава. Жаль, что невозможно изменить характер. Была бы эта девица поспокойнее - насколько бы спокойнее всем жилось.
Сдавленный писк раздался совсем рядом, а потом – просьба о помощи. Голос Эмили звучал глухо, будто из-под земли.
- Эмили?! – крикнул Вирджиль, позабыв и о порке, и об искристом характере, и бросился на соседнюю каменную аллею.
Да, беглянка была здесь. Лежала, опутанная плющом, и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Колдуну захотелось посмеяться – просто оттого, что всё закончилось благополучно. Просто потому, что вот она – его маленькая неугомонная жена, его Эмили, лежит с растрепанными волосами, с перепачканным лицом, перепуганная, заплаканная, но живая.
Он дважды хлопнул в ладоши, и зеленые плети зашевелились, выпуская пташечку из силков. Вирджиль подхватил девушку на руки и понес к замку. Она попыталась вырваться, забилась, но он только покрепче прижал её к себе.
- Что же вы творите, Эмили, - сказал он, а сам сдерживал глупую улыбку, которая так и лезла, словно её выталкивала из глубины сердца неведомая сила. - С чего решили убегать? Я ведь предупреждал, что лабиринт – это не прогулка по полянке. И, конечно же, здесь нельзя сидеть на травке, как сделали вы. Плющ не дремлет – теперь вам это известно на личном опыте.
- Пустите! – выпалила она хрипло и заболтала ногами. – Я не хочу больше здесь оставаться!
Так он её и отпустил. Вот прямо – сразу.
- Чего вы испугались? – говорил Вирджиль, а сам нёс своё сокровище в замок, чувствуя себя драконом, похитившим прекрасную принцессу. - Я ведь сказал, что в этом замке вам ничего не угрожает.
- Сестру королевы убили! – воскликнула она отчаянно. – Убили за то, что она сказала правду! И вы были рядом! А в башне у вас – крюки и чан для крови!..
- Глупышка! – Вирджиль слегка подкинул её на руках, чтобы пришла в себя. - Думаете, это я убил старуху? Поверьте, при желании я сделал бы это менее драматичным способом. Мне точно не пришлось бы никому распарывать горло – чтобы камзол не запачкать.
Она всхлипнула и зажала рот ладонями, глядя на него огромными глазами.
- К тому же, - продолжал Вирджиль, делая вид, что его ничуть не тронул страх в её взгляде, - когда бы я успел её убить? Я всё время был с вами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Этот довод поразил её. Вирджиль следил за девушкой, незаметно посматривая на неё. На лице Эмили отразилась целая гамма чувств: замешательство, недоверие, облегчение и – наконец! – смущение.
- И правда, - прошептала она. – Вы были со мной…
- Не бойтесь, - сказал Вирджиль серьезно. – Ради памяти Джейн я спасу вас. Даже если вы будете против этого.
- Но то, что я видела… В башне… - ужас снова затянул туманом её прозрачные глаза.
- Я же говорил, что мой отец был не самым приятным человеком. Работа колдуна накладывает отпечаток, знаете ли. Не сомневаюсь, что отец практиковал магию на крови. А Скримжюр могла видеть этот котел. Лет тридцать назад.
- Но ее убили…
- Она всегда слишком много болтала. Думаю, многие мечтали, чтобы она замолчала навсегда. Кто-то воплотил свои мечты в реальность. В любом случае, это дело королевских дознавателей. Не бойтесь, Эмили, - Вирджиль совсем близко видел её лицо, её глаза, и её губы. И это было и счастьем, и мучением одновременно. – Не бойтесь, - повторил он, - как вы успели проверить на собственном опыте, этот лабиринт никто не пройдет. В моем замке вам некого бояться.
Эмили ничего не произнесла вслух, но Вирджиль догадался о её страхах.
- И меня вам незачем бояться, - сказал он, и прозвучало это необыкновенно жалко. Как будто он был мальчиком, которого лишили рождественского ужина без вины.
Больше они не разговаривали, потому что впереди замаячила коренастая фигура сэра Томаса и раздалось хрипловатое «тик-т-так… т-тик-так…». Старый рыцарь надсадно раскашлялся и долго гремел связкой ключей, подбирая нужный, чтобы открыть дверь в замок.
- Иди в мастерскую, - велел Вирджиль и понес Эмили на руках в её комнату.
Страшно не хотелось отпускать её, и колдун до последнего оттягивал момент, когда придется оставить её и… уйти.
- Может, разбудить Летицию? – спросил Вирджиль у Эмили. – Сделает вам горячую ванну. Вы совсем замёрзли.
- Не надо, - ответила она тихо. – Не будем беспокоить её в такой ранний час.
- Как скажете, - Вирджиль перенёс девушку через порог комнаты и поставил на ноги, придержав за локти – будто бы для того, чтобы убедиться, что Эмили чувствует себя хорошо.
- Благодарю, - она опустила глаза и явно ждала, чтобы он ушёл.
- Пойду в мастерскую, - сказал Вирджиль, хотя было ясно, что Эмили совершенно не интересовало – куда он пойдёт. Лишь бы ушёл поскорее. – Томас ждёт… Ему нельзя долго находиться под дождём…
Она торопливо кивнула и вдруг покраснела. Нежное лицо залил густой пунцовый румянец, и Эмили отвернулась, чтобы его скрыть. Это взволновало Вирджиля сильнее, чем когда он чувствовал её тело на своих руках. Она смущена? Чем? Его присутствием? И это точно смущение? Если смущение, то, значит, не неприязнь, а…
- Уходите же, - прервала она его мысли и мечтания. – Мне надо переодеться.
Вирджилю ничего не оставалось, как убраться, закрыв за собой дверь. Колдун направился в мастерскую, но добраться туда не успел, потому что заметил письмо с королевской печатью, проходя мимо своей спальни.
Сделать вид, что не заметил послания? Поколебавшись секунду, Вирджиль зашел в комнату и вскрыл конверт. Просьба немедленно ответить. Просьба её величества Гвендолин – это приказ. Возможно, что-то узнали о том, кто расправился с графиней Скримжюр…
- Покажи королеву, - приказал он зеркалу, которое после визита Эмили было возвращено из ванной комнаты обратно на каминную полку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зеркальная поверхность дрогнула, заискрилась, но королевская ладонь по ту сторону серебристой грани быстро разогнала искры.
- Где ты был? – немедленно спросила королева, приближая лицо к зеркалу почти вплотную. – Четыре утра, а ты не в постели, Майсгрейв?
- Ваше величество, - ответил Вирджиль, небрежно скидывая промокший камзол и доставая из сундука сухую рубашку, - постелей в моём замке много, смею вам напомнить.
